Трудный возраст 2

– В доктора играли? – подозрительно сощуриваюсь, чувствуя, как напряжение сегодняшнего дня постепенно отпускает мышцы.
Я весь день не находила себе места от волнения. Я так злилась, так ругала Лиама за его самоуправство, что теперь, увидев Лёшку счастливым и уставшим, чувствую себя опустошённой.
– В жизни нужно попробовать всё, – бодро изрекает Лиам. – Вдруг предназначение Лёшки спасать людей? Пошли-ка мой эскулап, усажу тебя в детское кресло.
На удивление малыш не сопротивляется, доверчиво обхватывает загорелую шею отца, сонно моргая ресничками.
Усадив Лёшку, Лиам возвращается на водительское место. Помогает застегнуть ремень, пока я торопливо задерживаю дыхание. Его руки и взгляд на мне ощущаются одинаково остро.
– Чем занимались? – Оборачиваюсь назад, пытаясь скрыть неловкость.
– Собирались заехать к бабушке, но Лёшка так и не вспомнил ни маршрута, ни адреса, – тёплый, отрывистый шёпот Лиама пробивает шею мурашками.
Теперь понятно, почему он Алёшку в расчёт не брал…
Судя по всему, у Лиама грандиозные планы на вечер и это несколько напрягает. Сложно определиться, как нам теперь быть.
– Делзи! – ситуацию спасает Лёшка, ныряет рукой в нагрудный карман и протягивает сложенный вдвое лист.
– Какой красивый лось! – искренне восторгаюсь запятыми и чёрточками, под недоумевающим и слегка поплывшим взглядом Лиама.
– Что? – теряюсь, что так мне несвойственно, но привычно в общении с ним.
– Я вот не смог угадать.
– А я не угадываю. Весь секрет в практике.
– Тебе очень идёт улыбка.
Я снова отворачиваюсь, теперь уже к окну, потому что уголки губ неконтролируемо и совершенно предательски начинают ползти выше.
Это всё эйфория после нервного стресса. Хочется хотя бы на миг отпустить ситуацию и просто наслаждаться тем, что он опять есть в моей жизни. В мечтах я не единожды себе всё именно так представляла – как было бы, если б Лиам тогда поступил иначе, если бы я проявила чуть больше настойчивости… Бессмысленные, конечно, фантазии четыре года спустя. Времени не вернёшь.
Не то, чтобы я забыла, как легко он от меня отказался… И сколько разных девушек видела за эти годы рядом с ним, которых он с такой же лёгкостью менял. Нет, конечно!
Ежевечерний просмотр его снимков в соцсетях вытянул из меня всю душу. Чистой воды мазохизм, знаю. Но в нём я черпала силы двигаться дальше. Однако болезненность, сейчас изменила своё содержание. Из токсичной, обжигающей внутренности смеси тоски и ревности, она переплавилась во что-то пугливое и робкое, чему категорически не хочется искать название. А ещё адреналин… Потому что этот незнакомый, возмужавший Лиам излучает на порядок больше власти, несгибаемости… и грозящих в будущем проблем.
О них я думаю в первую очередь! Весь день как на иголках… Можно сказать – пережила стресс-тест! Который с треском провалила. Я устала бороться, устала бояться, но вместе с тем по уши тону в этой будоражащей близости.
Словно во сне передаю счастливого, измотанного Алёшку матери, не уточняя, где и с кем собираюсь провести время. Она, как всегда, предлагает оставить его с ночёвкой. Я впервые соглашаюсь. Не потому, что собираюсь торчать где-то до самого утра. Просто чувствую, что мне так надо.
Лиам ждёт в машине. Курит. И мне в первый раз за годы что бросила, хочется тоже.
Отбираю у него сигарету, затягиваюсь, обжигая губы о фильтр, впитавший с никотином жёсткость его губ. Украденный непрямой поцелуй кружит голову… Роняю тяжёлый затылок на подголовник…
– Ну и что мы будем делать? – выдыхаю, прикрывая веки
– Разберёмся по ситуации, – звучит надтреснуто и суховато в ответ. – Я так далеко не загадывал.
Я тоже боюсь загадывать, потому что рядом сидит практически незнакомец. Дни, что мы провели вместе когда-то, можно по пальцам одной руки пересчитать, дольше зализывали раны. И не могу сказать, что я с этим справилась успешно…
Это по-прежнему больно.
    
Глава 10
Пока едем, взгляд Лиама периодически скользит по моим коленям, обтянутым тонким чёрным капроном. Он долго на мне не задерживается и не обещает удовольствий. Но проникает в вены, оседая теплом под кожей.
– И часто ты так задерживаешься на работе?
– Только если на носу выходные, а перевод нужен срочно.
Одёргиваю низ юбки, на что край его рта вздрагивает в усмешке.
– Иван твой коллега?
– Он мой начальник.
– Служебный роман…
Не комментирую. В какой-то момент Лиам сворачивает к набережной. Недавно здесь открылся ресторан. Он молча ведёт меня на террасу, а я не нахожу причины возразить. Только отмечаю вскользь, что ему, как и раньше, не требуется моего согласия. На этом сходство со знакомым мне юношей, пожалуй, заканчивается. Мне пока сложно воспринимать его повзрослевшим. Слишком мало общего осталось… Он стал более властным, жёстким и фамильярным. По большому счёту я чувствую себя неловко.
– А что было не так с прошлой работой?
– Уволилась. Иван предложил мне более выгодные условия в тяжёлый для меня период.
– Какое удачное стечение обстоятельств… – Он кладёт руку на моё плечо, вдавливая меня в плетёное кресло не только пальцами, но и голосом. – Ты не задумывалась об этом?
Смахиваю его кисть. Есть в его словах что-то такое… неприятное, отчего хочется закрыться, как от дурных вестей. Я не могу точно сказать, чем вызваны эти ощущения. Они просто есть и всё.
– Обычное везение.
Иван действительно появился в моей жизни случайно. В тот самый момент, когда я замученная токсикозом едва не довела себя до нервного срыва, видя Лиама в снующих по коридорам студентах. И каждый раз ошибаясь. Пока разум понимал, что он вернулся в Дублин, сердце не хотело верить, что можно так просто отказаться от человека. Без попытки понять или попрощаться хотя бы…
Оставаться среди его ровесников стало невыносимо. А работа была очень нужна. Так офис стал моим спасением, а из роддома нас с Лёшкой забирал Иван. Он же помог найти хорошую няню практически даром и никогда ничем не выказал, что ждёт какой-то другой благодарности, помимо хорошо проделанной работы.
– Ты хотел о чём-то поговорить, – напоминаю натянуто, устав от напряжения, вызванного изучающим взглядом Лиама.
– Мне нужно знать, что ты рассказывала Лёшке про его папу? Всю правду, – добавляет с усмешкой, предполагающей любое враньё: от капитана дальнего плаванья и до безымянной могилы.
– Ничего. Он пока таких вопросов не задавал.
– А если спросит? Переведёшь стрелки на Ивана? Насколько я заметил, он активно вживается в роль.
Лиам не скрывает сарказма. Словно нарочно испытывает мои нервы на прочность, выматывает, прежде чем атаковать.