Путешествие по чашам весов. Левая чаша 2

Ему стало плохо. Тошнота скрутила желудок и двинулась к горлу. Разведчик сжал зубы и постарался взять себя в руки. Он всегда говорил, что не боится высоты, просто избегает ее. Может, Мстив и лукавил, но он уж точно не стал бы сидеть на узком балкончике на такой головокружительной высоте. Мужчина усилием воли заставил себя еще раз выглянуть из окна. Комда продолжала сидеть, закрыв глаза и положив руки на колени. Разведчик оказался в затруднительном положении. Он не знал, что делать. Первым желанием было окликнуть женщину. Он даже приоткрыл рот, но внезапно испугался. Мстив представил, как Комда вздрагивает от его крика, теряет равновесие и падает вниз. Тошнота, которую ему удалось прогнать, опять подступила к горлу. Он почувствовал, как похолодели руки. Пока вагкх боролся с этим неприятным состоянием, солнце выглянуло из-за грани каменной пирамиды и осветило юго-восточную часть Хайбуна. Свет хлынул в комнату сквозь открытое окно. Сияние было настолько ярким, что Мстив зажмурился. И тут какая-то тень закрыла свет и позволила ему вновь открыть глаза. На подоконнике, пригнувшись, стояла Комда. Она спрыгнула в комнату и протянула разведчику руку:
— Здравствуй, Мстив. Ты сегодня пришел раньше, чем обычно.
Мужчина пожал протянутую ладонь, а про себя подумал: «Неужели она каждое утро сидит там?» Он понял, что с сегодняшнего и до последнего дня пребывания в Хайбуне потерял покой. Теперь, независимо от желания, он будет вспоминать эту врезавшуюся в память картину. Но вслух Мстив сказал совсем другое:
— Я нашел мастера, который изготавливает музыкальные инструменты. Могу проводить тебя к нему, когда пожелаешь.
— Спасибо. Но почему у тебя такое мрачное лицо? Что-то случилось?
Мужчина замялся. Он не знал, сказать ей правду или попытаться уйти от ответа. Но пока размышлял, время было упущено. Синие глаза женщины требовательно смотрели на него. И этот взгляд нельзя было игнорировать. Нехотя он ответил:
— Я видел тебя, сидящей на узком балконе, там, за окном.
— Ну, так что же?
Разозлившись, что она продолжает расспрашивать о том, в чем ему не хотелось бы признаваться, Мстив раздраженно ответил:
— Я испугался, что ты упадешь. Сильно испугался. Ты это хотела услышать?
— Не только. С какой ноги ты встал сегодня?
Мстив ошарашенно взглянул на Комду:
— Не помню. А это так важно?
Женщина рассмеялась:
— Прости. Это старое суеверие моей родины. Считалось, что если человек встает с левой ноги, весь день у него будет испорчен. Ты выглядел таким сердитым, что я захотела подшутить над тобой, но забыла, что ты не знаешь об этой поговорке. Мстив, не волнуйся за меня. Даже если упаду, я не разобьюсь. Здесь очень высоко. Я успею трансформироваться. И говорю все это потому, что знаю: ты начнешь вспоминать то, что увидел, и волноваться за меня. Не думай больше об этом.
Она заглянула ему в глаза и спросила:
— Надеюсь, мои слова хоть немного успокоили тебя?
Мстив в который раз подумал о том, что Комда читает мысли, но все же попытался успокоиться. Женский голос зазвучал снова, и мужчина не сразу поверил в то, что услышал:
— Ты позавтракаешь со мной?
Лицо шефа разведки окончательно разгладилось, и он несколько раз кивнул. Несмотря на дружеские чувства, которые, как он чувствовал, Комда питает к нему, та никогда не приглашала его вместе позавтракать. Раньше только Озгуш пользовался такой «привилегией» и частенько приходил выпить утром чаю, а по вечерам долго засиживался за разговорами. После смерти командира женщина не приглашала к себе никого.
Мстив устроился на жестком матрасе возле небольшого столика и принялся наблюдать за Комдой. Женщина легко двигалась по комнате, доставая и расставляя на столе чашки, блюдца, тарелки. Все предметы были настолько маленькими и хрупкими, что Мстив внезапно почувствовал себя великаном в сказочной стране лилипутов. Наконец, она поставила на стол все, что хотела. Последним оказался горячий чайник. Пар белыми клубами выбивался из-под крышки и тоненькой струйкой тек из носика. Комда села и сразу же потянулась к нему. Мстив опередил ее:
— Осторожно! Он горячий!
Бровь женщины вопросительно приподнялась. Мстив кашлянул, скрывая смущение, и отвернулся. Краем глаза он видел, как женщина выкладывает на его тарелку овощи, сухие плоды тайры и ароматные свежие лепешки. Затем она приступила к приготовлению напитка. Тонкая струйка хрустальной воды лилась в заварочный чайник, обдавая его паром. Сухие листья травы закружились, распрямляясь и увеличиваясь в размере. Воздух в комнате наполнился душистым ароматом. Комда налила напиток в чашечку и поставила ее перед Мстивом. Тот помешал чай ложечкой, а затем аккуратно положил ее на край блюдца. При этом поднял глаза и увидел, что Комда улыбается.
— В последнее время я встречаю в коридоре около твоей комнаты адепта Оэ-но Готобу. Правда, он делает вид, что не узнает меня. Старик приходит к тебе поговорить?
Улыбка исчезла с лица женщины.
— Нет. После нашего совместного обеда я больше не видела адепта. Если он хочет что-нибудь передать или спросить, то присылает Кёрая. В основном его интерес связан с Гидо. И в этом случае посещения помощника адепта вполне объяснимы. Готоба назначил Кёрая учителем мальчика.
— Теперь всё понятно. Я заметил, что в последнее время Кёрай ходит с высоко поднятой головой и хвастается больше обычного. Наверное, от осознания важности возложенной на него миссии.
И тут же безо всякой паузы Мстив продолжил:
— А старик, значит, шпионит…
— Адепт клана?!
— А что тут такого? Он что, не человек? Или ты думаешь, что он начисто лишен любопытства?
— Он мог бы спросить меня о том, что его интересует.
— И ты бы сказала правду? Он не Йяццу. Не молод и не влюблен в тебя. Он не поверил бы твоим двойственным заверениям. Не удивлюсь, если узнаю, что и Кёрай следит за тобой для своего учителя.
— Иногда твоя подозрительность переходит всякие границы!
— Хорошо. Тогда объясни, почему за все это время адепт ни разу не пришел к тебе поговорить? Молчишь? Я думаю, он выжидает, стараясь раздобыть как можно больше сведений не только о тебе, но и о нас. Смерть Рёдзэна сделала его осторожным. Надеюсь, твоя утренняя медитация на балконе — самое необычное, что ты совершала в последнее время? Ты ведь никого не лечила, не трансформировалась и не совершала ничего труднообъяснимого?
— Нет.
Мстив продолжал говорить, рассуждая вслух:
— Есть еще одна причина, по которой адепт не приходит к тебе с расспросами. Йяццу мог рассказать ему о тебе все, что знает.
— Не думаю, что он мог так поступить. По крайней мере, Рёдзэну он ничего не сказал.
Мстив потер переносицу, а затем почесал длинный нос:
— Я не говорю, что он стал бы делать это специально. Но старик очень хитер, и я должен признать, что спрашивать он умеет.