Константа

— Успокойся, иначе прибьем прямо здесь, — прикрикнул третий, садясь на переднее пассажирское и, повернувшись, сурово и очень однозначно посмотрел на меня, не чувствующую своих слез и притихшую под этим тяжелвм взглядом. Он еще пару секунд прищурено разглядывал меня, а потом велел водителю трогать.
Автомобиль неторопливо поплыл по улицам. Сердце пробивало грудную клетку, я, часто дыша, смотрела в консоль между передними сидениями.
— Сейчас отпущу, — низко прогудел тот, что все еще держал мои руки, вынуждая сидеть вот так, до максимума согнувшись, почти лежа на своих мелко дрожащих коленях, — дернешься или пискнешь — вставлю кляп и свяжу, поняла?
Зажмурила глаза, уговаривая себя успокоиться и соображать. С трудом кивнула. Мужик не врал, руки убрал, как и тот, что зажимал рот. Я, пыталась успокоить дрожь сотрясающую тело и подавить всхлипы, исподлобья смотрела в тонированное лобовое.
В салоне негромко играло радио, никто не переговаривался, и машина, выехав на загородную трассу, втопила по освященному шоссе. Блять, неужели в лес? За что?..
В заднем кармане джинс лежал телефон, и я, глядя в лобовое, зажатая между двумя накаченными амбалами, думала только о нем и о том, что со мной произойдет, если я попытаюсь его достать.
Во тьме салона витала давящая серьёзность и запах ароматизатора на торпеде. До меня запоздало дошло, что машина приличная. Кусков семь-восемь, не меньше. Да и эти страшные мужики не выглядели закоренелыми обрыганами-бандитами. Одеты неплохо, а когда свернули с трассы не в лес и даже не к каким-нибудь складам, а на широкую дорогу, ведущую в загородный поселок, я почувствовала липкий пот в ладонях из-за понимания, окончательного осознания, что я очень неслучайная жертва. Куда я, блять, врюхалась?.. И самое интересное — как?!
Странным образом проехали несколько улиц — выезжали на одну, через несколько метров сворачивали и ехали по параллельной, а потом выезжали на ту же самую, и так несколько раз с несколькими улицами. Потом остановка перед автоматическими неторопливо раздвигающимися воротами, открывающими моему взору приличный такой коттеджик и ухоженную территорию.
Автомобиль остановился у широкого крыльца и вышедший из машины мужик, до того сидящий рядом со мной, дернул меня за предплечье, едва не выволакивая из автомобиля. Я торопливо выпрыгнула из салона, а он все так же бесцеремонно выудил мой телефон из джинс, и, не расцепляя хвата, стал подниматься по ступеням, утягивал меня за собой к дверям. Я, боясь оказаться правой, все же оглянулась и едва не заскулила от подтвердившейся догадки — на машине действительно не было номеров, а поселок просто приличный, но не элитный, видеофиксация, конечно, есть, но вот эти крюки по улицам, чтобы доехать до этого дома, прямо говорили сейчас о том, что ни под одну камеру машина не попала. И у офисного здания камера расположена так, что их автомобиль, припаркованный в отдалении, не попадал в поле наблюдения. Никто не знает, что меня закинули в машину и увезли, никто… На улице царствовала теплая июльская ночь, но я заледенела в этой ночи, пока меня молча вели к двери.
Мужик открыл ее и так же на буксире поволок меня вглубь широкого холла, в конце которого была лестница черного мрамора. Да и вообще внутренне убранство дома не соответствовало его сдержанному внешнему облику. Тут деньги, и деньги серьезные. Второй этаж, пара метров и меня фактически зашвыривают в просторное приглушенно освещенное помещение, похожее на библиотеку.
Дверь сзади захлопнулась и я парализовано стояла в шаге от нее, глядя на крепкого темноволосого мужика в приличном костюме, при моем появлении поднявшегося из-за большого овального стола. Накрытого. Со свечами.
Это, вот этот сюр, был именно той последней каплей, когда разум окутанный страхом, начинает резать истерикой, поэтому я глухо хихикнула, во все глаза глядя на мужика, светски улыбнувшегося и приглашающе кивнувшего на резной стул напротив его места.
— Не заставляй применять силу.
Это произнес не он. Я резко повернула голову в сторону источника бархатного баритона и обнаружила еще одного мужика в кресле у окна. Точно такого же мужика, вот один в один, как тот, что сел на свое место. Прямо зеркальное отражение, только одет по другому — в полурастегнутой рубашке, темных джинсах. Он сидел в кресле и, наблюдая за моим перекашивающимся лицом, затянувшись сигарой, повелительно повел подбородком в сторону стола.
— Что?.. — выдавила сипло, переводя взгляд на мужика за столом, и тот меня прервал:
— Сядьте.
В темных глазах приказ. И я, едва переставляя негнущиеся ноги, преодолела несколько метров, кажущихся километрами и опустилась на краешек стула.
— Какая милая девушка, — отблески язычков пламени свечей в глазах сидящего передо мной мужика, когда он мягко улыбнулся, скользя взглядом по моему лицу. — Только дрожит ужасно…
— Не бойся, зайчишка, — голос прозвучал прямо за моей спиной. Я вздрогнула, когда поняла, что не услышала его приближения. — Серые волки не съедят. Не сразу. Вина? — присел рядом со мной на край стола, обдав шлейфом сигары и потянулся за бутылкой, стоящей недалеко от меня.
— Послушайте…. — сипло начала я. Прочистила горло, исподлобья глядя на него, так и не коснувшегося бутылки. Но коснувшегося меня. Пальцем приподнял мой подбородок и как-то очень по скотски улыбнулся, глядя в мои глаза, — что вы хотите?
— А ты догадайся, зайка. — Ласково предложил второй, вставая со стула напротив меня и приближаясь к нам, чтобы через несколько секунд остановиться за моим стулом и положить ладони на мои одеревеневшие плечи. И медленно провести пальцем по шее, отодвигая ворот жакета.
— Вам не нужно прибегать к таким мерам, мы можем договориться, уверяю вас. — Выдавила я, оцепенело глядя на мужика, сидящего на краю стола и с фальшивой укоризной глядящего на меня, когда я только было дернулась, почувствовав прикосновение к шее, а он со значением сжал мой подбородок. Я, понимая намек, кивнула, и он убрал пальцы. С подбородка. А его близнец дразняще массировал мне шею, свободной рукой по особому сжав плечо — одно движение и впечатает фейсом в тейбл. На секунду прикрыв глаза и взяв под контроль хаос мыслей, я вновь посмотрела в лицо сидящего на краю и быстро проговорила, — после всех инцидентов у меня осталось немного, всего двадцать четыре тысячи баксов в эфириумах.
— Эфириумы? — повторил мужик за моим стулом, слегка нажимая на плечи.
— Это криптовалюта, — посмотрела в стол и на мгновение с силой прикусила губу, чтобы боль помогла взять контроль над истерикой, ибо очевидно, что эти суки готовы к разговору, раз не продолжили в том же русле, игнорируя меня, мой шок и мои вопросы, как прежде это было. Значит, надо соображать. Очень хорошо соображать. — Я без проблем переведу вам в доллары. — Не дождавшись отклика, вновь посмотрела на мужика, сидящего на краю стола, глядящего на своего близнеца за моей спиной с непонятным выражением в прищурившихся глазах. — Нет? — напряженно спросила я, — в рубли, что ли? — несмотря на серьезность положения, такое надругательство над финансами возмутило меня до глубины души, но, тот, что сидел на краю перевел на меня взгляд, и я мгновенно пришла в себя и торопливо заверила, — дайте мне доступ к интернету и ваши счета, лучше кошельки, конечно… — сглотнула, глядя на вновь прищурившегося мужика, — но могу и на счета, только это время займет, лучше завести аккаунт в платежных сервисах, тогда деньги почти сразу будут у вас, — в темных глазах мелькнула краткая тень неуверенности и он вновь посмотрел на мужика за моим стулом. Так, пускаем тяжелую артиллерию, — если вопрос касается взломов, кардинга, фарминга, арбитража и подобного, мы договоримся на выгодных для вас условиях, я даю вам гарантию. — Мужик передо мной уже озадаченно смотрел на меня, и я прошептала, — пожалуйста, не надо этого делать. Просто скажите, что вам нужно от меня. Пожалуйста.