Ева. Книга 2
– Роуз, смирись, мне и нужно удобное корыто. Автоматическая коробка передач, простота управления, вместительность, в конце концов!
– А что скажет Мариза?
– Мариза на все, что имеет крышу и разгоняется до сотни больше чем за три секунды скажет «фуу, что ты купила». Так что, прости, но её мнение я учитывать не буду.
Этот разговор ходил по кругу уже третий час. Мы спорили все более изощренней, никак не находя компромисс. Консультанты салона нервно посматривали в нашу сторону, но после первой холодной отповеди моей спутницы больше подходить не решались. Роуз явно внушала им опасения. Я изначально знала, что брать ее советчиком при выборе автомобиля не самая лучшая затея, но она бы смертельно обиделась, если бы я купила новую машину без нее. Глубоко вдохнув, я решила попробовать в очередной раз объяснить.
– Роуз, пойми, мы по-разному смотрим на эти вещи. Ты ищешь в машинах статус, красоту и скорость, но мне не нужно это. Я не очень хорошо вожу, всегда езжу медленно и больше всего ценю малый расход топлива. Мне взять классную тачку – то же самое, как хаски в однокомнатную квартиру без кондиционера: жестоко и бессмысленно.
– С чего ты взяла, что ты плохо водишь?
Я растерялась. Это же так очевидно, разве нет?
– Мне всегда об этом говорили, что у меня нет таланта. Да я и сама вижу, для меня вождение никогда не было искусством, это просто быстрый и удобный способ добраться из точки А в точку Б.
– Если я еще раз услышу от тебя слово «удобный» касательно автомобиля… – Не дав мне возразить, она помахала рукой продавцам, привлекая внимание:
– Эй, мальчик! Да, ты! Иди сюда.
Парень, уже видимо отчаявшийся от нас избавиться, быстро подбежал.
– Вы же даете машины на тест-драйв? Моя подруга хочет проехаться перед покупкой.
– Да, конечно, надо просто внести залог…
– Отлично. Мы берем.
Консультант сделал угодливое лицо:
– Изволите протестировать Dodge Caravan? Отличный выбор! Мотор 3.8 V6 весьма долговечен и неприхотлив, а его «паровозная» тяга обеспечивает хорошую приемистость и отлично подходит для работы с автоматической коробкой…
– Нет. – Роуз бесцеремонно перебила мальчишку, и не обращая внимание на мое вытянувшееся лицо, дополнила.
– Мы изволим тестировать Porsche Carrera.
* * *
– Вот что это было, черт тебя подери? – я была так зла, так зла, что говорила слишком быстро, проглатывая окончания слов. – Я минуту назад тебе доверилась, объяснила ясно и понятно, а ты, ты…!
– А я, бессердечная, тебе не поверила?
– Что именно в моих простых словах показалось тебе ложью? Что я спокойная и обычная? Но так и есть! Роуз, порой мне кажется, что ты принимаешь меня за кого-то другого.
– Ты не спокойная и не обычная. Ты необыкновенная.
Я внимательно посмотрела на нее – и увидела, что она не иронизирует, а действительно так думает, по-настоящему видит во мне что-то, что не вижу я. Что-то прекрасное. Я знала, что она ошибается, что самое яркое в моей жизни – это она, но не стала спорить, силясь удержать на сетчатке ненадолго свое отражение таким, каким оно было для Роуз.
– Хорошо, допустим, это так. Что должна делать необыкновенная женщина с этой дорогущей машиной, к которой-то и подходить страшно без перчаток.
Роуз триумфально улыбнулась:
– Конечно же, прокатить свою девушку с ветерком.
* * *
(четверть часа спустя)
– Ева, когда я говорила «с ветерком», я подразумевала нечто иное, чем движение со скоростью 50 миль в час. Ты оскорбляешь своей скоростью десятицилиндровый двигатель! Твою мать, да поддай ты газу, мы на хайвэе, здесь разрешено шестьдесят пять! И я еще молчу про пять миль сверху!
Я поджала губы:
– Нет.
– Мстительная сучка, злишься на меня за то, что я вынудила тебя сесть за руль?
– Можем поменяться хоть сейчас.
– Значит, злишься.
– Роуз, вся эта поездка – бессмыслица. Я никогда не смогу позволить себе порше – и сейчас я не сержусь, но не понимаю, честно, не понимаю, зачем ты всё затеяла.
– Во-первых, ты же можешь взять кредит? – на этой фразе я поперхнулась воздухом – кредит на полмиллиона за что? за машину? Даже если предположить, что я соглашусь на это, ни один банк не одобрит такую сделку, и Роуз, заметив мой ошарашенный вид, продолжила с непонятной интонацией.
– Во-вторых, я могла бы, например, не всю сумму, но…
Меня всю как обожгло стыдом и злостью. Она предлагает купить мне машину! Мерзкий голос на краю подсознания еще успел съехидничать на тему, как бы я объяснила Майку покупку спорткара из S-сегмента, а я уже отрезала, резко и грубо:
– Нет. Роуз, не смей. Пожалуйста.
Неохотно, она кивнула. Видимо, предполагала именно такую реакцию. Уходя со скользкой темы, добавила излишне оживленно.
– Есть и в-третьих, самое важное: удовольствие от момента. Даже если эта машина не может принадлежать тебе – на эти несколько часов она твоя, почему бы не насладиться сполна её возможностями? Не словить драйв от чего-то пусть и мимолётного, но прекрасного?
Всё ещё не выровнявшаяся после ее предыдущего предложения я ответила быстрее, чем успела подумать и закрыть себе рот.
– Я устала от того, что слишком многое в моей жизни лишь на время. Я хочу чего-то надежного, что станет только моим, будет честно выполнять свои обязательства и не потребует непомерной расплаты каждый месяц!
Лишь сказав лишнее, понимаешь, что стоило промолчать. Я бросила взгляд на Роуз. За темными очками не разглядеть было выражения глаз, но я все равно растерянно добавила:
– Я про кредит.
Ее сжатые в напряженную линию губы раздвинулись в печальную улыбку.
– Я поняла. Там впереди бар – давай остановимся. Мне нужно выпить.
* * *
«У Сэнди» был не тем заведением, рядом с которым хотелось оставить без присмотра взятую под залог тачку стоимостью семьсот тысяч баксов, но я, мысленно перекрестившись, согласилась, стараясь не усугублять и без того напряженную ситуацию и, припарковав «порш» так, чтобы он просматривался из окна, мы вошли внутрь. В помещении было темно и неопрятно, несмотря на довольно ранний час почти все столы были заняты, у стойки в позе альфа-самцов стояли двое амбалов в цепях и мастях. Грузная женщина цедила из кеги пиво в не слишком чистые бокалы. Худшего места, чтобы опрокинуть кружечку, нельзя было и представить. Все взгляды скрестились на нас – кричаще чужие, мы выделялись всем: одеждой, манерами, внешним видом. Ужасно захотелось пробормотать «извините, ошиблась» и вылететь за дверь, но Роуз, не обращая внимания на упавшую на несколько градусов атмосферу, уверенно проследовала к стойке, протиснулась между ошарашенно потеснившимися здоровяками и, хлопнув двадцатку на столешницу, скомандовала: