Ева. Книга 2
– Даже и не подумаю. Почему ты сопротивляешься, моя овечка?
– Не называй меня так. Это пренебрежительно. – я говорила с карманом на его груди, руками неосознанно лаская спину: у Майка была красивая, жилистая спина. В моей фразе не было серьезной обиды, скорее капризное надувание щек балованной девочки, мнящей себя взрослой, а в действительности такой не являющейся, и я не думала, что Майк вообще отреагирует на эту фразу, но он вдруг замер. Приподняв мое лицо за подбородок, поймал взгляд.
– Никогда не смей так думать и говорить. Я не пренебрегаю тобой.
– Я просто пошути…
Он не дал мне договорить, склонил своё лицо к моему, коснулся ртом рта.
Я знала, что должна быть стойкой, но губы мои уже приоткрылись, зовущие, жаждущие. Его поцелуй был таким, как мне запомнилось и мечталось: напористым, медленным. Я позволила себе закрыть глаза, растворяясь в ощущениях, растворяясь в нём. Мгновение, еще одно мгновение, а потом я оттолкну его, высвобожусь, прогоню.
– Я пытаюсь тебе дозвониться уже полчаса, но ты, как обычно не берешь трубку! Мы идём сегодня куда-нибудь или…ой.
Глория. Мы договаривались закрыться на час раньше, пройтись по магазинам, выбрать ей новые туфли. Совсем забыла об этом.
Сообразив, что до сих пор стою в объятиях Майка, я неловко выпуталась, стремительно соображая, как лучше поступить. Расширившиеся от изумления глаза подруги явственно говорили, что любые оправдания бессмысленны, она всё видела и сделала выводы.
Майк пришел в движение первым. Протянув руку, представился:
– Майк.
– Ааа, я Глория, – запнувшись, представилась девушка. – Подруга Евы.
– Очень приятно, Глория. Я уже ухожу. Хорошей вам прогулки, дамы.
Приобняв меня, он негромко проговорил мне в ухо:
– В восемь вечера в баре отеля Marriott, если не придёшь, то в девять буду у твоего дома, познакомишь меня с дочерью.
И ушел, оставив меня один на один с изнывающей от любопытства хищницей.
– Глория, ты всё неправильно поняла…
– Даже не думай.
– Это не то, что ты могла подумать…
– Рассказывай.
– Да тут совершенно…
– Всё. По. Порядку. Немедленно.
Я подняла ладони. Ок, сдаюсь, но я должна была попытаться.
– Пойдём. Расскажу тебе всё по дороге.
Глава 32. ПредсказаниеТо, что хочет женщина, является реакцией. [131]
Я не оправдываю себя – для этого я слишком честна, а может быть, высокомерна. Я знала все правильные слова, знала, как надо поступить. Это было неправильное начало, перетекающее в неправильную середину и конец у всего этого тоже будет неправильный и принесёт много боли. Это я тоже знала.
Но всё равно пошла.
Бьянка как-то странно на меня посмотрела, когда я привезла ей Маризу.
– Прости, что так внезапно и без предупреждения, если я нарушила ваши планы, я всё еще могу позвонить миссис Фитцпатрик…
– Нет, никакой миссис Фитцпатрик, даже не начинай, Ева. – Бьянка сбросила с себя задумчивость. – Давай, детка, беги к Бренде, она в своей комнате, – это Маризе. – У тебя свидание? – а это мне.
– Да. – я не стала отпираться, прозрачно же как день, какого чёрта я вдруг накрашена и нацепила облегающие штаны.
– Такое, которое может плавно перетечь в…?
Я сморщила нос. Бьянка такая Бьянка.
– Ну-у, я специально надела штаны, чтобы придать себе твердости духа…
Она расхохоталась:
– Есть такой бородатый анекдот про то, чем отличаются женские брюки от мужских, знаешь?
– Нет, и чем же?
– В мужские засовывают ноги, а в женские – руки!
– Сама виновата, не надо было спрашивать.
– Да ты ли не рада? Я вот рада за тебя. Кто он?
– Редкостный мудак, – откровенно выпалила я.
– О-о, – протянула она, – обаятельный, как демон?
– Хуже.
– Совершенно неподходящий?
– По всем параметрам.
– Мозги как каша от одного его взгляда?
– Натуральная овсянка.
– В такие моменты я искренне сожалею, что уже замужем. – Бьянка покосилась на дверь. – Познакомишь нас?
– Ни в коем случае, – со всевозможной искренностью ответила я.
* * *
Майк ждал меня в отдельной кабинке, и потому, что он так ловко устроил все, чтобы нам даже в многолюдном месте остаться наедине, я кипела от негодования, пока шла за официантом.
Майк поднялся навстречу, обнимать не пытался, протянул руку. Я знала, что выгляжу слишком напряженной, знала, что он отметил это. На столе уже было вино и блюда, и моё раздражение оттого, что он выбрал заранее, только усилилось.
– Я могла бы захотеть что-то другое.
Он не поддался на провокацию, спокойно кивнул. – Я позову официанта.
Чувствуя себя капризным ребенком, я выпалила: – Не надо!
Он отодвинул стул, подождал, пока я сяду. В животе у меня предательски заурчало. Я сама вряд ли бы выбрала лучше – осознание этого факта не улучшило моего настроения, но разложенная на тарелках еда была такой красивой, что я не удержалась и, стянув с блюда тартинку, проглотила, почти не жуя.
– Вкусно. – Поколебавшись, потянулась за второй. Иногда лучше жевать, чем говорить. Мамушка Скарлетт вряд ли одобрила бы скорость, с какой я уничтожила салат и приступила к рыбе. Все это время Майк наблюдал за мной со сдержанной улыбкой.
– Наверняка весь день голодная проходила.
– Угу. С утра только кофе. Не было аппетита.
«Из-за тебя»
– Ешь. Сразу станешь добрей.
– Что?
– Ты стервенеешь, когда голодна или устала, я еще в ДиСи заметил.
Аппетит мгновенно пропал. Посмотрев на ни в чем не повинную вилку с кусочком семги так, как будто она была источником моих несчастий, я отодвинула тарелку в сторону.
– Майк, какую игру ты ведешь? Ты же знаешь, что я не хотела приходить.
Он разлил вино, откинувшись на спинку стула, закурил. На меня до сих пор это зрелище действовало безотказно, и я с трудом отвела взгляд, чтобы чувствовать себя безопасней.
– Что сказала обо мне твоя подруга?
– Я говорила не об этом.
– И всё-таки. Ответь.
Я пожала плечами. Ну раз ты так хочешь…
– Хороший экземпляр, надо брать. Глорию не трудно поразить.