Шотландия. Земля кланов
ГрэмКак я и говорил, Tennent's напоминает водицу из грязного гальюна (Хьюэн вам разрекламирует что угодно, он буквально в одном шаге от рекламы мази против геморроя). А пиво McEwan's щеголяет привкусом болотной жижи, в которой сдохла какая-то зверушка. Но с тех пор дела переменились в лучшую сторону. Сегодня Шотландия может похвастаться ошеломительным разнообразием превосходных марок пива, таких как Stewart Brewing и Fallen Brewery, равно как и одним из лучших сортов джина, которые я когда-либо пробовал, включая джин с острова Харрис, настоянный на экстракте ламинарии. Но, как бы то ни было, даже сейчас – что я признаю с неохотой – будь у меня выбор, я бы предпочёл охлаждённый совиньон из Новой Зеландии или пино-нуар из Центрального Отаго – в любой день. [Сэм. Это кощунство! Вздёрнуть его!]
Хотел бы я быть таким любителем виски, как Сэм. Я наблюдаю в восхищении, как он выбирает виски, наслаждаясь процессом, и воркует с удивлением над какой-нибудь особенной бутылочкой, которую не пробовал раньше. Заказывает он с уверенностью, а дегустирует с воодушевлением. Вы прямо можете увидеть, как бармен осознаёт, что перед ним оказался знаток своего дела. А я просто стою рядом, выразительно кивая, вновь делая вид, будто бы я и сам что-то во всём этом смыслю, хотя в действительности не понимаю ничего. И нам с Сэмом попадались неплохие образцы. Мы оба участвовали во встрече с фанатами в Италии, где наша «зелёная комната» была укомплектована виски Laphroiag 1939 г. (по немыслимой цене в 40 тыс. долл. за бутылку – аж слёзы на глаза наворачиваются), Mortlach 1953 г. и Glenfarclas 1970 г. Невероятно.
А теперь Ричард и Сэм ожидают, чтобы я выбрал какой-нибудь виски на пробу, – а я не то чтобы не любил виски, не поймите меня неправильно, – но я просто совершенно не представляю, что бы я предпочёл в девять утра, мучимый похмельем, да ещё и после зубодробительной поездки с Хьюэном. Я тыкаю наугад. Ричард передаёт мне бокал. Сэм суёт туда нос, вдыхая нотки Шотландии словно профессиональный «нюхач», – реальная специальность в парфюмерной индустрии (а некоторые такие «носы» застраховали свои пятачки на миллионы). И, конечно же, у него, как из-под земли, завёлся собственный виски, вы разве не знали? Теперь на очереди лосьон после бритья. Нет, правда.
СэмТебе не повредит капелька Hero by Heughan [6], а то несёт от тебя как от старого пьянчужки. Сосредоточенность, которая потребовалась мне для управления этой лодкой на колёсах, заставила меня страдать от жажды. Как у нас говорят – в глотке пересохло. Ричард передаёт нам бокал неразбавленного бочкового виски 26-летней выдержки, изготовленного на Black Isle на севере Нагорья, крепостью в 46,9 %.
Все. Slainte!
Грэм опасливо всматривается в меня, делая осторожный глоток. Ричард объясняет, что это бочковой виски, то есть неразбавленный.
Мне нравится виски покрепче, тогда его вкус ложится острее и ощущается по-особенному. Если вы фанат скотча, то одно только наслаждение ароматом – сладкими его нотами или оттенками – уже может быть весьма приятным. Прозрачная жидкость вбирает в себя цвет и аромат каждого бочонка, например из французского дуба, ведь многие сорта виски выдерживаются в бочках, где ранее хранился бурбон или сладкие вина. По мере выдержки вкус виски становится более глубоким и сбалансированным, менее резким, с нотками ирисок, корицы, мёда, кожи, цитрусовых и табака. Этот аромат может перенести вас…
Грэм. Ты мне напоминаешь Джилли Голден [7].
Сэм. Кого?
Грэм. Не обращай внимания, это было ещё до тебя… Причёски у вас похожи.
К неразбавленному виски Ричард рекомендует глоточек чистой воды, который смягчит его и проявит больше вкуса. Никакой другой напиток не назван по имени страны (скотч), и поэтому виски для меня больше, чем просто напиток. Когда я скучаю по дому, то наливаю себе порцию виски. Он приносит мне огромное удовольствие: запах пробуждает в памяти воспоминания о Шотландии; вкус переносит меня домой. Это огромная часть шотландской культуры, и его производят по всему миру уже несколько сотен лет. Раньше, до Акта о лицензии 1780 г., многие шотландские горцы производили собственную «огненную воду», особенно на северо-востоке страны, ввиду близко расположенных ферм по выращиванию зерна. По мере того как популярность виски с веками росла, выделились пять основных регионов его производства: Равнины, Кэмпбелтаун, Нагорье, Острова и Спейсайд.
Считается, что «сама земля» – вода, климат, почва, рельеф и окружающая растительность – влияют на каждую партию виски, придавая ей неповторимый вкус. Многие ремесленники выживали и сами себя поддерживали, получая доход с продаж своего виски. Первое письменное упоминание о Uisge-beata, «Воде жизни», содержится в списках шотландского казначейства за 1494 г., где есть запись о «восьми мерах солода для Фриара Джона Кора, дабы изготовить из них воду жизни». «Мера» – это старинная шотландская единица измерения, в которой было не больше шести бушелей [8]. Распитый вместе у очага, виски объединял людей, пока они обменивались рассказами и шутили, совсем как в наши дни, даже с отстойной болтовнёй Грэма. Ой, он падает! «Садись, Грэм». Честно, это всё равно что выйти в свет со своим дедом. Щас он примется рассказывать истории времён войны…
ГрэмИ вот к 9:51 утра я уже пьян… опять. Что вызывает гораздо большую тревогу – и Сэм тоже. Мы скрепя силы пробираемся сквозь образцы виски, собранные со всех регионов, где его только производят. Мы начинаем с того, что на светлом солоде – по ощущениям, я словно глотаю жидкость для заправки зажигалок, – но с каждой следующей порцией виски становится всё более вкусным и разнообразным, и так до самого конца. Моё нёбо просто счастливо, но вот желудок брыкается словно пони, работающий в шахте, чтобы удержать всё в себе и продолжить процесс. После пяти или шести (честно, не помню) меня можно официально признавать «совсем очумевшим». Не могу припомнить, какой мне понравился больше всего, но мы точно выбрали один и тот же. Так что это было-то?
Сэм. Спейсайд.
Грэм. О, точно.
Сэм поднимается с места и исчезает – возможно, чтобы вновь наполнить свою фляжечку (или их несколько?) неразбавленным виски. (Он пьёт втихаря.) Но оказывается, что на самом деле он пошёл переодеваться – и теперь, в другом наряде, ждёт, пока ему наведёт красоту его личный стилист – замечательная Венди из «Чужестранки». Да-да, он ездит с личным гримёром, так что она может нанести волшебный контуринг или пририсовать ему кубики пресса, если вдруг срочно понадобится. Венди и над моим гримом поработала – чуть раньше, ещё на парковке, но я не могу удержаться от мысли, что она пыталась слепить из дерьма конфетку, как в фильме «Золотые яйца»… А грим Сэма наложен любовно и тщательно.