Любишь кататься - умей и кувыркаться

Скривившись выдернула бедную конечность и продолжила есть пирожное, разглядывая зрителей. Некоторые из них отвечали мне взаимностью и рассматривали меня. Даже смеялись. Ровно до того момента, как не натыкались взглядом на одного из сидевших по обе руки от меня (садиться на крайнее место я не пожелала) мужчин. Тут уж все вспоминали о своих делах. Ну и славно.
- Держи. – Демон протянул мне чистый носовой платок. – Вот здесь.
Наон показал на свою щеку, намекая, что какой-то зеленый поросенок измазался шоколадом.
- Здесь? – переспросила я, вытирая указанное место. Пирожное мирно покоилось у меня в желудке, но его следы все еще были при мне. А точнее на. Но с губ я предпочла шоколад съесть, а не вытирать. И со щеки бы предпочла, но язык у кикиморы сродни человеческому, а никак не жабкиному, не вытягивает он. К сожалению.
- Дорогие зрители, просьба отключить ваши… – Моя голова дернулась в сторону сцены прежде, чем я успела подумать. На арене стоял ничем не примечательный молодой человек в черной мантии, в руках он держал волшебную палочку, а весь зал ржал. Ибо любой дурак знал, что волшебная палочка – признак непрофессионализма. Впрочем, как усилитель звука, работала она отлично. Это нам доказывал милейший паренек. – … предрассудки. Мы начинаем.
И, что логично, они начали. Погас свет – это он специально, чтобы Наон поближе присел и руку мне за талию просунул (как только без руки не остался!) – и заиграла музыка. А позади нас открылась дверь, потянуло сквозняком и… дверь закрылась. Альтар усмехнулся, как будто был причастен.
А после… Нет, я в цирк ходила. Дома, в своем мире. Но местный цирк-то использовал все возможности магии. А уж какие иллюзии… И цветы, которые подарил мне гимнаст не исчезли, хотя демонюга и очень старался их от меня отцепить. Не отдала. Прижала к груди и счастливо улыбалась. Потому что хотела, потому что было тепло и радостно, и сказка была не сказкой, а реальностью. И… я заплакала. Смеялась и плакала, как сумасшедшая, хотя… я ведь кикимора, а кто нас поймет. Если мы сами не понимаем.
Представление кончилось слишком рано. До полуночи оставалось всего десять минут, а мне было как-то все равно, что меня ждут болотники, и что самая противная роль будет моей. Просто… мне было очень хорошо, но грустно. Вот только заставить себя не переживать я не могла. И наверное тогда, я впервые подумала, что этот мир стал и моим. Потому что отказаться от всего этого, волшебства, кривляющихся болотников за завтраком, Ваничны, которая выделила мне свой сарафан, седеющего магистра-ректора, который иногда строго на нас смотрел, преподавателей, даже вредного Ганса, демона, который покупает мне пирожное и Альтара, который кормит ужином, от ядов, которые получались у меня великолепно, и от несчастных работ на грядках, которые нам еще только предстояли, – я просто уже не представляла без них свою жизнь.
Преставление кончилось, но мы не стали спускаться в холл – замерли на своем этаже. Я смотрела вниз, на равнодушно расходившихся людей, которые даже не понимали, какую чудо им показали. Для них все было обыденно и привычно, хотя и там, среди них, мелькал восторг, но тут же затихал в толпе озлобленных, борющихся за право первым вырвать из гардероба свое пальто людей.
- Идем?
Демон предложил мне руку, отвлекая от разглядывания этой возни. А с высоты нашего положения это и казалось муравьиной возней.
- Но… – я беспомощно указала вниз: идти сейчас там было бы сродни самоубийству. Боюсь, даже бы короля не пощадили в той толкучке.
- Для гостей ложи есть другой выход, – усмехнулся Альтар, взглянул вниз, чуть склонив голову. Внезапно ноздри его дернулись, как будто он унюхал (словно имел в роду оборотней) кого-то. Маг нахмурился, прислушался, словно желая получить подтверждение, и предупредил:
- Леди Фиона идет сюда.
Наон снисходительно ему улыбнулся.
- С княгиней Шатской и ее дочерью, – добавил маг и самым неподобающим образом перемахнул через бортик, как будто участь сломать ногу ничто для него не значила. Хотя, видя, как изящно он приземляется там, где, казалось, и яблоку упасть было негде, я всерьез задумалась, а не прогадали ли мы, когда замешкались на доли секунды.
- Милорд, какое счастье, что мы успели вас застать! – столько патоки в одной месте никогда не собиралось, и я думала, что никогда и не соберется. Ошиблась.
Пожилая дама, чьи локоны имели к леди весьма условное отношение, а густые ресницы и вовсе казались инородными телами, шмыгнула острым лисьим носиком и подняла на демона большие, как у стрекозы, глаза, скрывающие за толстыми линзами очков. Ее платье больше походило на старую скатерть, а меховой воротник был так поеден молью, что я не бралась бы определить возраст этого костюма.
Рядом с леди стояла невысокая, едва ли похожая на матушку, девушка лет двадцати с маленьким ротиком, который был неуклюже помазан помадой, и большим, с горбинкой носом. Светлые глаза ее были совершенно никакими, и даже выцветшее платье ее матушки имело непередаваемую яркость, едва только их сравнивали. Хотя… сравнить глаза и платье – это неэтично.
Впрочем, судя по недовольным ухмылкам обеих родственниц, я им тоже не понравилась. А на мои прыщи и синяки под глазами они смотрели с таким благодарствующим вожделением (Такой подарок судьбы! Рядом со мной любая моль королевой станет!), что я начала переживать за собственную психику.
- И я рад вас видеть, дамы.
Как он им руки целовал! Я думала – удавиться. Интересно, а от мамочки нафталином пахнет? Или это только для антуража хрупкой старушки? Вот подсказывало мне шестое чувство, что силищи у почтенной фрау едва ли не больше демонической. Только выглядит хрупким одуванчиком, а если надо…
Я вспомнила позорное бегство Альтара и тяжело вздохнула. На кого ж ты меня покинул, сирую и убогонькую? Как мне теперь жить-поживать, всякий может сиротку обидеть, да не всякий выживет… Стоп, это уже из другой оперы.
- Милый, ты обещал этот вечер мне! – надув губки, отчего на нижней части лица отчетливо проступили все складочки треснувшей штукатурки (Ну я же хорошая девочка! Готовилась к свиданию!), напомнила я. – Простите леди, но сегодня Наондаль мой.
Даже имя вспомнила, чтобы правдоподобней вышло. Фиона, наблюдавшая за безобразием, прищурилась: надеюсь, здесь «Молот ведьм» еще не писали. В противном случае – я представляю свой приговор.
Тем не менее, сцапав за руку демона, потащила его вперед.
- Поворот направо, – шепотом подсказал он мне, когда я остановилась. Спину жег взгляд Фионы: ничего хорошего он не предвещал.
Поворот направо действительно имелся, вот только выходил он в служебные помещения, которые не принято посещать без приглашения. Впрочем, порой условности нарушались, но только ради близких родственников или…
- Лорд Наондаль, позвольте еще раз выразить…
… или спонсоров. Я довольно улыбнулась, закрывая за собой дверь и едва удерживаясь, чтобы не подпереть ее стулом. Знаю, что глупо, но эти две карги мне не понравились. Надеюсь, мы больше не увидимся. В противном случае кто-то эту встречу запомнит надолго.