Не повторяется такое никогда! (СИ)

Естественно в зале остался тот самый злобный поляк и с ним ещё двое, видимо не курящие. Мы на них внимания не обращали и репетировали, более менее похоже получилось с третьего раза, а на четвёртый песня прозвучала пристойно. Лучше сейчас уже не сделать, оставим так. Махнул ребятам отдохните пока и повернулся к залу. Почти все собрались и я посмотрел на режиссёра.
– Пять минут! – крикнул он и я понятливо кивнул в ответ.
Наконец все зашли в зал и установилась тишина. Сергей Геннадьевич, Илья Петрович и Пётр Вельяминович общались у окна. Заметив тишину в зале они повернулись к нам.
– Мы готовы! – объявил я.
– Хорошо Андрей! – кивнул режиссёр и махнул операторам – Приготовились!
Они присоединились к остальным зрителям и я произнёс:
– И так песня называется "Была не была!", написана только что, исполняется впервые! Вы бы спросили у них вдруг опять какие претензии?
– Претензий нет! – переговорив с журналистами ответил переводчик – Они ждут исполнения!
– Хорошо! – кивнул я и повернулся к ребятам – Поехали!
Василий Севастьянович заиграл проигрыш и мы в нужный момент грянули. Эффект был ошеломительный, такой музыки здесь ещё не слышали. Все сидели выпучив глаза в полной прострации и я запел:
 
 
– Сигарета самодельная, ночь небесная роса!
 
Ты как радуга ничейная, до рассвета полчаса!
 
Лето, где же ты?
 
Была – не была? Звала – не звала?
 
Всё одни миражи по утрам,
 
Что пела? Зачем рассказывала?
 
Наши тайны ночным дворам! [108]
 
 
Василий Севастьянович продолжил играть, а я заметил, что журналисты отмечают вместе с переводчиком слова. Флаг вам в руки. Наше начальство начало облегчённо улыбаться и все остальные тоже. Я спел второй куплет и припев и тут мы как врезали тяжёлым роком по неокрепшим социалистическим мозгам. Василий Севастьянович круто забацал импровизацию, Саня поддержал его на барабанах, а потом Димарик добил их гитарным соло, которое я ему показал. Да мы с Вовкой и Антоном, тоже не просто так стояли. Я уверен для этого времени мы звучали нереально круто!
Я допел припев и Василий Севастьянович доиграл тот-же проигрыш с которого мы и начали. Зал взорвался аплодисментами и довольными криками. Один только поляк хлопал с видом геморройного чудака. Съел пшек плюху? Тоже мне шляхтич вяликопольскай!
Эх, прости меня Лёха, опять я у тебя песню стырил! Правда я как обычно немного подправил слова на свой вкус, но тут уж… Ладно Лёха парень талантливый, напишет что-нибудь ещё. Эхе-хе, прости меня дружище Джанго.
Шум в зале стал стихать и мы положив инструменты спустились со сцены и сели на свои места. Я вопросительно посмотрел на переводчика.
– Нам ещё что-то сочинить или станцевать или нарисовать? – с издевкой спросил я.
– Думаю достаточно! – зло усмехнулся переводчик – Демонстрация вашего таланта вышла более чем убедительная. Уверен ничего подобного никто в зале никогда не слышал, довольно бодрящая музыка! – рассмеялся он.
Тут ко мне обратился тот самый венгр, что подходил к нам на концерте.
– Скажите товарищ Андрей, а в каком стиле написана ваша песня? Я если честно затрудняюсь определить!
– В каком таком стиле? – сделал я удивлённое лицо – Наверное в революционном? И слова и музыка родились только что, прямо у вас на глазах! Как назовём так и будет!
– Тогда пусть будет Советский рок! – довольно закивал он головой.
– А что это за зверь? – снова удивился я.
– Вы не знаете? – посмотрел уже он на меня удивлённо.
– Нет! – покачал я головой – Никаких раков к нам в Тюмень не приезжало!
– Не рак, а рок! – поправил он меня.
– Этих тоже не было! – отмахнулся я.
– Рок это такой стиль музыки на Западе! – попытался он объяснить мне.
– Так то на Западе! – усмехнулся я – Откуда нам тут в тундре и тайге роки слышать?
 
– О! Я понимаю ваш юмор! – заулыбался он – Вы их слышали по радио или на магнитофоне?
– Ни разу! – отрицательно махнул я головой.
– А как-же тогда вы написали музыку? – обалдел венгр.
– Молча! – заявил я – Никаких роков я не слышал никогда, несколько песен Битлз, да слышал. Песенки такие мелодичные, согласен, но и всё. Чего с ними все так носятся? Не понимаю? Попробовал по словарю перевести тексты, так и слова так себе. Может я как-то не так перевёл? Надо другой словарь будет попробовать! – посмотрел я на зависшего венгра.
– Вы не считаете Битлз легендарной группой? – офигел венгр и кое кто вокруг.
– Легендарной? – посмотрел я на него удивлённо – Они спасли мир?
Венгр отрицательно помотал головой.
– Страну? Нет? Город? Тоже нет! Они совершили какой-то другой подвиг? Расскажите а? – попросил я венгра.
Венгр и все остальные смотрели на меня, как на чудо-чудное.
– Никакого подвига не совершили? – удивлённо оглядел я всех – Тогда почему они легендарные? Петь мелодичные мелодии могу и я и даже играть, но я же не считаю себя легендарным? А, просто они первые стали играть такие песенки? – сообразил я – Тогда у них хороший художественный руководитель, с очень большими связями. Добиться такого успеха с такими незамысловатыми песенками это… – я надул губы будто завидую и покачал важно головой.
– Фух! – выдохнул венгр – Андрей, вы уникум во всём! Я вами поражён, но должен признаться, что у вас есть для этого все основания. Вы очень талантливый музыкант, только чтобы совсем развеять наши сомнения, спойте голосом Робертино Лоретти!
– Джамайку? – посмотрел я на него.
Он кивнул, я кивнул в ответ и поднялся на сцену. Сел за рояль и выдал от души во весь голос. Получите, распишитесь. [109]
Допел и под шквал аплодисментов спустился со сцены. Подошёл к журналистам. Там что-то возмущённо выговаривал поляк переводчику.
– Что ему опять не нравится? – уже начал я злиться.
– Он всё равно не верит, что вы простые рабочие! – пожал плечами переводчик.
– Татьяна Юрьевна? – стал я искать её глазами.
– Я тут Андрей! – подошла она к нам.
– Мы можем вот прямо сейчас проехать на мой завод и показать Фоме Неверующему моё рабочее место? – обратился я к ней.
Та растерянно повернулась к Петру Вельяминовичу.
– А вы знаете, это будет крайне интересно и весьма поучительно для товарищей из соцлагеря! – неожиданно поддержал меня режиссёр.
– Андрей Фёдорович, кого планируете взять с собой? – повернулась она ко мне.
– Алексей, Жанна, Маша и Вера из ансамбля. Остальные ребята останутся здесь и можно показать их рабочие места на заводе Строймаш. А журналисты пусть сами определятся, кто куда поедет! – сразу ответил я – Пойдут рядом с нами и пусть смотрят, постановка всё вокруг или реальное!
Андрей! – подошёл ко мне режиссёр – Надеюсь ничего секретного в ваших цехах не производят? Не хочется получить проблемы на ровном месте!
– У нас нет! – улыбнулся я – Наша продукция сугубо мирного характера!
– Ну и отлично! – улыбнулся он в ответ – Нужно сделать несколько звонков и думаю в течение часа всё разрешиться! А вы Андрей Фёдорович ещё тот авантюрист! – погрозил он мне пальчиком и убежал.
Пока вокруг поднялась суета, я решил под шумок познакомиться с внучкой Брежнева. Они как раз что-то обсуждали в сторонке и я направился к ним.
– Здравствуйте девушки! – поздоровался я.
Они резко развернулись и уставились на меня вопросительно.
– Извините, что прерываю вашу беседу, но боюсь в этом бардаке больше не представится случая познакомиться. Лисицын Андрей! – кивнул я подбородком – Если не секрет, то где обитают такие красавицы?
– В Москве! – важно заявила одна из них.