Будь моим, будь другим
— Вы видели Брянцеву после того инцидента на операции?
Коллега покосился на меня, а я усмехнулась и сняла куртку, пристроив ее на вешалке.
— Нет, — буркнул недовольно, а Карев состроил недовольную мину и спросил:
— А если бы Ушакова не стояла за спиной?
— Видел, мельком, — снова косой взгляд, я закатила глаза и демонстративно вышла.
Прошлась по коридору, пока следователь не вышел и не направился в мою сторону.
— Обойдемся без взаимных «какая неожиданная встреча»? — засмеялся, подходя ближе, а я хохотнула в ответ и кивнула в сторону лестницы:
— Пошли, есть мысль.
— Звучит, как будто бы стоящая, — хмыкнул довольно, а я пожала плечами:
— Сейчас и узнаем.
Дежурного на посту не было, я оставила Карева у дверей и прошла в реанимацию, гулко стуча каблуками по кафелю.
— Здесь нельзя находиться посторонним! — услышала гневный окрик и обернулась. — А, Вероника Андреевна, не признал без халата. Кстати, без халата тоже нельзя.
— Я не по палатам, я по Вашу душу, — вздохнула, возвращаясь.
— Какая-то неприятность? — спросил обеспокоено, а я скривилась:
— Да, но все уже случилось. Выйдем ненадолго? — он кивнул, а я попросила: — И возьмите свой телефон, пожалуйста.
Мы вышли из отделения и я спросила, поравнявшись со следователем:
— Вы говорили мне, что отправили Татьяну домой, так?
— Совершенно верно. Господину следователю я сказал ровно то же самое.
— Леонид Петрович, я Вас ни в чем не обвиняю, — улыбнулась мягко, а он слегка растерялся от непривычного вида, пробормотав:
— Не понимаю…
— Вы вызывали Татьяне такси?
— Конечно, она была совершенно не в себе!
— Через приложение?
— Да, это удобно, — удивился вопросу, а Карев ухмыльнулся:
— Можете открыть его?
— Пожалуйста, — пожал плечами дежурный и завозился в телефоне. — Вот тут все поездки.
Карев забрал из его рук телефон, а я беззастенчиво сунула свой нос в экран. Он открыл маршрут и сфотографировал на свой телефон, а я просто запомнила адрес.
— Это все, спасибо, — сказал Карев, возвращая собственность, и мы зашагали обратно к лестнице.
— Это ведь не ее домашний адрес, не так ли? — спросила, на ходу доставая телефон и вбивая адрес в поисковик. А потом ответила сама себе: — Если она не живет над баром.
— Девушка решила с горя напиться, — сказал Карев задумчиво и остановился на площадке перед лестницей. — Обычное дело. Какова конечная мысль?
— Если гора не идёт к Магомеду… — развела я руками, а он кивнул серьезно:
— Значит я правильно понял. Ты, вроде, выходная?
— Отвезти тебя в бар? — хмыкнула в ответ, а он широко улыбнулся:
— Ты сама предложила.
Через полчаса мы стояли у двери со смешанными чувствами.
— Хм… — выдал Карев задумчиво, — ты видишь то же, что и я?
— Если ты про наклейку с изображением перечёркнутого крест-накрест члена — да.
— Это даже не феминизм, это черте что, — буркнул недовольно.
— А мне нравится, — пожала плечами с ухмылкой, — зона, свободная от мужчин.
Ухватилась за ручку, а он упёрся в дверь рукой, вытаращив глаза от негодования:
— Куда?!
— Приоткрой себе окошко, — улыбнулась широко и вложила в его руку ключи от машины.
Открыла дверь и зашла в небольшую комнату два на два метра, выкрашенную красным цветом от потолка до пола. Из интерьера была лишь камера над следующей дверью, я сняла шапку и задрала голову, показывая лицо. Дверь распахнулась и я увидела крупную женщину со строгим лицом и нашивкой на форменной куртке «охрана». Она посторонилась, пропуская меня, я тут же вошла и осмотрелась. На стенах красовались фотографии обнаженных мужчин, прямо по курсу полукруглая барная стойка на десяток стульев, слева в глубине зала небольшая сцена с шестом и круглыми высокими столами, справа низкие уютные диванчики с журнальными столиками. В целом все выглядело довольно дерзко, но вместе с тем комфортно.
Я направилась к бару, где помимо меня сидели две девушки и тихо переговаривались за бокалами вина, не без труда забралась на стул и попросила бармена, тоже девушку:
— Кофе, пожалуйста.
Она кивнула с улыбкой и справилась за две минуты.
— Впервые у нас?
— Да, — ответила охотно, продолжая рассматривать все вокруг, и добавила искренне: — Но явно не в последний раз.
Девушка хмыкнула и сверкнула глазами:
— Каждый вечер с одиннадцати шоу-программа. И это единственные мужчины, которых сюда впускают.
— Мой дурень торчит под дверью, — фыркнула самодовольно. — Чуть не лопнул… разругались в машине, я вспомнила, что подруга говорила про это место и устроила ему сюрприз. Пусть побесится, нечего было меня игнорировать.
— Классика, — фыркнула девушка. — Все они крутые, пока по носу не щелкнут.
— Нравится тут работать? — спросила, отхлебнув ароматный напиток и прикрыла глаза от удовольствия: действительно вкусный кофе.
— Вообще кайф, — ответила она по-простому. — Никто не клеится, в вырез не заглядывает, поболтать всегда есть с кем, у нас круглые сутки открыто и всегда есть посетители. Зарплата достойная, сменами поменяться никаких проблем, начальница тоже женщина, с пониманием. Короче, ни одного козла хотя бы на работе. Чего ещё желать?
— Чтобы в постели тоже был не козел, — скривилась в ответ, а она поморщилась:
— С хорошими скукотища, как не прискорбно это признавать.
— Твоя правда, — загрустила в ответ, неожиданно увлёкшись беседой. — Где она, эта золотая середина?
— Я пока не нашла.
— Карин, плесни ещё, — попросила одна из девушек негромко.
— Бегу, рыба моя, — пропела девушка и подмигнула мне, плавно двинувшись вдоль стойки. Налила девушкам ещё вина и вернулась ко мне, продолжив невзначай: — Я тут с таким мужиком познакомилась — конфетка. Упаковка красивая, аж зубы сводит, деньги водятся, а в постели… — она изобразила рвотный рефлекс, а я хохотнула. — Послала его, на фига мне такое счастье?
— Разумно, — кивнула в ответ, а потом обратила внимание на значок на ее груди и прочитала вслух: — Безопасная дорога. Это как?
— Девчонки часто напиваются, — пожала она плечами. — Вызываем такси, у нас контракт с фирмой, тоже женщины одни работают. Если надо, те и в квартиру подняться помогут, не бросят, в общем. Мужикам в этом плане веры никакой. Если пьяная, значит доступная, как аксиома по жизни.