Будь моим, будь другим
— Пообещай, что не будешь злиться, — начала осторожно, а он недовольно прыснул:
— С таким заходом я уже начал. Выкладывай.
— Зря тачку Карева разбили, я жду от него информацию и теперь могу не дождаться.
— Притащит в зубах виляя хвостом, — процедил презрительно. — Информация на тему?
— Один ординатор слишком хорошо считает, — хмыкнула и кратко пересказала нехитрые подсчеты. — Скорее всего, чья-то родня.
— А на квартиру к Таньке на кой хер потащилась?
— Понять, кого она могла подбить на свою авантюру.
— Поняла?
— Да. Емельянова.
— Сама соловьем пела перед Абрамцевым, что он не при делах.
— А теперь считаю иначе, — пожала плечами. — И Митька твой как думаешь, почему тебя вызвал?
— Чтобы я забрал тебя прежде, чем ты что-то разнюхаешь, или мент твой.
— А убить не мог — слишком очевидно, как светящуюся вывеску над собой повесить.
— Не понимаю, нахрена ему это, — нахмурился, слегка сбавив скорость.
— Ты где живешь? — хмыкнула а ответ, а он поднял бровь:
— В гости хочешь?
— Во-первых, почему бы и нет? — ответила язвительно. — Во-вторых, что-то мне подсказывает, что квартирка у тебя поприличнее. Начальник благоволит, бабки есть, бабы на шею вешаются. Зависть, дорогуша. Банальная зависть и жажда легкой наживы. А тут Татьяна, нормальная девчонка, сломленная только, озлобленная. Как она вообще там оказалась?
— Влад приволок, — поморщился Толя, — просил пристроить да присмотреть. Я в соседнем подъезде жил, сбагрил к Матросовой, она там мать всея двора. Все шалопаи к ней приползали. Накормит, подлатает, слова не скажет.
— И после этого в гору пошёл, да? — покачала головой, а он затормозил у обочины и потёр руками лицо.
— То есть, это месть? Извращённая бабская месть, за то, что не оставил гнить одну?
— Ты в ее глазах был помощником Влада, — пожала плечами, задумавшись. — Емельянов через неё пришёл?
— Да, — кивнул согласно. — Три года к ней таскался, по морде получал неоднократно, но махался он люто… боксёр. На медсестру он же ее пристроил учиться. Потом в больничку загремел, перо в бок, о карьере спортсмена можно забыть. Поговорили, привёл.
— Значит, познакомились они не в больнице, как считает его мать… и не с аппендицитом он лежал. Могла бы и проверить, — поморщилась, а он хмыкнул:
— Куда как интереснее по захолустьям лазить. Не заигралась?
— Пожалуй, — ответила честно, а он выдохнул:
— Наконец-то луч света, — посидел немного, постукивая по приборке, а потом спросил: — Почему я — понятно. А что Влад? Я так понял, он ее из какого-то дерьма вытащил.
— В дерьмо он ее сначала окунул, — ответила с обидой за девушку. — Аборт ей сделали, да так, что детей она больше иметь не могла. Вряд ли специально, хотя и такой вероятности не исключаю. Сколько ей тогда было? Лет двадцать? Наверняка решила, что таким образом сможет его удержать.
— А ты таблетки пьёшь же, да? — спросил с ходу, а я поморщилась и отвернулась.
— Отвези в больницу, скоро смена начнётся, — сказала сквозь зубы.
— Дети мне сейчас не к месту, — сказал, трогаясь с места.
— Не льсти себе, — фыркнула злорадно, — я не столько идиотка, чтобы беременеть от первого встречного.
— Понял, — ответил сухо и вернулся к насущному: — Значит, думаешь, это Танька заварила всю канитель?
— Да, — отозвалась неохотно.
— С таким к шефу не придёшь… нужны доказательства.
— Нужен Карев, — бросила резко. — Найдём связь с ординатором, найдём и оставшиеся автоматы, из тех, что ещё не успели продать. Полагаю, не самый ходовой товар.
— Ходовой, просто не каждому желающему по карману. Будут сбиваться в мелкие банды и покупать в складчину. На районе вообще на улицу лучше не выходить, но у местных выбора нет.
— А у меня есть, я поняла, — хохотнула в ответ. — Только не твоя это забота, дорогуша.
— Ещё раз так меня назовёшь, выкину из тачки.
— Да приехали уже почти, потерпи, — снова смешок, а он нахмурился и сцепил зубы.
Высадил меня у больницы и рванул с места, а я уныло побрела на работу.
К обеду бессонная ночь дала о себе знать, я отчаянно клевала носом, сидя над кипой бумаг в ординаторской, радовало лишь то, что плановых операций назначено не было, а если вновь привезут срочных, то доработаю на адреналине, но выброс случился более внезапно: открылась дверь и вошёл Карев, громко поздоровавшись с присутствующими.
— Вероника Андреевна, я бы хотел с Вами переговорить, — сказал, подходя к столу. В его руках была папка, я уставилась на неё, как голодная собака на кость, а он едва заметно ухмыльнулся и положил передо мной. — Не выспалась? — спросил тихо, а я поморщилась и отвернулась. — Понятно. Выйдем?
Я кивнула и поднялась, прихватив папку с собой, потому как гипнотизировала ее взглядом не только я, но и коллега за соседним столом.
— Ты в порядке? — спросила, отойдя с ним в конец коридора.
— Что нельзя сказать о моей машине, — хмыкнул в ответ. — Но к тебе претензий никаких, я прекрасно знал, на что иду. Немного разочарован, что оказался прав, но это мои проблемы.
— Я… — начала вяло, отведя взгляд, — не знаю, как это произошло.
— Не стоит оправдываться, — отмахнулся в ответ. — Ты умная, а я терпеливый, — я подняла удивленный взгляд, а он улыбнулся и пожал плечами, а потом кивнул на папку: — Я расстарался. Тебе понравится.
— Балуешь? — хмыкнула, улыбнувшись в ответ, а он расцвёл:
— В этом весь я. Обедала?
— Что-то не лезет, — скривилась в ответ, а он закатил глаза:
— Так только кажется, стоит только начать, — я пожала плечами и пошла в ординаторскую, а когда вышли на улицу, он прищурил один глаз и сказал виновато: — Только поедем на твоей.
— Прогуляемся, — подмигнула и машинально взяла под локоть, потащив за собой. Когда опомнилась, покосилась на него, но он шёл с праздным выражением лица и как будто ни о чем не думал. Хотела убрать руку, но он прижал ее к себе и сказал тихо:
— Дай мне хоть что-нибудь.
И я повела его в кафе неподалёку, где часто обедала, игнорируя больничную столовку. Чисто, уютно, вполне сносно готовят и, что самое ценное, отсутствуют снующие коллеги.
Вместо меню сунула нос в папку и на первой же странице увидела старательно выделенную маркёром строку. По большому счету, дальше смотреть необходимости не было, я закрыла ее и подняла взгляд на следователя.
— Я же говорил, — сказал он довольно. — Сложилась картинка?
— Более-менее, — кивнула согласно, а он откинулся на стуле: