Водяной меня побери
— Что за глупый вопрос, Аврора? Ты впустила его в свою постель. Этого стоило ожидать.
Посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась от увиденного. Глаза неестественно блестят, несвойственная для русалок розовая кожа ярко переливается на свету и это предательское загадочно-мечтательное выражение лица, говорит о наивной глупости своей хозяйки.
— Совсем мозг потеряла? — обратилась к той, что по ту сторону, — он же тебя помотросит и бросит. Покапитанит и отстанет… Нам нельзя тонуть. Слышишь?
Но отражение не слушалось, жило своей жизнью. Той девушке, за стеклом были не важны мои слова, она в своей голове из раза в раз прокручивала сон и нервно покусывала губы.
— Ну и дура, — психанула сама на себя.
Когда я вышла из банной, Ноя в комнате уже не было. Кровать была заправлена, а сумка собрана.
Нужно как-то себя пересилить и спуститься вниз. Да! Так и сделаю. Я же не преступница какая-то. Не воровка. Я ничего плохого не сделала. Почему я должна тут прятаться. Вот и не буду. Вот и пойду.
Стала в стойку «Я все смогу, я все сумею» и пошла походкой гордого воробушка на свою казнь. Главное не встречаться с его, затягивающими в свой омут, глазами и все будет в норме.
Спустилась в гостиную и огляделась. Ни Кикиморы, ни Ноя не было. И лишь на столе в большой железной кружке устроилась Царевишна. Из посудины, в которую она так нагло забралась, валил пар. Жабка маленькой щеточкой почухивала свою лапку, высунутую из-под воды, и намурлыкивала какую-то веселую мелодию.
— Доброе утро, — растерялась я.
Она посмотрела на меня изучающе, а потом широко улыбнулась.
— Аааааа, жена Водяного, — будто только вспомнила, кто я такая, — доброе-доброе. А я тут решила ванную принять. Люблю я это дело, знаешь ли, по утрам. Сразу такой прилив сил и бодрости. — Внезапно восстала из воды лягуха и принялась намыливать свое жабье брюшко.
Я постаралась не смотреть в ее сторону, посчитала это невежливым.
— А где остальные?
— Кикимора пошла показывать дорогу Водяному. Скоро будут. Слууууушай, протянула она, — и хитро прищурилась, — а как ты отхватила такого завидного холостяка в мужья? — Снова плюхнулась в чашку Царевна.
— Дааааааа… — попыталась подобрать слова, — все как-то само собой получилось, — добавила я, не вдаваясь в подробности.
В этот момент входная дверь распахнулась, и в дом вошли его хозяйка и мой муж. Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как щеки снова начали гореть.
— Доброе утро, Аврора, — поздоровалась старушка, — как спалось?
— Хорошо, — отвела глаза от Водяного, — спасибо.
— Ну и молодец. Сейчас перекусим, и можете собираться в путь.
Гостеприимная бабушка накрыла на стол, и мы принялись уплетать все, что с такой заботой она готовила. Разговоры «ни о чем» немного расслабили и заставили забыть о случившемся утром. Ной не подкалывал, не шутил и даже не намекал на то, что я вряд ли смогу ему объяснить останься я с ним наедине.
Тарелки опустели, и время подводило к тому, что пора прощаться.
— Ну, внучок, спасибо, что погостили. Все-таки, какие-никакие, родственички, — улыбнулась Кикимора.
— И тебе спасибо за гостеприимство, — ответил Ной.
— Уж прости, что ничем помочь не смогла. Не знала я, что эта монета такая важная, — немного поникла бабка.
— Ничего, — бросил на меня взгляд муж и я непроизвольно скукожилась от его пронзительных глаз, — мы отыщем ее.
— А что тут искать? Иди к Горынычу, да скажи ему, что Кикимора просит свою безделушку назад. А ежели не послушает, так ты ему передай, что ремень, которым я его в детстве наказывала, до сих пор в чулане лежит. Ждет его возвращения. Это ж надо, сорок соток земляники спалить… — возмутилась она.
Лично с Горынычем я не знакома. Только на словах слыхала о его адской силе. Говорят, что никто из нашего Тридесятого с ним не сравнится. Никто не устоит в неравном бою. А в неравном, потому что нет ему равных. Его стихия огонь, которым он очень умело орудует.
Так что это получается? Ной и Горыныч две полные противоположности? Две природные стихии? Змей — огонь, а Ной — вода. Можно ли думать, что Водяной способен удержать гнев Трехглавого в самый опасный момент? Может ли он потушить его пыл?
Я надеюсь, не придется наблюдать за их потасовкой. Надеюсь, до этого не дойдет.
Глава 7И снова в путь…
Когда мы вышли за пределы Снежного царства, Ной избавил меня от теплого шерстяного плена, сняв с моих плеч тулуп и спрятав его себе в рюкзак. Мы вновь шли по густому зеленому лесу, наслаждаясь вечным летом. Солнце, просачиваясь сквозь густые кроны дубов, согревало своими горячими лучами.
— Странно как-то все это, — не выдержала я.
— Что именно, — спросил Ной, не поворачиваясь ко мне.
— Мы даже не поговорим о том, что произошло ночью?
— Нет, — твердо ответил муж.
— Правда? — Остановилась я, — ты не подумай, я не навязываюсь, просто мне интересно, что вдруг изменилось. Раньше ты бы подкалывал меня каждую секунду, не прекращая, жизни бы не давал, а сейчас все по-другому. Так… почему?
— Потому что мне надоело слышать, как тебе противны мои прикосновения. Представляю, сколько раз ты утром почистила зубы, — он повернулся и бросил на меня секундный взгляд, а после снова отвел глаза.
— Но, мы же не целовались…
— Наяву нет. Я же не знаю степень твоего отвращения ко мне, — почти прошептал он и двинулся вперед.
Мне захотелось подбежать к нему, схватить за руку, развернуть к себе лицом и высказать все, что на самом деле я к нему испытываю. Но я просто стояла на месте, мысленно пуская корни в землю, чтобы не сорваться. Не могу я. Не могу. Все еще не доверяю.
К вечеру мы добрались до одной маленькой деревушки, в которой поселились сказочные мирные жители — эльфы, гномы, феи. Нас радушно встретили и согласились принять на ночь. Меня поселили в небольшой уютный шалаш, построенный из толстых дубовых палок и укрытый крупными листьями лапуха. Очень хрупкий с виду домик на самом деле мог выдержать любую непогоду, которая в этих местах бывает очень редко.
— Ну вот, располагайся, — впустила меня внутрь фея — Майя.
Я огляделась и невольно улыбнулась. Моя личная комната, которую ни с кем не нужно делить. И кровать. Эта чудесная, большая кровать для меня одной. Теперь я уверенна, что ночью ни к кому не полезу целоваться.
Ноя поселили через три шалаша от меня. Мысль о том, что он находится так далеко одновременно и успокаивала, и напрягала.
Почему же она меня напрягает?
— Вечером приходи к костру послушать истории тети Глаши. Тебе понравится, я уверенна! — Улыбнулась фея и покинула мои покои.