А в мечтах ты моя

Дослушивать Чернова Дуня не стала. Обошла стол и протянула руки к малышке, покоящейся на руках матери.
– Давай я ее подержу, ты хоть поешь нормально.
Оправдание – так себе. Учитывая то, что все это время с Наной в основном возился гордый отец. Уж если кто и не успел поесть, так это Кравец. Но Мариам не сплоховала. Обвела взглядом Дуню, хмурого Чернова и, правильно оценив ситуацию, послушно вручила дочурку в руки подруги.
– Ты – просто золото! С тех пор, как начало прибывать молоко, я постоянно голодная.
Володя нахмурился и, то ли не желая продолжать тему грудного вскармливания, то ли демонстрируя Дуне свое недовольство ее поведением, как-то очень быстро переключился на разговор с будущим тестем.
– Спасибо, – беззвучно произнесла та, касаясь носом макушки Наны.
– Всегда пожалуйста, – улыбнулась Мариам.
– А вот это ты зря. Я ведь могу и украсть такую красавицу! – решила поддержать непринужденный тон беседы Дуня.
– Ну, уж нет! Давай как-то сама… – шутливо возразила та.
– У самой такое не выйдет.
– Точно. Тогда муж тебе в помощь.
– Нам об этом думать рано. Я совсем не готова стать матерью, – не слишком уверенно заметила Дуня и сама того не поняла. Мариам иронично вздернула бровь, глядя на подоспевшего мужа.
– Женька тоже до последнего не был уверен, что готов стать отцом. А ты только посмотри на него…
– Кто это не был?! – возмутился тот. – Еще как был. Да, моя сладкая принцесса?
Очень быстро Нана перекочевала в руки отца, Дуня даже не успела насладиться теплом ее крохотного тельца. Да и Мариам, оказавшись в обществе мужа, невольно сосредоточилась вся на нем. Поэтому, когда к их компании все ж присоединился Володя и будто вскользь пожаловался на головную боль, Дуня предложила вернуться в гостиницу. Мешать им никто не стал. Праздник набирал обороты, и всем было не до этого.
Лишь оказавшись наедине с женихом, Дуня поняла, что, возможно, и им следовало задержаться. Она ведь так толком и не решила, что делать со своей жизнью дальше. Честнее было бы, конечно, расстаться. Несмотря ни на что, Вовка был достоин любви, а она… Почему-то именно в эту ночь она до конца поняла, что не любит его. И никогда не любила. Впрочем, расставаться в Новый год было как-то не по-людски. Да и прежде чем делать такой ответственный шаг, хотелось еще раз все обдумать. Не так-то легко это, после стольких лет вместе. Привычка брала свое. К тому же они действительно готовились к свадьбе. В гардеробе ее столичной квартиры своего часа дожидался подвенечный наряд. Ресторан был заказан, а гости приглашены. Чернов будет выглядеть полным идиотом, если она сейчас все отменит. А она… она будет выглядеть дурочкой, которая не знает, чего хочет от жизни.
– Иди ко мне…
– Ой, я же совсем забыла о подарке! – не дав Володе осуществить свой план, Дуня вскочила на ноги. – Вот!
– Это что? Унты? – удивился тот.
– Что-то вроде того. В них можно по дому ходить. У тебя всегда холодные ноги. Ну-ка примерь. Нравится?
Дуня поняла, что нет. Обычно они с Вовкой дарили друг другу более изысканные и предсказуемые подарки.
– У меня для тебя тоже кое-что есть. Вот. Как извинение за ту историю с Мерсом. По-идиотски как-то все вышло.
Дуня неуверенно уставилась на голубую коробочку Tiffany. Учитывая, что ее не отпускали тяжелые мысли о расставании, принимать дорогие подарки было как-то неправильно. К тому же…
– Ты ведь уже реабилитировался за машину, – напомнила она.
– Это когда же? – не понимая, почему она мнется, Владимир сам потянулся к коробочке, желая ее открыть.
– Когда прислал приглашения в театр.
– Какие приглашения?
Чернов выглядел по-настоящему обескураженным. Дуня моргнула. В ее мозгу что-то щелкнуло. Будто кто-то ударил ладонью по выключателю, включая свет, и в нем картинка, которую она выстроила в своей голове, проступила гораздо отчетливее. И на ней проявились все до того незаметные несовершенства.
– Значит, те приглашения были не от тебя, – прошептала она.
– Какие приглашения? Ты говоришь загадками! – в голосе Володи слышалось явное раздражение.
– Мне прислали приглашения в театр. На постановку Туманиса. – Дуня растерла лоб, думая о том, кто бы это мог сделать. – А к пригласительным была приложена, записка… Она-то и сбила меня с толку.
– И что же в ней было написано?
– Надеюсь, это как-то меня реабилитирует за предыдущий неудачный подарок.
– Интересно, о каких неудачных подарках речь.
Чернов встал и, нервно тряхнув рукой, отошел к окну.
– Это, наверное, Сёма. Он собаку мне подарил. Ну, ты в курсе… – Дуня успокаивающе коснулась рукой локтя жениха, но тот сбросил ее ладошку. – Ты злишься, – вздохнула.
– Да! Я злюсь. Злюсь на то, что тебя нельзя оставить одну. Сразу что-то случается!
– Это несправедливо. Я не виновата, что попала в аварию и…
– А кто виноват? Я?! Ты же на это сейчас намекаешь? – хмыкнул Чернов. Его пшеничного цвета волосы растрепались. Упали на лоб. Голубые глаза сверкали якобы праведным гневом, на который, по правде, он не имел права.
– Все ясно. Лучшая защита – это нападение. Так, получается? – Дуня не смолчала, хотя и постаралась, чтобы ее голос звучал как можно ровней.
– Ты мне теперь за этот промах с тачкой выклюешь весь мозг!
– Хорошее же у тебя мнение о будущей жене.
– А я, между прочим, вынужден был экономить. Свадьбы в Италии, знаешь ли, нынче обходятся дорого.
– Так, может, ну её, такую свадьбу? И меня заодно?
– О, нет! Не надо. Не надо думать, что тебе удастся все сломать моими руками. Хочешь вернуться к этому своему… вояке? Имей смелость сказать мне это в лицо.
– Вы спятили. Ты… Отец. Я ни к кому не собираюсь возвращаться. Но, знаешь, может, мы и впрямь поторопились со свадьбой, – выпалила Дуня и спряталась за дверями ванной. Это было неожиданно. Совсем. И немного страшно… Произнесенные слова невозможно было забрать назад. Да и не очень-то ей хотелось. С другой стороны, Дуня верила, что им с Володей удастся расстаться красиво. Тогда как прямо сейчас все свидетельствовало об обратном.
В растрепанных чувствах Дуня приняла душ и медленно приоткрыла дверь в комнату. Чернов лежал на боку, отвернувшись к окну. Идиотская ситуация! А ей что делать? Демонстративно укладываться на диване? Или попытаться туда отправить его?
– Ложись, Дунь. Мы спали вместе тысячу раз. К тому же утро вечера мудреней.
– Я не хотела, чтобы все так закончилось.
– Ничего и не закончилось. Нам просто нужно немного времени, чтобы остыть. Вот и все. Завтра я уеду. Через неделю отсюда уедешь ты. И все будет, как прежде.