Сладкая горечь магии
Тэмсин потеряла дар речи. За спиной резко вздохнула Марлина. Охнула Рэн. Ведьма не находила в себе сил расстроиться и не чувствовала ничего, кроме пустоты.
– На твое счастье, последнее слово за мной. – Красные губы Веры изогнулись в чем-то вроде улыбки, которая быстро пропала. – Ты сохранила мою тайну. Мой долг перед тобой куда больше награды. Как Глава Ковена, я снимаю с тебя проклятье и завершаю ссылку. Ты вольна вернуться Внутрь и жить среди нас. Ты поможешь возродить эти земли и вернуть им прежнюю славу. Закончишь обучение. И будешь вести себя как можно лучше. – Улыбка вернулась на лицо Веры. И осталась на этот раз.
– Если ей можно остаться, значит ли это, что мне можно уйти? – голос Марлины срывался, по лицу шли пятна, глаза покраснели. – Ведь правда теперь раскрыта? Сила покинула меня. Я ничем не могу помочь миру Внутри. Я хотела бы уйти.
Вера печально посмотрела на Марлину.
– Конечно, ты можешь уйти, – тихо сказала она. – Но ты знаешь, как устроен мир Внутри. Без магии ты можешь покинуть его, но уже никогда не вернешься.
– Я знаю, – Марлина ответила так быстро, что стало очевидно: она уже обдумала решение со всех возможных сторон.
Тэмсин восхищалась сестрой и ее уверенностью в том, что она хочет пройти сквозь Лес. Оставить мир Внутри в прошлом. То, что для Тэмсин было наказанием, для Марлины было желанным освобождением.
– Мне только понадобятся припасы… Еда, одежда и деньги, чтобы купить билет на корабль.
Вера поджала губы.
– Мне не нравится, что ты собираешься бродить там сама по себе – и без магии, чтобы защититься.
– Мы отправимся с ней, – быстро сказала Тэмсин. – Только до порта, – пояснила она, пытаясь смягчить вопросительный взгляд Марлины. – Проводим ее. Снаружи есть еще кое-что, что нам нужно сделать. Дашь нам немного времени, перед тем как Рэн начнет учиться?
– Полагаю, Ковену тоже нужно время, чтобы привыкнуть к мысли о твоем возвращении. – Вера с сомнением кивнула. – Но не мешкайте. Многое нужно сделать, чтобы жизнь вошла в привычное русло. Мы нужны земле. Простой народ еще нескоро начнет доверять нам вновь.
Глава Ковена протянула ладонь.
– Дай мне руку.
Тэмсин закатала левый рукав. Бледная кожа была испещрена шрамами там, где ей когда-то выжгли метку. Ведьма не стала ее лечить, считая это заслуженной карой. Марлина умерла, у Тэмсин остался шрам – казалось, что все правильно. Но теперь, глядя на сестру, такую решительную и оживленную, ведьма поняла, что не хочет терять память о прошедшем.
Ей еще предстояло заслужить прощение. Но ее переполняло тепло.
– Пожалуй, лучше другую руку, – сказала Тэмсин, протягивая правую. Мать кивнула и пробежалась пальцами по коже дочери.
Вслед прокатились чернила, сплетаясь в крутую арку, которая заняла половину предплечья. Ее венчали четыре пересекающихся круга. Метка Ковена заняла свое место.
Миллион крошечных иголочек стал знаком, что Тэмсин снова дома.
В двух днях пути к северу от Леса был порт, где девушки нашли для Марлины место на борту корабля, шедшего в Кейтос. Сестра Тэмсин собиралась разыскать семью Аммы – ту самую бабушку, о которой та отзывалась с такой теплотой. Марлина собиралась построить там жизнь, о которой мечтала.
Сквозь Лес они прошли в полнейшей тишине. Казалось, что даже деревья затаили дыхание, дожидаясь разговора сестер. Тэмсин следовала примеру Марлины – ей не хотелось сыпать соль на рану, ляпать что-нибудь невпопад и запутывать все еще сильнее.
А их отношения вправду весьма запутались. Теперь, без тяжести проклятия, освобожденные чувства вились вокруг ведьмы пчелиным роем. Каждое из них остро жалило, настроение металось от надежды к раскаянию, от восхищения к смущению. От зелени листвы болели глаза. Ветерок щекотал шею, и это было приятно, но страшно отвлекало. Ведьма будто родилась заново.
Но все это не могло затмить скорбь. Тэмсин вновь любила Марлину – каждую частичку сестры, даже ее злость и обиду. И осознание их ссоры лежало на ведьме тяжелой ношей. Тэмсин не привыкла ошибаться. Не привыкла к последствиям, которые тяготили сердце, а не разум. Но теперь приходилось жить с ними, жить осознанием, что она столько украла у сестры, заставив ее жить жизнью, которой та не хотела.
Но Марлина, хоть и смягчившись после исчезновения их связи, не выказывала желания поговорить. Троица молча шагала сквозь древесный шепот, и Рэн бросала на сестер нервные взгляды.
Деревья не пытались их напугать – никто не кричал и не вопил. Тишина сама по себе была наказанием.
Когда они вышли из Леса, Марлина не обернулась. И теперь, стоя на пристани, Тэмсин поняла, что ее тоже оставили позади.
– Ну вот, наверное, и все. – Марлина попыталась улыбнуться, но руки теребили волосы, завязывая пряди в сотни маленьких узелков. Она волновалась, хоть и не желала показывать это. – Пока.
Она закусила губу и отвернулась.
Тэмсин стояла, словно примерзнув к земле. Неужели это все их прощание? Вот так все и закончится, хотя еще осталось столько несказанного?
Очевидно, Рэн это нравилось не больше – она пихнула Тэмсин вперед, да так, что та споткнулась и ударилась большим пальцем об выветренное дерево пристани.
– Марлина! – Тэмсин схватила сестру за плечо, чтобы удержать равновесие.
Сестра с отсутствующим видом поддержала ее за локоть, помогла выпрямиться.
– Мне пора, – сказала она, мягко освобождаясь от хватки.
Тэмсин выразительно посмотрела в конец пристани, где команда все еще таскала мешки и перекатывала в трюм бочки.
– Кажется, у тебя есть еще капелька времени. Прошу тебя.
Марлина тихо вздохнула, но кивнула, выжидательно глядя.
– Это твое. – Тэмсин протянула дневник, задержавшись пальцами на потертой кожаной обложке. – Жаль, что я не прочла его раньше. Я бы не втянула нас в этот кошмар, если бы знала, что ты обо мне думаешь.
Ведьма откашлялась, все еще удивляясь покалыванию в уголках глаз.
– Помню, ты велела не извиняться, но… Марлина, прости меня. Прости за то, что я не видела тебя за собственными желаниями. Я подвела тебя… и у тебя есть полное право меня ненавидеть.
Марлина бездумно перелистала дневник.
– Вообще-то я никогда тебя не ненавидела. Не по-настоящему. – Она подняла взгляд от страниц и посмотрела на сестру. – Я просто никогда не хотела быть тобой. Тебе хотелось, чтобы мы были одинаковыми, и мне казалось, что я… подвожу тебя тем, что я – не ты.
– Но ты мне нравишься, – прошептала Тэмсин, комкая в ладонях плащ.
– Себе я тоже нравлюсь. – Марлина тихо усмехнулась. – Но мне еще предстоит выяснить, кто я теперь. Без Аммы. Без магии. Без Веры.
Она откашлялась.
– Без тебя.