Сладкая горечь магии

Отец тоже теперь… такой?
Живот по-прежнему сводило. Рэн догнала Тэмсин – та остановилась в добрых тридцати шагах впереди, где переулок выходил на центральную площадь. Исток встала рядом.
Наверное, когда-то здесь был рынок – огромная площадь, заполненная торговцами, товарами и припасами. Но теперь брусчатку разорвал огромный зев пропасти. Стараясь держаться подальше от края, Рэн осторожно шагнула вперед, чтобы заглянуть в провал. Далеко внизу виднелись обломки лавочек и деревянных тележек, трупы лошадей и кости множества людей.
Огромные черные птицы, чьи перья отливали синим на солнце, кружили в небе и опускались на гигантские лошадиные ребра в поисках добычи. Из клювов свисали полоски мяса. Невыносимо воняло, и солнце так жарило брусчатку, что вокруг трепетало марево.
К горлу поднялась желчь, и Рэн внезапно стошнило прямо на брусчатку.
– Уведи меня отсюда… – попросила она срывающимся голосом. Перед глазами плыли черные пятна. Исток пыталась вдохнуть воздуха. – Пожалуйста… я больше не могу смотреть на это. Не могу!
Тэмсин закатила глаза.
– Отлично. Стоило догадаться, что желудок у тебя слабый. – Все же она увлекла Рэн прочь, предложив ей краешек своего плаща. – От запаха.
Рэн прижала плащ к лицу. Он пах затхлым после стольких дней в пути, но отголосок магии Тэмсин придавал этому запаху нотку свежих трав.
Рэн дышала через плащ и старалась угадывать травы, чтобы отвлечься от окружающего кошмара. Розмарин. Укроп. Чабрец. Шалфей. Эстрагон.
Черные перья птиц блестели синевой. Рэн, едва дыша и сильно дрожа, спотыкалась, но брела за Тэмсин, не зная, куда идет, и не заботясь об этом, пока дорога не увела их подальше от провала в земле и гнусной, гнилостной вони трупов.
 
11. Тэмсин
Если бы не хнычущая, отплевывающаяся Рэн, Тэмсин заметила бы мужчин. Они стояли вдвоем дальше по улице, оба чуть ли не вдвое крупнее девушек и по росту, и по весу, и такие бледные, что кожа казалась прозрачной. Один склонился над трупом, обшаривая карманы бедолаги. Второй ножом выковыривал грязь из-под ногтей.
Тэмсин остановилась. Рэн, все еще дышавшая сквозь плащ ведьмы, врезалась в нее, и та выругалась, споткнувшись. Мужчины заинтересованно подняли головы. Ближний из них был высок и обладал светлыми, почти белыми длинными волосами, скрученными в толстые жгуты. Эти жгуты, будучи связанными под подбородком, образовывали что-то вроде второй бороды. Второй был темноволос, его космы спускались до талии вместе с такой же бородой.
– Почему мы остано… Ой! – Рэн прищурилась, глядя на картину перед собой.
Тэмсин с силой сжала ее руку, предостерегая. В ладони плясали искорки магии. Исток редко тратила время на размышления, когда дело касалось вопросов нравственности. Эти люди мародерствовали, и Рэн наверняка захочет высказаться по этому поводу.
И в самом деле, едва до той дошло, что происходит, озадаченность на ее лице сменилась возмущением.
– Что вы… Ай! – последнее было адресовано Тэмсин, которая впилась ногтями в руку Рэн.
– А идите-ка сюда, – светловолосый говорил издевательски, с резким акцентом. – Я не кусаюсь.
Он сверкнул улыбкой, еще более пугающей из-за ослепительной белизны зубов, которая совершенно не вязалась с его грубой наружностью и рваной одеждой. На его ботинках засохла грязь, а за черным поясом торчало несколько жутковатого вида ножей, один другого страшнее. Темноволосый был одет в грязные, спутанные меха, а за плечом виднелся огромный лук.
Тэмсин с трудом сглотнула. Блондин слишком уж нежно обращался с ножами, и те не выглядели крадеными, а это значило, что он родился в Орасе, суровой северной деревне. Орасские охотники славились жестокостью и суевериями. Вот уж кого ведьме не следовало бы встречать в темном переулке – а солнце уже садилось за каменные здания, и улицы тонули в сумерках.
– Опасно гулять в одиночестве, – произнес темноволосый. – Вам нужна защита. К счастью, мы принимаем любую плату. – Он по-волчьи ухмыльнулся, показав такие же яркие зубы.
– Благодарим, но нет, – ответила Тэмсин, удерживая твердый, ровный тон. – У нас все в порядке.
Она отступила, увлекая за собой Рэн. Неодобрительно щурясь, мужчина подошел. Он двигался так быстро, что Тэмсин поняла – убегать бесполезно.
– Что, – спросил он, презрительно глядя на ведьму, – слишком хороши для нас? – изо рта у него воняло так, что это чувствовалось даже на расстоянии.
Светловолосый приблизился неспешно.
– Может, твоя подружка думает иначе? – Он протянул запятнанную кровью руку с нечищеными ногтями. Рэн отпрянула. Лицо мужчины перекосилось гневом, и он попытался схватить ее.
Тэмсин махнула рукой. Длинные светлые косы упали на брусчатку. Требовалось убить многих, чтобы заслужить право носить такие, и годы, чтобы их вырастить. Светловолосый отшатнулся, широко раскрыв глаза – сначала от ужаса, когда до него дошло, что он лишился шевелюры, потом от ярости: он понял, что это сделала Тэмсин.
– Ведьма! – зарычал он, хватаясь за самый большой нож. Темноволосый потянулся за луком. Тэмсин заморгала, пытаясь избавиться от пятен света перед глазами – последствий колдовства.
Рэн торопливо потянула ее за руку. Поздно: им уже не скрыться от взбешенных людей с оружием. Но тут Тэмсин ощутила, как в нее вливается магия, и поняла, что исток не пыталась утащить ее прочь.
Она хотела помочь.
Зрение прояснилось. Светловолосый замер с любимым ножом, уставившись на сплетенные руки девушек.
– Что? – Его озадаченность сменилась усмешкой, он с отвращением посмотрел на Рэн. – Значит, ведьме ты позволяешь себя касаться, – он сплюнул в сторону Тэмсин, – а я тебя не устраиваю?
Мужчина сделал рассчитанный шаг вперед. Аккуратный. Собранный. Шаг перед смертельным ударом.
– Мой народ умирает из-за тебя и таких, как ты, – сказал он, с ненавистью глядя на Тэмсин. Его манера держать нож выдавала желание скрыть навык.
– Твоя смерть этого не изменит, – добавил светловолосый, когда девушки одновременно шагнули назад, – но мне станет легче.
Он вновь ослепительно улыбнулся, а затем бросился вперед, целясь острием в горло Тэмсин.
Не было времени размышлять. Крепко сжимая ладонь Рэн, Тэмсин произнесла длинную цепочку слов: резкие согласные срывались с языка, магия текла по ее венам вместе с кровью.
Земля под ногами светловолосого вздрогнула и треснула. Оба мародера зашатались, рухнули и неуклюже провалились вниз, на самое дно ямы, созданной Тэмсин. Загрохотало так, что земля содрогнулась опять. Мужчины оказались в таком же провале, как на площади, только поменьше – места там как раз хватало им двоим, а высота была достаточной, чтобы они не могли выбраться, встав друг другу на плечи. Рэн бросилась к краю и заглянула в темноту, но Тэмсин отошла подальше.