Сладкая горечь магии

– Стой, – Рэн поймала Тэмсин за руку, не давая колдовать, шагнула вперед и опустилась на колено. Мальчик настороженно смотрел на нее широко распахнутыми глазами; его одежда была черна от золы. Он сжимал в руке гнилой яблочный огрызок.
– Оно ужасно воняет, – невнятно сказала ведьма сквозь рукав, который прижимала к лицу. Рэн гневно взглянула на нее.
– Эй, привет, – она осторожно улыбнулась ребенку. – Ты голоден?
Глаза мальчика презрительно скользнули по ее лицу. Нелепый вопрос.
– Вот. – Рэн опустила на пол мешок и выудила из него кусок уже слегка зачерствевшего хлеба, украденного Тэмсин прошлым вечером. Осторожно протянула мальчику. Тот ничего не ответил. Потом прыгнул вперед и схватил одной рукой хлеб, все так же сжимая яблочный огрызок в другой.
– Ты один? – спросила Рэн.
Ребенок потряс головой; крошки сыпались на пол, пока он запихивал хлеб в рот чумазым кулачком.
– С мамой, – пробормотал он сквозь кусок хлеба. – Ей плохо.
– Ты проводишь меня к ней? – мягко, осторожно спросила Рэн. Мальчик пристально посмотрел на нее, усыпая все вокруг крошками. Потом кивнул.
– Что ты творишь? – резко прошептала Тэмсин.
– Его маме плохо! Нужно помочь ей!
– На самом деле нет, – пробурчала ведьма. – До тебя еще не дошло, что он приведет тебя к отряду мародеров, которые пустят нас на растопку?
Рэн обернулась. В ее венах закипала ярость.
– У тебя вообще нет сочувствия? Тебе жаль хоть кого-нибудь, кроме себя?
Ведьма осталась равнодушной.
– Нет, – наконец ответила она. – Я проклята. В этом проклятие и состоит.
– Отлично! – зарычала Рэн. Вряд ли следовало ожидать сострадания от Тэмсин, но она все равно надеялась. Она всегда искала лучшее в людях, даже если те постоянно доказывали обратное.
– Тогда уходи! А я пойду и посмотрю, чем могу помочь.
Рэн повернулась и пошла за мальчиком, который умчался прочь мимо огромных печей и перевернутых корзин для продовольствия. Пол кухни покрывала луковая шелуха, сломанные куриные кости и какие-то странные кучи – такие плотные и серые, что нельзя было понять, пыль это или мышиные трупики.
Ребенок резко свернул направо, и Рэн поспешила за ним. Стало легче, когда она услышала за спиной шаги Тэмсин, которая все еще ворчала себе под нос, но все-таки шла следом. Ребенок исчез в каком-то люке в полу, и тут ведьма схватила Рэн за руку.
– Серьезно? – Тэмсин выразительно посмотрела на нее. – Это даже для тебя верх глупости! Ты не знаешь, кто или что там бродит. Это слишком опасно.
Рэн это не волновало. Она могла думать только о пустом взгляде ребенка. О том, как он ослаб и отощал. Как хотел поесть. Она знала, каково это – голодать. Когда не просто в желудке бурчит, а жалит мысль, что это мучение заслужено. Исток знала, как кружится голова от недоедания и безысходности.
Как теперь развернуться и уйти? Рэн слишком хорошо понимала, каково этому мальчику. Она выдернула руку и полезла вслед за ним в люк.
Внизу воняло куда сильнее. Тут стояла едкая, затх- лая духота. Рэн вздрагивала при каждом шорохе, вздохе и всхлипе. Вокруг было так темно, что она ничего не видела даже внутренним взором. Когда замерцал крошечный голубой огонек, она на мгновение растерялась.
Тэмсин спрыгнула с последней перекладины лестницы; свет в ее руке освещал разъяренное лицо.
– Эй! – резко произнесла ведьма. – Прекрати!
Рэн взглянула вниз. Мальчик прижимал к ее бедру кухонный нож, острие кололо кожу сквозь ткань.
– Он не… – Рэн умолкла, увидев решимость на лице ребенка.
– Что вам нужно? – из темноты раздался слабый, охрипший голос, похожий на лягушачье кваканье. Тэмсин подняла огонек повыше. Рэн приготовилась к худшему, но огонек высветил лишь женское лицо. Незнакомка была сломлена – это выдавали фиолетовые мешки под глазами, сальные пряди волос и грязь, въевшаяся в одежду.
– Я Рэн. – Девушка неуверенно улыбнулась. Женщина не выглядела угрожающей, да и мальчик не торопился втыкать нож ей в ногу. – Я просто хотела узнать, не могу ли помочь.
Женщина шевельнулась – явно с огромным трудом. Издала глубокий стон, шедший из самого нутра, напомнив рожающую свинью. И тогда в Рэн снова всколыхнулась волна сострадания: даже несколько слоев грязной одежды не могли скрыть вздувшийся живот женщины.
– Мне не помочь, – простонала незнакомка, держа руку на животе. – Мне ничем не помочь. Лео, иди сюда.
Она говорила с сильным акцентом, глотая гласные – как те женщины из каравана, что шел через Лэйдо. Рэн почувствовала, как мальчик убрал нож от ее бедра и отошел.
– Вам больно?
Женщина зарычала. Или засмеялась? Может, ни то, ни другое, а может, все сразу.
– Не знаю. Знаю только, что малышке следовало родиться три недели назад. А она все еще внутри – пинается. Не хочет наружу. То ли сейчас, то ли вообще, спасибо мору. – Незнакомка мрачно посмотрела на живот. – Признаться, не могу ее винить.
Она подняла взгляд на Рэн.
– Нет, девочка, просто уходи. Тут ничем не помочь. В любом случае там ей безопаснее.
Женщина была обречена. Исток не знала, что сделать.
– Вот. – Покопавшись в сумке, она достала несколько монет. – Возьмите хотя бы это.
Рэн дрожала, протягивая деньги, разум протестовал против желаний сердца. Но женщина лишь печально улыбнулась, глядя на нее снизу вверх.
– Ох, девочка, ты явно не из местных. Деньги тебе ни к чему. Тут не на что их тратить. Королева уехала и бросила нас умирать. – Она помрачнела. – Я всю жизнь готовила для нее еду. Чистила картошку, да, пекла пироги с маленькими птичками на корочке… И вот моя награда – это жалкое существование. Не доверяй королеве, девочка. Даже если лицо ее светится, как солнышко, когда она пробует твое жаркое. Не смей дарить любовь недоступным – только огорчишься в итоге.
У Рэн сдавило горло, а сердце будто стиснула ледяная рука.
– Нет, – наконец ответила она, и голос сорвался, несмотря на все усилия. – Вы не умрете.
Она обернулась к Тэмсин, которая бессильно ломала руки.
– Прекрати, – потребовала Рэн, пытаясь собраться с силами. – Добудь ей какой-нибудь еды. Наколдуй вечный огонь и одеял, чтобы она согрелась.
Тэмсин возмущенно округлила глаза, намекая на свою тайну. Рэн вздохнула:
– Матушка, я не могу сделать так, чтобы вы разрешились от бремени, но могу помочь едой, одеялами и огнем. Вы не против получить все это из рук ведьмы? – Она пристально смотрела на бывшую кухарку, которая непонимающе мигала в ответ.
– Девочка, я пошевелиться не могу. Какая разница, откуда придет помощь… лишь бы пришла.
– Ну отлично, – Рэн обернулась к Тэмсин: – Вот и все. Давай. – Она протянула ведьме руку.