Ночь Королей. Сражайся за свое сердце

– Нет! Я не позволю тебе стать Проклятием, Элис, – серьезно сказал он.
– Оставь ее, Джексон, – прервал его Винсент.
Джексон сердито посмотрел на него.
– К черту! Вы действительно хотите, чтобы это произошло? Тебя волнует что-нибудь, кроме себя? Тебе совсем плевать на нее?
Винсент сжал губы.
– Нет, потому что, в отличие от тебя, я не заставлял Элис играть роль, которую она не хотела на себя брать. Теперь не жалуйся, что она заняла твое место, а я был рядом с ней. И я останусь рядом, несмотря ни на что, – сказав это, он повернулся и вылетел из комнаты, хлопнув дверьми.
Джексон смотрел ему вслед. Если бы он все еще был Черным Королем, он бы наверняка взорвал что-нибудь со злости.
– Отлично, только этого нам не хватало, – простонала Регина и собралась уже броситься за ним, но ее остановила Иззи.
– Нет. Это касается только их троих.
– Но…
– Завтра мы обсудим остальную часть плана и уедем. К тому времени разберись со всем своим дерьмом, или мы все прекращаем, – сказала Иззи.
Джексон провел рукой по волосам и покачал головой.
– Я должен подумать, – сумел произнести он и последовал за Винсентом наружу.
Глубоко вздохнув, я ущипнула переносицу. Почему? Почему я и почему эти двое? Неужели очаровательный милый Джон Доу по соседству слишком много просил? Разве Джексон не мог хоть раз забыть о своей гордости? А Винсент мог не быть таким нервным?
– Ты в порядке? – Изольда встала рядом со мной.
– Нет, – вздохнула я. – Готовы ли мы к этому? – Я кивнула на листок бумаги.
Она грустно улыбнулась.
– Не думаю, что хоть кто-то готов к чему-либо подобному. Но тебе нужно разобраться, что между вами тремя происходит.
Я недовольно посмотрела на нее.
– А что именно между нами происходит? Я не знаю, что у нас происходит. И на самом деле это совсем не важно. У нас есть более серьезные проблемы, чем выяснение статуса дружбы в «Фейсбуке». – Я в разочаровании закусила губу.
Иззи подняла руку и положила ее мне на грудь, где билось сердце.
– Джексон, Винсент и ты с самого начала каким-то никому не понятным образом были связаны. Знаю, всегда кажется, что нужно выбрать какую-то сторону. Черное или белое. Джексон или Винсент.
– Разве мне не нужно? – прошептала я.
Она улыбнулась и нежно прижалась к моей груди.
– Любовь, ненависть и дружба тесно переплетены. Каждому из вас не хватает чего-то, что восполняет другой. Иногда нужно не расставаться, а объединяться. Вы трое – сильнейшие из всех. Иди и будь сильной, Элис.
Я нерешительно кивнула и подняла голову. Я видела, как Чарльз незаметно выскользнул из комнаты. История повторилась. Все началось с Чарльза, Огастуса и Мадлен и, вероятно, закончится Винсентом, Джексоном и мной. Но как?
Изольда мягко подтолкнула меня к двери. У меня заболел желудок. Вдохновленная, я поднялась по ступенькам особняка. Чем выше я поднималась, тем больше вокруг было пыли, а лестница начала скрипеть.
Дверь наверху была приоткрыта. Я слышала вой сквозняка, выдавливающего воздух из трещины. Дул свежий ветерок, когда я толкнула дверь – та устало скрипнула. Я заглянула внутрь и увидела еще один лестничный пролет, узкий и длинный. Было похоже на лестницу из курятника, только спиралью вверх. У меня перехватило дыхание, когда я осторожно начала подниматься по ней. Я вцепилась в перила. Каждый шаг заставлял древнее дерево стонать, скрипеть и пищать.
– Пожалуйста, не ломайся, не ломайся, – умоляла я лестницу, и она ответила мне еще одним писком.
Господи, как же я надеялась, что хотя бы один из них будет там, потому что самостоятельно я отсюда никогда не спущусь.
Я сделала последние отчаянные шаги и наткнулась на открытый световой люк. Я просунула голову и огляделась, напугав семью воркующих голубей. Я явно добралась до чердака и была одной из первых, кто поднялся сюда, поскольку толстый слой пыли лежал на полу и сразу заставил меня чихать. Лестница внизу протестующе застонала. Ой.
Я из последних сил поползла на чердак и, чихая, снова огляделась. Здесь в основном валялся всякий хлам, накопленный за последние триста лет. По большей части в сумерках я видела только тени под белыми, изъеденными молью простынями, но я определенно узнала старый диван, ванну с львиной головой вместо ножек, лавовую лампу 1970-х годов и огромные стопки старых газет.
И снова прохладный ветерок коснулся меня, и я увидела открытый потолочный люк над диваном. Один из голубей ворковал, сидя на диване, и с любопытством смотрел на меня. Я забралась на диван и просунула голову в окно.
Их было двое. Джексон и Винсент сидели на крыше. Было видно красное свечение мундштука. Их тихое бормотание смешивалось с возмущенным воркованием голубя.
Я с любопытством попыталась прислушаться, но голубь слишком громко ворковал. Винсент сказал что-то, что рассмешило Джексона. Меня это одновременно и насторожило, и воодушевило. Они действительно походили на день и ночь. Но кем тогда была я? Как я оказалась между ними?
Джексон вздохнул.
– Я разговаривал с тетей, и она… гурррр… гурррр… я не хочу… гурррр.
Винсент пожал плечами.
– Я знаю, что ты ничего не можешь с этим поделать, потому что ты был мертв и все такое, но у тебя много… гурррр… гурррр… Элис уже не та девушка, которой она была раньше.
Плечи Джексона напряглись.
– Могу я спросить у тебя… гурррр…
– Смотря что ты хочешь узнать.
– Ты любишь… гурррр?
Ага! Вот он, этот ублюдок. Я нацелилась на птицу и щелкнула пальцами. Небольшая часть темноты потекла из кончиков моих пальцев. Она попала голубю прямо в ягодицы. Тот в ужасе заворковал и полетел прямо в мою сторону, приближаясь, как камикадзе. Я в шоке пригнулась, когда голубь врезался в груду ящиков. Перья взмыли вверх. Я в ужасе расширила глаза, когда ящики со скрипом опрокинулись. Затем спрыгнула с дивана, поймала старый манекен для шитья и отчаянно попыталась не допустить, чтобы все здесь рухнуло. Но было поздно. Гравитация уже притягивала первый ящик, и вместе с ним остальные с грохотом упали передо мной на пол. Я морщилась от каждой падающей коробки. Газеты порхали вокруг меня, как жуткое конфетти, и я осторожно выглянула.
И Джексон, и Винсент уставились на меня.
Дерьмо.
– Э… эй… не ожидала увидеть вас здесь, вот это совпадение! Хороший чердак, не правда ли? – запнулась я, чувствуя, что краснею.
Винсент ухмыльнулся, а Джексон склонил голову и насмешливо приподнял бровь.
– Это твоя подружка? – он кивнул на манекен в моих руках.