Ночь Королей. Сражайся за свое сердце

– Я не могу… мне нужно идти. Сейчас!
Я поставила стакан и выбралась из белых простыней.
– Ни… – начала медсестра, и тут игла для инфузии, вставленная в мою руку, потащила меня обратно.
Я закричала, когда меня пронзила боль. Игла, должно быть, сломалась, поскольку я увидела серебряное мерцание под кожей, в то время как прозрачная жидкость капала из трубки катетера на пол.
– О нет, девочка, что ты делаешь? – простонала Бетани, приближаясь ко мне.
В панике я вскочила с кровати, отшатнулась, распахнула дверь и уткнулась в белый докторский халат.
– Ой! Куда мы так торопимся?
Доктор Найт остановил меня, а медсестра Бетани, стоявшая позади нас, проворчала:
– Девушка в панике, полностью дезориентирована. Мы должны дать ей что-нибудь, чтобы успокоить ее, доктор.
– Нет! – резко сказала я, в то время как доктор Найт приподнял бровь.
– Ну, это зависит от того, успокоится ли молодая леди сама и вернется ли в свою постель, чтобы я мог ее осмотреть.
Ему не хватало только погладить меня по голове. Я резко взглянула на него. Искала признаки Проклятия, разветвления в глазах, пристальный взгляд, суровые зрачки. Но черты его лица оставались мягкими, и я чувствовала тепло его тела. Передо мной был человек, я была в этом почти уверена. Если не считать Бетани, которая все еще ругалась, комната казалась спокойной. В одеялах не прятался даже проклятый паук.
Мой пульс затрепетал, а затем успокоился, настолько, что доктору удалось затащить меня обратно в комнату, на кровать.
– Ты вчера нас изрядно напугала, девочка моя.
Если он снова назовет меня моей девочкой, я просто врежу ему по носу.
Эта мысль была настолько злобной, что в следующий момент я беспокойно напряглась и вцепилась ногтями в простыню. Я бы не подумала об этом раньше. Игровое поле изменило меня, и не в лучшую сторону, как я думала.
Спокойно. Я должна сохранять спокойствие, сколько бы доктор ни действовал мне на нервы.
– Ты сильнее, чем мы думали, но сейчас тебе не стоит вставать, иначе снова упадешь в обморок, – упрекнул он меня, прощупывая мой пульс. Бетани, как и прежде, проверяла мои зрачковые рефлексы.
Я старалась общаться как можно спокойнее.
– Мне уже гораздо лучше. Я хочу, чтобы меня выписали, – сказала я, стараясь не выглядеть сумасшедшей.
– Ну… – вздохнул доктор Найт, взял мою медицинскую карту и что-то нацарапал в ней. – Я рад, что ты чувствуешь себя лучше, но я думаю, что с выпиской нужно еще немного подождать.
– Почему? – рявкнула я, когда Бетани взяла меня за руку и с тревогой посмотрела на тот ужас, который я сотворила иголкой в сгибе моего локтя.
Я вздрогнула, когда она вытащила иглу и закрыла место укола жирным пластырем. Доктор Найт внимательно посмотрел на меня, и в его голосе появился новый оттенок. Снисходительность сменилась серьезностью.
– Элис, мы проверили тебя в нашей системе, и ты права: у тебя и правда нет медицинской страховки.
– Так я могу уйти?
– Нет.
– Почему нет?
– Потому что в системе о тебе нет никакой информации. Нет никого, кто был бы похож на тебя по внешности и возрасту. Нет ни файлов, ни свидетельств о рождении, ни удостоверений личности, вообще ничего. Либо это ошибка в нашей системе, либо ты дала нам неправильное имя.
Он замолчал, а я попыталась собрать все это воедино.
– И это значит?..
– Это значит, что мы будем держать тебя здесь до тех пор, пока не подтвердим твою настоящую личность.
Послышался стук в дверь.
– Ах, как быстро. Пожалуйста, входите, шериф! – произнес доктор Найт, и дверь открылась.
У меня перехватило дыхание и сжалось сердце. Передо мной была…
– Мама!
Я смотрела на нее со слезами на глазах. Это действительно была она!
Однако ее светлые волосы были подстрижены, а голубые глаза выглядели такими счастливыми и беззаботными, какими я видела их крайне редко.
Позади стоял ее напарник Кей, также облаченный в униформу. От них веяло ароматом кофе. Думаю, я издала странный звук, потому что они смотрели на меня в изумлении. Мне вдруг показалось, что зрачки у мамы на секунду стали неподвижными.
– Мама!
Я двинулась к ней, и мама моргнула. Ее зрачки расширились, и она рывком захлопнула за собой дверь.
– Привет, я шериф Фокскрофта, это мой напарник Кей Беллами. Доктор Найт позвал нас. Ты Элис? – профессионально спросила она.
«Ты Элис?»
Я посмотрела на лицо мамы и увидела в нем дружелюбие, но не знакомую теплоту. Никакого признания. Ничего такого. Меня охватил ужас.
– Мама, – снова сказала я, чувствуя, как мои колени подгибаются от истощения. Все болело.
Ее голос был мягким, как будто она пыталась усмирить дикое животное.
– Ты ищешь свою маму? – спросила она и обменялась взглядами со своим напарником.
– Тебя действительно зовут Элис, дорогая? – добавил тот.
– Д… да, – прохрипела я. Мой голос подвел меня, когда мама подошла ко мне и нежно положила руку мне на плечо.
– Хорошо, Элис, почему бы тебе не сесть и не рассказать, что же с тобой случилось? – спросила она, улыбаясь.
Я просто смотрела на нее. Моя собственная мама меня больше не узнавала. У меня просто кончились силы. Подкосились колени. В горле чувствовался едкий привкус кислоты. Я чуть было не задохнулась.
– Боже мой! – послышался чей-то голос.
Сестра Бетани схватила меня и сунула в руки таз, куда меня и стошнило.
– Сделай глубокий вдох, дорогая. Да, вот так.
Я последовала ее совету и, немного дрожа, втянула воздух в легкие. В ушах шумело.
– Дыши. Вот так уже лучше. – Моя мама встала рядом и задумчиво похлопала меня по спине.
– Ты в порядке? – встревоженно спросил Кей.
– Помимо сотрясения мозга у нее есть ссадины и синяки, которые обычно наблюдаются у жертв жестокого обращения. Однако до сих пор я еще не поднимал эту тему. Может, она сбежала из дома? – услышала я голос доктора Найта.
– Со мной никто плохо не обращается! – выкрикнула я и так резко подняла голову, что она снова закружилась.
– Опусти голову, – строго приказала мама.
Я сделала, как было приказано, и уставилась в таз.
– Я не сбегала, – соврала я.
– Не могла бы ты снова назвать нам свою настоящую фамилию, чтобы мы могли проверить тебя в системе? – спросил Кей, профессиональный полицейский.