Взлет Андромеды

– Слушаю вас внимательно, мисс Эстли?
– «Спина к спине». Помните тот русский фильм, вышедший в прошлом году – где звучала эта песня? Причем автор не был указан. В будущем отчего-то особое внимание уделяют именно музыкальной культуре – помните, что дали прослушать Райану?
– Могу предположить, что если у них там действительно все разрушено – то просто не до театров и кино. А вот сочинить что-то воодушевляющее или ностальгическое – гораздо проще.
– Именно так, Ваше Величество! Что характерно, вы помните сюжет того фильма? О путешествиях во времени. То есть, в СССР уже идет взаимовлияние и проникновение культур – не вызывая отторжения. И Лазарева явно знает больше, чем говорит – раз у нее наши опасения о возможном конфликте между хозяевами и гостями не вызвали никакой тревоги. Напротив, она скорее внутренне насмехалась над нами – по крайней мере, мне показалось именно это.
– Возможно. Тогда дело обстоит еще хуже, чем мы предполагали.
– Намного хуже, Ваше Величество. Русские непредсказуемы и нерациональны. Я могу допустить даже, что и «своею жизнью оплачу – за то чтоб вы могли прорваться» тоже окажутся правдой. Если к нам явятся не люди, а берсерки – помните, то «дело Чуковской», о якобы возможном временном подселении сознания в чужое тело, однако ограниченное временем? Отсутствие масштабного вмешательства с той стороны – это может быть и хорошо, и плохо. В смысле, если оно окажется затишьем перед бурей. Если там наступает подлинный конец света – и те русские реально обречены. Тогда они могут прийти в наш мир с единственной целью – помочь своим соотечественникам победить здесь. Не думаю даже о собственном выживании – а сознательно жертвуя собой ради своих предков. Имея при этом опыт следующей Великой Войны, и вооружение вроде того, что Сталин только что взорвал в Арктике.
– Тогда – спаси господь и Британию и весь этот мир. Даже страшно о том думать!
– Будем надеяться на лучшее…
– Еще, меня очень заинтересовало, что Лазарева носит на руке. Вам удалось лучше рассмотреть этот предмет?
– Браслет, по виду сталь или серебро. На табло цифры, соответствующие времени – часы, минуты, секунды. Надпись по-русски «электроника». И множество управляющих шпеньков или контактов сбоку. Очевидная функция – наручные часы – но вполне возможно, есть и другие. Что существенно, прибор не новый – металл потускнел, и на корпусе царапины.
– Я разглядела лишь изменение символов – темных на сером фоне.
– Похоже на жидкий кристалл, электрооптический «световой клапан» компании Маркони. Но насколько мне известно, пока невозможно сделать, чтобы цвет менялся избирательно, а не по всей поверхности кристалла. Еще одна иллюстрация возможностей техники будущего. И, с преобладающей вероятностью, доказательство истинности слов Лазаревой. Я имею в виду – что она даже не пыталась привлечь наше внимание к этому артефакту – как было бы, желай она искусственно педалировать «я из будущего». Эти часы были для нее чем-то само собой разумеющимся.
– А что можно сказать про ее спутницу? Факт что она оказалась в числе посвященных. На такие беседы – просто подруг не берут.
– Тут пока недостаточно информации. Но если Лазарева заняла место своей бабушки или прабабушки, вместе с ее биографией в этом мире – то может и Лючия тоже?
– Она слишком известна у себя на родине. И у нее там есть родня.
– С одной поправкой, Ваше Величество. Она была на виду, начиная со своего появления в лагере коммунистических партизан. А до того, как нам известно, она жила в деревне Ладзари, уехала с матерью в Рим, и показалась своим односельчанам уже в роли жены Смоленцева. Нет никаких бесспорных улик, что это – та же самая особа, а не имеющая с той внешнее сходство, знающая подробности ее биографии – возможно, тоже внучка или состоящая в ином родстве. Ну а убедить даже родного отца иной Лючии, что национальная героиня Италии, которую он не видел несколько лет, и есть его дочь – думаю, вполне реально.
– Все ж невероятно, чтобы никто из родных ничего не заметил.
– Наведем справки. Вряд ли итальянцы будут возражать, если какой-нибудь прогрессивный европейский журналист захочет написать книгу о сеньоре Смоленцевой.
– Это уже детали. Хотя очень хотелось бы побеседовать откровенно с человеком «оттуда».
– Напомню вам, Ваше Величество, что против этой сеньоры в нашей стране выдвинуто формальное обвинение. По тому делу у берегов Ливии. Так что, если она по какому-либо поводу приедет в нашу или дружественную нам страну… Или же – мы связаны обязательствами, но ведь есть террористы, бандиты, которые никому ничего не обещали?
– Мисс Эстли! Не заставляйте меня усомниться в вашей компетентности. В отличие от того, чем вы занимались прежде – сейчас мирное время. Когда политики, а не разведка должны определять, нужен ли нашей стране конфликт с превосходящим противником.
 
16 октября 1955 года.
День, когда о Советском Союзе заговорил весь мир.
Заправлены в планшеты космические карты. Флаг-штурман уточняет в последний раз маршрут.
Эта песня (вернее, ее первые аккорды) станет фирменными радиопозывными, предваряющими сообщение в эфире об очередном успехе советской космонавтики. Но до того дня ее слышали, кроме товарищей из Радиокомитета, лишь спецы ЦУП, ответственные за связь.
Место было не то, что в иной истории. Широта даже более южная (что давало некоторое преимущество, меньше расход топлива, больший груз на орбиту), но гораздо западнее – не Тюратам, а новый совсем город на полуострове Мангышлак. Сначала ему хотели дать то же самое имя (и даже в документах поначалу значилось, Байконур-49), но после как-то само возникло и прикрепилось – Звездоград. Строительство здесь началось еще в сорок четвертом, тогда еще не стартовая площадка, а «точка номер четыре», обеспечивающая работу главного тогда ракетного полигона Капустин Яр – радиолокационое наблюдение и станция приема телеметрии. Но вставали неподалеку объекты Атоммаша, строились города в пустыне, и тянулась к ним железная дорога от Гурьева на юго-восток, и с поворотом к порту Шевченко. И развивалась советская ракетная программа – испытания ракет самого различного назначения: зенитных, баллистических, крылатых, шли потоком. Когда встал вопрос о строительстве второго полигона, решили не мудрствовать, а выбрать место, где уже был задел, налажен транспорт и связь, решены организационные вопросы. В сорок девятом здесь началась большая строка – стартовая позиция, монтажно-испытательные цеха, обеспечивающие объекты и инфраструктура. И конечно, город – прежде персонал военной «точки» жил в палатках и транспортных контейнерах. Через шесть лет тут уже стояли кварталы одинаковых панельных пятиэтажек (для разнообразия выкрашенных в разные цвета), и памятник Ленина на центральной площади, напротив Управления и по соседству с Домом Культуры, и даже редкая пока зелень бульваров и скверов. Самой большой проблемой в начале была пресная вода, вернее ее полное отстутствие – но в пятьдесят четвертом заработала атомная электростанция в Шевченко, обеспечивая энергией не только горно-обогатительный комбинат, но и промышленные опреснители, похожие на гигантские самовары. К каждому дому подходило по три трубы: минерализованный дистиллят (вполне подходящий для питья), горячий дистиллят (для мытья), и техническая (из подземных источников).