Ученик шиноби
— Я тут кое-что вспомнил, — сказал Тич.
— Меня это должно волновать?
Тич хотел пообщаться не со мной, а с Гатсом, поэтому, не задерживаясь, я отправился наверх. Что не мешало мне слышать разговор.
— Не думаю. Просто забавный факт. Вспомнил, кем может являться наш наставник Стропо. Может, слышал про отряд Строптивых?
— Тот самый?
— Тот самый отряд наёмников, который гремел в Колодце лет пять назад, имел специфическую репутацию и пропал неизвестно где.
— Уверен, что это он?
— Уверен. Как-то видел его. Могу ошибаться, но память на лица у меня хорошая.
— Ты прав. Это и правда забавный факт.
— Мне вот теперь другое интересно. Кого ещё интересного Такен привлек к нашему делу?
— Ну ты гляди в оба. Раз память хорошая, может, и вспомнишь кого.
Выражения лиц я не видел, да и интонации не особо разобрал. Чувствуется напряжение со стороны Гатса, а Тич наоборот. Хочешь наладить контакт?
Ладно, их дела. Пойду я отдохну минут десять, да добью то, что осталось по контракту с камнями.
***
Оглядываясь назад, в те моменты, когда удавалось набраться сил, вынырнуть из пучины отупения после тяжелых нагрузок, я замечал скрытые моменты касательно нашего обучения. Так, к примеру, первая неделя представляла из себя сплошные качели.
В первый день мы пробежали столько, что чуть не сдохли. По остальным дисциплинам нас не сильно гоняли. Отчасти потому, что, даже гоняя, выжать что-то из большинства не получилось бы. На второй день тоже была пробежка, но куда короче и без рюкзаков. Опоздавших с построением не было. Рискни кто проспать, и сомневаюсь, что до утра он бы дожил целым.
Щадящее утро второго дня, плотный завтрак, ударная разминка и… Половина группы отхватила проблем у Профа. Который без всяких предупреждений начал лекцию с вопросов по пройденному вчера. Сам наставник никого не наказывал. За него это сделал вечером Стропо, проведя тренировку в «полный контакт». Проще говоря, поставив перед нами задачу избивать друг друга.
— Если не хотите на лекциях мудрость постигать, то будем осваивать передачу знаний кинетическим путем, — обрадовал он нас.
Те, кто на вопросы Профа ответил, а опросить за время лекции он успел всех, просто дрались между собой в классических спаррингах. Да, это больше походило на дружеские поединки, чем на полноценный бой. Те же, кто залетел… Ну, они выходили в центр и отрабатывали «бой против троих». После первого же раза, когда троица затупила и не захотела бить в полную силу, чем разозлила Стропо, халтурить перестали.
Чья-то злость сама по себе не всех, кто здесь собрался, была способна напугать. Как и любые словесные угрозы. Только вот наставник словами не ограничился. Если ты попадал к нему на заметку, то рано или поздно становился «пособием» по демонстрации приёмов. Замечу, что среди учеников хватало крепких парней, кто умел драться, да и обладал кое-какими способностями. Я уж не говорю про усиления камней.
Это всё не имело значения. Кто бы ни выходил против наставника, как бы ни сопротивлялся — а были такие, что пробовали отвечать и не собирались поддаваться, итог был один. Стропо доминировал над любым с таким превосходством, но не было и шанса его победить.
Также замечу, что тренировка не сводилась лишь к тупому избиению. Стропо быстро оценил уровень подготовки каждого и поделил на группы. Чередовал он нас тоже с умыслом. Как мне показалось, чтобы каждый ученик получил максимум разнообразного опыта. Выступая как против тех, кто слабее, так и против тех, кто сильнее. Всё это сопровождалось комментариями и теми самыми наглядными демонстрациями.
Так что это было умное избиение личного состава, сопровождаемое дельным обучением. Ну и да, не стоит думать, что это было легко. В вечер второго дня некоторых буквально тащили, сначала до душа, где обливали из шланга и смывали кровь, а потом до коек, где те благополучно отключались.
И так день за днём. О системе поощрений в первую неделю никто не говорил. Нас старались держать на грани. Без разницы, владел ты камнем или способностями, наставник Стропо находил подход к каждому. Первую пару дней это он раскачивался. А потом перешёл на индивидуальный формат.
Удивительно дело, но конфликтов между учениками почти не было. Мелкие стычки, косые взгляды, демонстративное игнорирование — это максимум, на который хватало сил.
Был один показательный случай. На шестой день при очередной жесткой пробежке, где нам накидали штрафных минут, один парень свалился и встать сам не смог. Его привычно хотели поднять другие, но вмешался Стропо.
— Не всегда можно полагаться на других. Вставай и беги или оставайся и подыхай.
К тому дню прошлые выходки Черного мастера как-то выветрились из головы. Если умом считать, всего ничего прошло, но по ощущениям — как маленькая жизнь промелькнула. Слова Строго я пропустил мимо ушей. Больше думая о том, чтобы восстановить дыхание. А зря. Парень остался лежать. Мы побежали дальше. Когда бежишь в гору, на дворе минус, и ты за последние дни в край задолбался, то наступает отупение, не способствующее заботе о тех, кто рядом. Особенно если это какой-то левый парень, который ничем не выделялся и чьего имени ты не запомнил.
Мы его увидели на обратном маршруте. Он собирался пристроиться к нам, но Стропо на ходу крикнул, что вернуться можно, лишь пробежав весь маршрут.
Наставник не тот человек, которого можно ослушаться. Не знаю, о чём тогда подумал тот парень, но послушно побрел назад. Я замедлился, бросил на него взгляд и тут же выкинул из головы. Сам едва ноги переставлял.
К вечеру он не вернулся. О чём мы вспомнили, когда на следующее утро сначала с собой инструмент прихватили, а потом добежали до растерзанных останков. Обглоданное лицо, оторванные конечности, вспоротый живот. Смерть парня не была легкой.
— В горах хватает монстров, — пояснил Стропо. — А теперь собирайте то, что осталось, и идем искать место для могилы. Копать придётся глубоко, иначе падальщики раскопают. Вы же этого не хотите? Не хотите.
Стоит ли говорить, что всё сострадание к погибшему улетучилось где-то на первом же метре каменистой породы, который мы долбили по очереди часа полтора. А ведь наставник Стропо сказал, что нужно углубиться на все пять…
Сорок девять человек многовато для одной могилы, поэтому мы копали сразу пять. Пока одни трудились с кирками, другие тренировались так. Ничего нового, та же программа, но не в крепости, а на открытом, хорошо продуваемом пространстве.
Закончили, когда уже стемнело, пропустив и обед, и ужин.
— А теперь, — скомандовал наставник. — Каждый ложится в могилу и лежит там, пока не скомандую вылезать. Воспользуйтесь этой уникальной возможность прочувствовать, каково будет вашему соратнику, который не нашёл в себе силы выполнить поставленную задачу.
К тому времени мы настолько устали, что не особо удивились приказу. Лечь и лечь. Я об этом особо и не думал, пока сам не залез.