Ученик шиноби

Я уловил ощущение диссонанса. Мы бегали, сражались, удирали от демонов и врагов, умирали. А теперь пойдем на собеседование. Как-то это… странно?
***
Внутрь я зашёл третьим. С первым кандидатом проговорили минут пять. Со вторым — около десяти. Я успел поболтать с Гатсом, узнать, что рассказывать ему о возвращении особо нечего, и окончательно разнервничаться.
Не люблю ожиданий. Почему-то зайти к Черному мастеру было страшно. А сильнее ожиданий я не люблю только страх. Тем более такой глупый. Поэтому и пошёл третьим, не желая терпеть внутренние метания. Никто не возражал. Видимо, не я один испытывал смятение.
Черный мастер сидел на стуле, за самым обычным, потрепанным жизнью столом. Напротив стоял ещё один стул, куда мне и предложили сесть. Было несколько дико видеть этого мужчину настолько близко. Его броня точно в Колодце добыта. Слишком нереально выглядит. Причем такое ощущение, что добыта по частям и собрана в нечто единое.
— Ну… — протянул Черный мастер. — Рассказывай.
— Что рассказывать?
— Почему я должен взять тебя в ученики.
— Не знаю.
— Да? — лица не было видно, но сложилось впечатление, что меня внимательно осмотрели. — Волосы у тебя странные. И глаза. Слышал уже об этом?
— Каким родился, — нахмурился я.
Волосы у меня пепельного цвета, а глаза — зелёные.
В обычном состоянии тускло зеленые. А в драке, по словам очевидцев, они наливаются яркой зеленью и выглядят пугающе. Сколько раз меня хотели избить за эту диковатость — не счесть. Сколько раз я отхватывал и сам бил в ответ — тоже не сосчитать.
— Значит, уговаривать меня взять тебя в ученики не будешь?
— А камни останутся у меня, если не попаду в ученики?
— Конечно. Ты же их сам добыл.
Верилось в это с трудом. Слишком ценная добыча, чтобы так легко отпустить человека с ней. Скажет иди, свободен, а на выходе охрана меня пристрелит. Как постороннего.
— Это единственное, что тебя волнует? За камнями пришёл на испытание? — спросил Чёрный мастер. — Ясно.
Я промолчал, но ответ и так был понятен.
— Если честно, — сказал он. — Я ожидал, что меня поуговаривают.
— Простите. Не подготовился.
— Эх, — вздохнул он напоказ, окончательно приводя меня в недоумение. — Тогда зайдем с другой стороны.
Если закрыть глаза и слушать один лишь голос, сложится впечатление, что говоришь с совершенно обычным, в хорошем настроении мужчиной. Который забавляется, но при этом абсолютно безобиден. Но тогда почему я внутри так напряжен?
— Как зовут твоих родителей?
— Я могу не отвечать?
— Можешь, — легко согласился он. — Но, думается мне, открытость пойдет на пользу этому разговору.
— Я не знаю, как зовут моих родителей.
— Даже так… — протянул он задумчиво. — А воспитывала тебя… Женщина?
— С чего вы взяли? — внутри я заледенел.
— Черноволосая такая. С дурным характером и тяжелой рукой. Алисией звать.
Если бы нас сейчас напала орда демонов, я бы не так удивился.
— Вы ошиблись.
— Ой, — махнул он рукой. — Парень, не тупи. По твоему лицу всё видно. Помню, приставал я как-то к Алисии. Она мне тогда такую оплеуху зарядила, до сих пор приятно вспоминать.
Он. Знал. Тётю?
Нет, не так. Он. Приставал. К тёте?!
— Но то дела давно минувших дней. Не знал, что у твоих родителей родился сын. Это многое объясняет. Прости, прости, — спохватился он. — Я тебя задерживаю своей старческой болтовней. Можешь идти, если не хочешь ко мне в ученики. Охрана не тронет, дальше, не обессудь, сам по себе.
Сволочь. Какая же ты сволочь.
— Вы правда знали моих родителей?
— Этот шлем так утомляет…
Черный мастер потянулся к шлему, на что-то нажал, и тот с легким щелчком отсоединился. Положив его на стол, он окинул меня взглядом.
Мужчина, лет сорока, с черными, немного кудрявыми волосами. Не ожидал увидеть настолько обычное лицо.
— Кажется, ты кое-чего не понял, — сказал он. — Ты мне никто. С чего бы я должен отвечать на твои вопросы?
— А если стану вашим учеником?
— Хм… Обычно это ученики уговаривают мастеров, чтобы те взяли их на обучение. А ты с чего-то решил, что можешь выдвигать мне условия.
Интуиция проснулась, сообщая, что я в шаге от смерти. А ведь у родителей тоже могли быть враги. В том числе этот человек.
— Был неправ, — выдавил я из себя, переосмысливая ситуацию.
Ощущение кружащей рядом смерти никуда не ушло. Черный мастер же добродушно улыбнулся.
— Тогда начнём сначала. Рассказывай.
— Что вы хотите за информацию о моих родителях?
Мужчина поморщился. Прикрыл глаза, помассировал себе виски.
— Парень… — протянул он. — Я знал твоих родителей. Когда-то мы были друзьями. Надеюсь, что до сих пор таковыми остаёмся. Но я их лет пятнадцать не видел. Или шестнадцать? Думаю, как раз с того самого времени, как Мария… Упс, проговорился, — выставил он руки перед собой. — Если ты и правда не помнил имен родителей, то теперь знаешь, как звали маму. Мария.
Какая-то часть меня хотела оспорить это. Сказать, что он может ошибаться. Но откуда тогда Черный мастер знаешь тётю?
— Лет семь назад прошёл слух, где их видели, но тебе я этого говорить не буду.
— Почему?
— Потому что уважаю их волю. Раз они оставили тебя, значит, на то были причины. Кто я такой, чтобы идти против их решения? К тому же вдруг тебе хватит глупости сунуться за ними. А мне бы не хотелось, чтобы я послужил причиной смерти их сына.
— Значит, они в опасном месте. В Колодце?
Черный мастер наклонил голову и посмотрел на меня осуждающе.
— Хватит вопросов. Больше я тебе ничего не скажу.
— Если они в опасном месте, то, пройдя у вас обучение, я стану готов к тому, чтобы отправиться за ними?
— Ты, определенно, станешь ближе к тому, чтобы выжить. Но теперь я не знаю, стоит ли брать тебя в ученики.
— Но они же ваши друзья…
— Так, — голос Мастера потяжелел, — ты всё ещё не догоняешь…
Я так и не понял, что меня ударило. Откинуло на пол, подняло в воздух и ударило о потолок. Следом снова о пол, о стену, о противоположную стену. В себя я приходил несколько минут, которые этот маньяк терпеливо ждал, наблюдая.
— Давай я тебе объясню кое-что. То, что они мои друзья, не даёт тебе никаких поблажек. Наоборот, если договоримся, спрашивать я буду по всей строгости. Определенно, ты станешь моим любимчиком и хлебнешь страданий. Если твои родители до сих пор живы, то, поверь, им не понравится, что я тебя обучал. Поэтому если уж учить, то делать это основательно, чтобы мне не было стыдно за результат.