Негатив. Том II

— Всё, после девяти избушку на клюшку. Теперь по экстренной надобности если только. Вдвоём тут куковать нужды нет. Ты когда в следующий раз выходишь?
— В четверг.
— Вот и подежуришь за меня часок. Договорились?
— Замётано!
Но всё же справиться на этот счёт у Савелия Четвертка я не преминул.
— Обычная практика. Иди, — отпустил меня тот.
Ну а мне больше всех надо, что ли? Переоделся, позвонил Лии со служебного аппарата и предложил встретиться в спортивном корпусе, в одном из залов которого и собирались адепты йоги. Бывшая одноклассница немного поколебалась, потом пообещала подойти через пятнадцать минут.
— Только Витю предупрежу, — сказала она и повесила трубку.
В итоге я пришёл первым и до появления Лии успел переодеться в трико и майку, дальше представил барышню Федоре Васильевне и приступил к комплексу дыхательных упражнений. После начал работать с внутренним потенциалом, разгонял его равномерно по организму, добиваясь идеальной упорядоченности, синхронизировал движение энергии с биением сердца, вдохами и выдохами, жестами. Попутно погрузился в лёгкий транс и после уже не вколотил себя в резонанс, а скользнул в него мягко и незаметно.
И хлынувшую сверхсилу принимал куда уверенней, нежели проделывал это ещё месяц назад. Удержать восемь с половиной мегаджоулей стало получаться на удивление легко, эта чудовищная прорва энергии не рвалась вовне и не рвала меня, больше не давила на плечи всей тяжестью небосвода. Силовой вихрь неспешно вращался, лишь слегка покачивая из стороны в сторону, а я пытался до предела замедлить его и даже полностью остановить.
Ну и остановил, конечно, и вот тогда нагрузка возросла многократно, и неприятно заломило в местах недавних ранений — так до сих пор продолжали сказываться последствия гипертрофии энергетических узлов. На какое-то время я уподобился поднявшему рекордный вес тяжелоатлету, затем усилием воли разжёг алхимическую печь и принялся пережигать сверхсилу в противофазе до тех пор, пока удержание набранного потенциала не перестало требовать полнейшей сосредоточенности.
По моим прикидкам, остаток немного недотягивал до шестисот тысяч сверхджоулей, что было весьма немало в абсолютном выражении, но относительно полного выхода резонанса уже особо не впечатляло. Прежде и до двенадцати процентов этот показатель доводил, а тут жалкие семь! Курам на смех!
Как бы то ни было, шумно выдохнул, поднялся с циновки и принялся разминаться, а там и Федора Васильевна со шприцем подошла.
— Может, не надо уже? — с выражением протянул я, но терапевта не разжалобил.
— Курс рассчитан до конца месяца! — отрезала та. — Мне на тебя расход препарата уже согласовали!
Произнесено это было таким тоном, что спорить разом расхотелось, безропотно подставил руку для укола и приступил к разминке, в процессе которой и утратил контроль над сверхэнергией; даже ощущать её перестал. На самом деле зудело что-то такое в голове, будто пытался прорезаться мой эрзац ясновиденья, но стоило только сосредоточиться — и ничего. Раздражало это просто до невозможности.
Следующие полчаса я уделил лечебной гимнастике, и пусть упражнения были не слишком интенсивными, под конец занятия взмок. Начал приводить дыхание в порядок, тогда вновь подошла Федора Васильевна.
— Ну-ка, наклонись! — потребовала она.
Я настороженно отступил и уже с безопасной, как показалось, дистанции уточнил:
— Чего это?
— Уши надеру! — объявила тётка. — Ты, паразит, зачем девчонку технике алхимической печи обучил, а?
Дело запахло жареным, и я сделал ещё один осторожный шажочек назад.
— Ну, она мёрзла…
— Балда! — припечатала меня Федора Васильевна обидным словцом. — Алхимическая печь нужна для более полного слияния тела и духа, первокурснице от такого один вред! С её-то самоконтролем!
У меня от стыда даже щёки загорелись.
— И что теперь?
— Да ничего теперь, — поморщилась терапевт. — Пирокинетик с таким самоконтролем — это как бомба с неисправным часовым механизмом. Не понимаю, куда Палинский смотрел. Можно подумать, на синергии свет клином сошёлся! — Федора Васильевна перехватила мой взгляд на Лию и хмыкнула. — Хорошо, что привёл. Я ей в обязательном порядке ещё и лечебную физкультуру пропишу вдобавок к йоге. А теперь — кыш!
Я отправился в раздевалку и принял душ, но покидать зал не стал, подождал Лию и вызвался проводить её до общежития. Опасался просто, что бывшей однокласснице не понравилось, как её Федора Васильевна в оборот взяла, вот и решил впечатлениями поинтересоваться.
Но — нет. Не могу сказать, будто Лию первое занятие йогой привело в такой уж восторг, и всё же определённое воодушевление имело место быть.
— Петя, я с девчонками в раздевалке разговорилась, у них у многих с контролем сверхсилы проблемы были, им от кафедры направления выдавали. Представляешь?
— Тебе самой-то понравилось?
— Ну, я ещё не разобралась толком, — призналась барышня. — Ты сам сколько ходишь? Есть прогресс?
— Месяц хожу. Прогресс есть.
— Здорово!
Лия поцеловала меня в щёку и скрылась на проходной общежития, а я развернулся и направился к ближайшему служебному выходу, но не прошёл и двадцати метров, как из-за угла соседнего корпуса вывернула троица парней. И случайной встречей тут и не пахло: одним из них оказался Виктор, да и парочку его приятелей уже доводилось видеть раньше.
Сердце ёкнуло и лихорадочно забилось, но испуга я не выказал, только переложил портфель из правой руки в левую. Что самое паскудное — после инъекции сверхспособности восстановиться ещё не успели. Мысленно шарил, шарил и шарил, но энергии ощутить не мог. Улавливал одно лишь её эхо.
Эхо?! И тут будто плотину прорвало — ясновиденье взорвалось в голове серым всполохом, подсветило реальность, наложилось на неё сгустками призрачного свечения. Я вновь стал улавливать создаваемые другими операторами помехи и с некоторой долей фатализма отметил, что едва ли сверхспособности помогли бы справиться с этой троицей. Мало того что Виктор — золотой румб, так и остальные от него недалеко ушли.
А что не обойдётся без драки, я нисколько не сомневался и в своих ожиданиях оказался совершенно прав.
— Кому сказано было подальше от Лии держаться? — сходу выдал Виктор, а его приятели разошлись, полностью перегородив дорожку. — Тупой, да? По-хорошему не понимаешь? Сейчас доступно объясним!
Студенты определённо не собирались заходить слишком далеко и задействовать сверхспособности, они полагались на своё численное превосходство и полагались отнюдь не безосновательно: увы и ах, я ещё не восстановился в достаточной степени для рукопашных сшибок, да и убежать тоже не мог. А так бы задал стрекача. Унизительно — признаю, но и когда тебя по земле валяют, достоинства не сохранить.