Негатив. Том II

— Нет.
Мой товарищ плюхнулся в кресло и пояснил:
— Вчера ходил на практику, смотрел на работу аналитиков. Знаешь, как натаскивают новичков? Они контролируют энергетическое поле на территории института. Преимущественно отслеживают задействование сверхспособностей на границах территории, но и внутри наблюдают. Рассказать, как они работают?
— Расскажи.
— Мягкие кресла, удобные лежанки. Чай, кофе, пирожки. И так всю жизнь! Понимаешь? Всю жизнь!
— Красота! — заявил я в ответ совершенно искренне.
— Да брось!
Я взял стакан, и мы выпили.
— Ну а чего тебе хотелось бы? Работать на свежем воздухе? В холод, жару, дождь? Так, что ли?
Лев нервно передёрнул плечами.
— Не в этом дело!
— А в чём тогда?
— Моя мощность — два с половиной киловатта! — отчеканил Лев. — И это навсегда!
— Потенциал-то у тебя куда выше, так? И потом — в корпусе за выдающиеся способности самое большее можно лейтенантом стать. А дальше — придётся вкалывать наравне с остальными.
— Да не о карьере речь! — отмахнулся мой товарищ. — Просто… Просто я совсем на другое рассчитывал! Я не хочу, понимаешь? Не хочу! — Он взял коробку папирос, но тут же кинул её обратно и махнул рукой. — Да что там говорить!
Я взвесил в руке бутылку, но коньяка оставалось в ней не так уж и много, решил повременить.
— А с Палинским у тебя как?
— Мул. Ему нужен мул. На эту роль я гожусь просто идеально. Может, вытяну ему пару секунд резонанса.
Я прикинул, какой именно эффект даст добавление на шестом витке этих самых двух секунд и хмыкнул. Подумал, не рассказать ли приятелю о своих проблемах, чтобы успокоился и не бесился с жиру, но не успел. Дверь распахнулась, и в комнату вошла Милена.
— Стучаться надо, — проворчал Лев, на неё даже не взглянув.
Барышня это замечание проигнорировала, передвинула к себе стакан подопечного, вылила в него остатки коньяка, так что получилось почти доверху, и спокойно, мелкими глоточками выпила весь алкогольный напиток. Даже не поперхнулась.
— Пётр, думаю, тебе пора, — заявила Милена после этого, и я поспешил подняться на ноги.
— Да завтра, Петя! — тусклым голосом произнёс Лев.
— Увидимся, — заявил я в ответ и пошёл одеваться.
Вот и посидели.
 
В казарме ещё немного потрепался с Василем и Варей, отметил возвращение девушки с Кордона и наутро встал с намёком на головную боль. Помогли зарядка, контрастный душ и завтрак — на занятия отправился с прекрасным самочувствием, но не сказать, будто в хорошем расположении духа. И дело было вовсе не в разговоре со Львом, накопилось всякого…
Ещё немного побаивался, что кураторы приятеля после вчерашней попойки сочтут наше дальнейшее общение неуместным, но — нет, выкативший за ворота клиники автомобиль привычно притормозил, и я забрался на заднее сиденье. Кивнул Милене, пожал руку Льву. Тот показался слегка смущённым, при этом от недавней хандры не осталось и следа.
— Извини за вчерашнее, — попросил он. — Накатило просто.
— Да ерунда! Зачем ещё нужны друзья? — усмехнулся я и заявил: — Устал в четырёх стенах сидеть, вот и скис.
— И что ты предлагаешь? — поинтересовалась с лёгкой улыбкой Милена.
У меня было два варианта, но после недолгих раздумий занятие йогой я забраковал — пусть Лев и увлекался ориентальной эзотерикой, он и без того проводил во всяческих медитациях слишком много времени. Поэтому сказал:
— Бокс.
Милена задумчиво хмыкнула.
— В институтской секции?
— Именно, — подтвердил я. — Заодно и с людьми познакомлю. Ну как?
Льва моё предложение удивило, но долго он не колебался и кивнул.
— Идёт!
Первую пару мы отсидели вместе, а уже на кафедре феномена резонанса, меня отыскала Лия.
— Петя, извини, что с психологией так получилось, — смущённо заявила барышня. — Мне так совестно, что тебя выгнали…
— Ерунда! — отмахнулся я. — Но теперь с тебя конспекты.
— Договорились! — обрадовалась Лия и, привстав на цыпочки, чмокнула меня в щёку.
Стоявшему тут же Виктору это нисколько не понравилось, и я решил не становиться причиной ссоры, поспешил на следующую пару, отсидел её и покрутился по этажам в поисках Юлии Сергеевны. Нашёл на исходе перемены, но лишь понаблюдал за барышней издалека, и помешали завести разговор отнюдь не стеснительность или страх услышать отказ. Пошлёт и пошлёт, переживать не стану, просто она в компании монархистов обнаружилась, а на людях с предложениями подобными моему к приличным девицам обращаться точно не стоило. Да и к не совсем приличным — тоже.
Отсидел последнюю пару и отправился на кафедру кадровых ресурсов, а по пути забежал в учебный отдел и попытался поменять курс психологии на посещение занятий комбинаторики, и если с первым не возникло никаких сложностей, то со вторым мне помочь не смогли.
— Послушать магистра Рейса желающих хоть отбавляй, но сразу могу сказать, что на такой обмен никто не согласится. Курс комбинаторики посещают студенты крайне целеустремлённые и не склонные к метаниям. Да и согласовать расписание не получится. Для вас могу предложить курс основ судебной психиатрии. Устроит?
Мне было всё равно, ответил согласием и отправился на встречу с Альбертом Павловичем.
— И как тебе «Гранд-отель»? — первым делом поинтересовался тот.
— Дорого! — заявил я и выложил на стол позавчерашний счёт.
Куратор глянул на итоговую сумму и хмыкнул.
— Предлагаешь заплатить за твои излишества из собственного кармана? — с улыбкой поинтересовался он.
— Я ничего не предлагаю, Альберт Павлович. Я хочу сказать, что в следующую субботу придётся обойтись без меня, просто не потяну поход в ресторан по финансам.
— Не прибедняйся! — укорил меня куратор, вздохнул и вытянул из кармана бумажник, кинул на стол две четвертных банкноты. — Чего смотришь? Готовь сдачу и пиши расписку!
— Сдачи не будет, — пробурчал я, забирая деньги. — Сдача на чаевые ушла. И это я ещё две поездки на извозчике и рубль вахтёру сюда не плюсую!
— Вот ты молодец! На ходу подмётки режешь!
Я присел за стол, взял лист бумаги и ручку, спросил:
— И зачем это всё было? А то: «тридцать рублей! тридцать рублей!»…
— Петя, ты же курс психологии посещаешь — подумай сам. Ничего на ум не приходит? — Альберт Павлович покачал головой. — Ты в ресторан, Петя, не пировать на казённые деньги ходил, а работать. И лицедей из тебя аховый, официанты вмиг раскусили бы, пытайся ты мировую скорбь изображать. А так эмоции у тебя натуральней некуда были. Как говорится: «и хочется, и колется». И денег жалко, и барышню в койку завалить нужно. Скажи ещё, что я не прав!