Негатив. Том II

В субботу третьего июня к себе вызвал заместитель коменданта, поставил перед нелёгким выбором.
— Вот что, Линь: либо завтра приглядываешь за порядком на турнире по сверхболу, либо в понедельник заступаешь старшим у дежурных по этажам главного корпуса.
Я едва не присвистнул. Выбор — закачаешься! В первом случае придётся осаживать разгорячённых спортивных болельщиков, во втором — брать на себя ответственность за привлекаемых к поддержанию общественного порядка старшекурсников. Клизма или касторка — что предпочесть? Такое всё замечательное!
Но на самом деле никакого выбора у меня не было, и с тяжёлым вздохом я произнёс:
— На воскресенье планы, в понедельник отработаю.
Роман Маркович ободряюще улыбнулся.
— Да ты не куксись! На пятое число заседание учёного совета запланировано, занятий не будет. Поэтому и предложил.
— О! — воспрянул я духом. — Другое дело!
Главный корпус, понятное дело, совсем уж пустым всё равно не будет, но и обычного столпотворения ожидать не стоит. Риск мало-мальски серьёзных происшествий сие обстоятельство снижает кардинально. И опять же — это когда ещё будет? В понедельник! А завтра — воскресенье. На воскресенье у меня были большие планы.
 
С утра взяли напрокат два велосипеда и покатили с Лией за город. Не на водохранилище, куда ездили на трамвае все последние выходные, а на северо-восток. Решили выбраться на Чёрный омут, благо расстояние до него было не столь уж и велико. Километров десять в одну сторону — пешком далековато, а вот на велосипеде в самый раз. Особенно для двух операторов, которые вполне способны повлиять на силу тяжести, дабы не отбить зады при скачках на сосновых корневищах.
Но вот это нас и подвело. Не уменьшение силы тяжести, разумеется, но доступность озерца для операторов. Воскресенье же!
Шум голосов и музыку мы услышали ещё из-за деревьев, выехали на берег и обнаружили, что там на расстеленных поверх травы покрывалах расположилось сразу несколько многолюдных компаний. Горели костерки, девицы с визгом сигали с плота в воду, играл граммофон, в тени деревьев стояли два легковых автомобиля.
— Ну что, — тяжело вздохнула Лия, — окунёмся и обратно?
Выехали мы спозаранку и добрались до жары, но и так упрели, а катить обратно по самому солнцепёку мне нисколько не хотелось, как не горел я желанием и толкаться локтями с другими отдыхающими. С моим везением сюда ещё и монархистов нелёгкая принесёт.
— Есть другой вариант! Поехали!
Насколько помнил, до попавшегося нам как-то во время патрулирования ручья было рукой подать, вот туда я и направился. У мостка мы слезли с велосипедов, покатили их по петлявшей вдоль берега тропке и уже минут через пять набрели на окружённую стеной высоченных сосен заводь с песчаным дном и кристальной чистоты водой — на удивление тёплой, не иначе по причине близости впадающего в ручей горячего источника. А воздух какой! Свежее не бывает, дышать бы и дышать!
— Тут не поплаваешь! — расстроенно протянула Лия.
— Тебе бассейна мало? — усмехнулся я, быстренько разулся, снял рубаху-поло и прогулочные штаны, зашёл в воду. До противоположного берега — метров пять, а глубина всего лишь по пояс, но и нормально. Окунулся, отфыркался и позвал:
— Идём!
Лия через голову стянула лёгонький сарафанчик и присоединилась ко мне в купальнике, обрадованно воскликнула:
— Тёплая!
Она нырнула и доплыла под водой до противоположного берега, потом вернулась обратно, ну а я выставил на один из камней бидон с квасом, предварительно охладив его содержимое, затем развернул газетный свёрток с бутербродами. И выходить на берег нет нужды — можно прямо на песочке расположиться. Не холодно ничуть.
Мы поплавали, подкрепились и ещё немного побарахтались, а потом расположились бок о бок у самой кромки воды.
— Представляешь, Гера вчера с Федорой Васильевной повздорил! — со смехом сказала Лия. — Заявил, что стандартные схемы упорядочивания и прорабатывания энергетических каналов мне категорически противопоказаны, а она его обругала матерно и умником пустоголовым назвала.
Я не сразу сообразил, что Гера — это Герасим, поскольку самому такое фамильярное обращение к инструктору даже в голову прийти не могло, потом уточнил:
— И чем дело кончилось?
— Да они дальше что-то долго прикидывали и спорили. Будут в программу изменения вносить.
— Вот и здорово, — улыбнулся я, а потом зацепил пальцем лямку купальника и потянул ту с девичьего плеча, обнажая грудь.
Увы, стоило лишь показаться краешку розового ореола соска, как Лия опомнилась и вернула бретельку обратно.
— Петя, ну ты что? — с укором произнесла барышня. — Какая муха тебя укусила? Мы ведь даже не встречаемся!
— Разве нет?
— Нет! — отрезала Лия. — И вообще — тот Петя, которого я знала, себе такого никогда бы не позволил!
— Так тот Петя сроду никуда тебя пригласить бы не решился.
— Тот Петя не решился бы пригласить Ингу, а обо мне и не подумал даже! — парировала барышня. — Ну что ты смотришь? Скажи ещё — неправда? Вы все только на неё и смотрели, а меня не замечали!
— Так и ты Аркашей грезила, — напомнил я.
Лия не обиделась моему замечанию, легко отмахнулась.
— Это всё из-за Инги! Хотелось хоть в чём-то ей нос утереть. — Барышня неожиданно тяжело вздохнула. — Наверное, я и ухаживания Вити так легко приняла из-за этого. Подкупило, что в кои-то веки кто-то заинтересовался не ею, а мной. А сама себя настоящей самозванкой всё это время ощущала, когда разлад начался, ничуть не удивилась.
«Поэтому и до постели у вас дело не дошло», — подумалось мне, а вслух сказал:
— Всё, что ни делается, всё к лучшему. Мы вот с тобой вполне можем начать встречаться. Давай я тебя завтра официально на свидание приглашу?
Лия поглядела в ответ с нескрываемым сомнением.
— Петя, ты с кузиной Софьи встречаешься, не забыл?
— Да не встречаюсь я с ней!
— А она об этом знает? Сначала определись с этим, а пока друзьями останемся.
Я приподнялся на одном локте.
— Друзьям ведь не запрещено целоваться?
Лия улыбнулась, и на её щеках залегли миленькие ямочки.
— Не запрещено!
И я поцеловал девушку, ещё и рукам кое-какие вольности позволил, но всё прошло очень благопристойно, не сказать — целомудренно. Немудрено, что в город я вернулся на взводе и решил не откладывать разговор с Юлией Сергеевной в долгий ящик. Мы изрядно припозднились, и уже стемнело, у меня были все шансы застать госпожу Карпинскую дома, и — свезло. Только кинул камушек в приоткрытое окно, и вот уже выглядывает.
Если Юлю моё появление и удивило, она этого никак не выказала и указала пальцем в сторону чёрного хода. Я кивнул, прошёл через арку во двор и поднялся по лестнице. Дверь тут же приоткрылась, я проскользнул на кухоньку и прошептал: