Небесная танцовщица и капитан
«Да, Мик, я тоже стрекоза», сказала ему Элли. И голем кивнул!
С той поры она часто приходила навестить нового друга. Рассказывала ему о том, что случилось за день. О своих обидах, огорчениях и мечтах. И голем слушал, она готова была поклясться, что слушал! В каком-то смысле он был ее братом – его тоже изготовили в мастерских Фукса…
Голем в трюме был более массивный и неуклюжий. Он вполне мог использоваться как солдат. Неизвестно, кем он станет за океаном. Может, прислугой. А может, ему дадут винтовку, приварят броню, сменят перфокарту и отправят на поле боя.
– Тебя вдосталь кормят? – тихо спросила его Элли.
Голем тяжело переступил с ноги на ногу. Но не показал, что услышал и понял вопрос. Другие големы вдруг двинулись к ней из глубины загона – медленно, шаг за шагом.
– Привет, ребята... – пробормотала Элли. Големы замерли. Внутри у них тихо жужжали механизмы.
– Госпожа Селеста! – прогремел голос капитана. – Почему вы задержались? Что вы делаете? Со всем грузом решили побеседовать? Сначала с тиграми, теперь с големами? Мы еще везем за океан хлебоуборочный комбайн. Тоже хотите составить ему компанию?
– Да вы шутник, капитан Ларсен, – сказала Элли сердито, отходя от клетки.
Но лицо у капитана было вовсе не веселое. Он смотрел на нее угрюмо и настороженно. Элли напряглась, как струна. Сейчас капитан походил на хищника – быстрого, внимательного, безжалостного.
Нет, с ним шутки плохи. Он сам задает тон разговора и не даст обвести себя вокруг пальца.
– Вновь я поражен вашими познаниями в технике. Вы отлично знакомы с устройством големов и артифисов. Целую лекцию нам прочитали.
– У меня широкий кругозор.
Элли ужасно жалела, что не сдержалась и вздумала учить пассажиров.
Капитан заложил руки за спину и прищурился. Его холодный взгляд приморозил ее к месту, но Элли отказывалась подчиняться. Она молчала, гордо задрав голову. Но, наконец, не выдержала:
– Вы хотите еще что-то мне сказать?
– Лишь одно, госпожа Селеста: не отставайте от группы, пожалуйста, – проговорил он с тяжеловесной серьезностью. От его тона мурашки бежали по коже. – В трюмах «Горгоны» легко заблудиться. И без сопровождающего члена команды пассажирам здесь появляться нельзя.
– Ладно. Проводите меня на галерею, пожалуйста.
– Извольте, – капитан вежливо кивнул и жестом пригласил ее следовать за собой.
* * *
Нижняя галерея опоясывала брюхо «Горгоны».
– Она предназначена для экипажа и механиков, – объяснил Пулкинс. – Сегодня мы по ней прогуляемся, но в другое время выход для пассажиров сюда закрыт. К вашим услугам верхняя прогулочная площадка, однако подниматься на нее можно только в хорошую погоду.
Галерея была открытой – мостик да низкая металлическая решетка, ничего более. Над головой нависала громада дирижабля, закрывая небо. Крепкий ветер обдувал лица пассажиров и сорвал шарфик с шеи блондинки в розовом.
Экскурсанты застыли на месте. Когда находишься в каюте дирижабля, высота не пугает. Но сейчас между людьми и бескрайним пространством не было перегородок, не считая редкой невысокой решетки.
Под ногами переливался океан. На волнах прыгал золотой кружок солнца. Вокруг открывалось бездонное небо. От чувства полета в высоте захватывало дух, мелко колотилось сердце, потела спина, а мышцы непроизвольно сжимались.
Тем удивительнее было наблюдать за механиками и матросами, которые бесстрашно карабкались по лесенкам, выполняя рутинный осмотр дирижабля. Впрочем, они каждый раз пристегивались страховкой.
Когда первый страх отступил, послышались восторженные восклицания.
Пулкинс, довольно щурясь, провел пассажиров в небольшой площадке, на которой стояла пневматическая пушка.
Красавчик Крис приветствовал ее, как старую знакомую:
– О, трехдюймовая «Пчела» с атмосферным компрессором! Небольшая, но надежная. В прошлом году мой папаша увеличил их выпуск, они пользуются спросом.
– Да, у нас таких две, одна по левому, другая по правому борту, – подтвердил капитан. – И восьмидюймовая магнитная «Оса» на носу.
– Надеюсь, вам не придется их применить, капитан, – опасливо сказала тетя Дженни.
– Уверен, не придется. Но средство устрашения против воздушных хулиганов не помешает.
– Если на «Горгону» вздумает напасть пиратская флотилия Химераса, ей не устоять, – усомнился господин Шнаппс.
– Не стоит верить газетным выдумкам! – вскричал Блоб. – Нет никакого Химераса и никаких воздушных пиратов. Есть богатые молодые бездельники, которые купили аэростаты на денежки своих родителей и развлекаются тем, что пугают воздухоплавателей. Пфф! Наш капитан знает, как с ними справиться.
– Осторожность никогда не помешает, – коротко ответил Ларсен. – Я просил компанию усилить вооружение судна.
– Это было бы пустой тратой денег!
– Но судно такого размера – лакомый кусок, – задумчиво продолжал Шнаппс. – Будь я воздушным пиратом, я не стал бы брать «Горгону» нахрапом и подставлять себя под пушки. Я бы проник внутрь под видом пассажира. Подкупил бы кого-нибудь из команды, испортил навигационные инструменты или моторы. А когда «Горгона» зависла бы в воздухе, беспомощная и уязвимая, мои аэростаты взяли бы ее на абордаж.
– Как-то очень уж уверенно вы излагаете свой план, – заметил Буффорд с подозрением. – Уж не сам ли вы Химерас под каучуковой личиной?
– Будь я Химерасом, стал бы я раскрывать карты? – возразил Шнаппс.
Элли не стала слушать их перепалку. Ее не интересовали городские легенды о выдуманном короле всех преступников Химерасе. В кабаре она достаточно насмотрелась на преступников реальных – сутенеров, наркоторговцев и гангстеров всех пошибов. Она была сыта ими по горло.
Она отошла подальше от экскурсантов, облокотилась о перила и стала любоваться океаном и тенью дирижабля, которая бежала по волнам. Но вскоре ее внимание переключилось.
Капитан Ларсен тоже отошел от группы. Он стоял поодаль и придирчиво осматривал крепления стальных тросов. Время от времени доставал блокнот и делал короткие записи – видимо, помечал замеченные огрехи, которые затем предстояло исправить механикам.
Элли невольно залюбовалась Ларсеном. Капитан выглядел в своей стихии, настоящий повелитель неба, ветров и механизмов. Солнце лежало на его загорелом лице, а начищенные пуговицы на кителе сверкали как пламя. Он двигался уверенно, словно шел не по узкой дорожке над бездной, а по столичному проспекту.
Но вдруг он нахмурился, спрятал блокнот в карман и всмотрелся в даль. Прищурился, а потом быстро прошел к площадке, где была установлена трубка связи, снял ее с креплений и отдал короткий приказ. Через минуту появился запыхавшийся матрос и протянул капитану бинокль. Капитан приложил его к глазам и беззвучно выругался.