Магия тёмная и загадочная

– Что, если это он спрятал часы, мисс Дейли?
Девушка не рассматривала такую возможность, и ей не хотелось думать об этом. Если это Оуэн спрятал часы, то наверняка должен знать, кто их создал.
– Я не знаю, – сказала она. – Думаю, мы могли бы… могли бы попросить его прийти.
За стенами церкви послышались шаги. В дверном проеме появился Сидни Мэллори – высокий силуэт с лопатой на плече.
– Мы уходим, – кивнул он им. – Советую поступить так же. Вы же не хотите, чтобы сторожа нашли вас здесь.
Гай взял фонарь в другую руку и устало посмотрел на Сидни.
– Спокойной ночи, Сидни, – сказал он.
Сидни попрощался, и их снова окружила ночная тишина. Кэтрин потянулась в карман за часами. Металл был теплым на ощупь, тиканье было слабым, но отчетливым. Гай продолжал молчать.
– Может, пойдем обратно? – предложила она.
– Да, – пробормотал юноша.
Они вышли из церкви и через передние ворота покинули кладбище. Оставшаяся часть пути была освещена, поэтому Гай потушил свой фонарь. На его куртке и ботинках была грязь. Кэтрин вспомнила о карманных часах и протянула их ему.
– Держите, мистер Нолан.
Он взглянул на нее блестящими в темноте глазами. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что юноша плачет.
– Мистер Нолан, – растерялась она. – Что случилось?
Гай взял часы в руку и прерывисто вздохнул.
– То, что я сделал сегодня вечером, не было ни правильным, ни благородным. Я использовал магию, хотя отец сказал не делать этого. Я солгал ему, думал… Думал, что смогу сделать все правильно. Я думал, что я на верном пути. – Он потер глаза и продолжил дрожащим голосом: – Разве этого хотела бы моя мать? Мои братья? Думаю, что нет.
– Мистер Нолан.
Она положила свою руку в перчатке поверх его, держащей часы.
– Вы делаете все возможное. Это все, что мы можем.
Гай отстранился. Закрыв глаза, наклонил голову. По его лицу текли слезы.
– Я не знаю, что делать, мисс Дейли. – Он всхлипнул. – Я… я не…
Они оба вздрогнули от того, что тишина города вдруг рассеялась. До полуденной суеты было далеко, но из-за тишины до этого все казалось громче, чем было на самом деле. Порывы ветра, шипение уличных фонарей, скрипящие и катящиеся по булыжнику колеса экипажа. Время продолжило идти вперед, как и люди, увлеченные его волной.
Гай вытер лицо рукавом пальто.
– Мне нужно домой, – сказал он тихим, немного хриплым голосом. – Вы… вы пойдете, мисс Дейли?
Она кивнула. В такой момент девушка не решилась заговорить.
Минуя длинные ряды магазинов, они пошли к часовой мастерской. Из некоторых квартир над ними исходил веселый свет, но в этот час большинство окон были задернуты на ночь кружевными шторами. Навесы сняты, на дверях таблички «ЗАКРЫТО».
– Завтра вы собираетесь вернуться в «Хроникл»? – спросил Гай тихо.
– Да. Встречусь с мистером Бойдом, новым владельцем. – Кэтрин возилась с завязками на своем чепце. – Можно попросить у вас пару листов бумаги, когда придем? Я бы хотела написать своей семье.
– Конечно. Я хотел бы узнать о них побольше, если вы не против рассказать, – сказал он тихо после небольшой паузы.
Так она и сделала. Рассказала о своих матери и отце, о том, какие они хорошие и добрые. Вспомнила времена, когда они с Джоном и Энн скатывались под дождем с мокрых холмов, когда засыпали в полях летними ночами. Кэтрин ощутила ком в горле, взгляд затуманился. И вот они приблизились к зеленому фасаду часовой мастерской. На крыльце Гай посмотрел на нее широко распахнутыми глазами.
– Прошу прощения, – проговорил он. – Я вас расстроил.
Вытерев со щек слезы, Кэтрин улыбнулась.
– Нет-нет. Все в порядке, мистер Нолан.
Он отвернулся. Поднеся руку к двери, стал ковырять отходящую зеленую краску. Юноша что-то сказал, но она не расслышала, что именно.
– Простите?
– Я сказал, что вы можете называть меня Гаем, если хотите.
В свете лампы Кэтрин увидела румянец на его лице.
– Мы же друзья, разве нет?
– В таком случае, – мягко сказала она, – ты должен звать меня Кэтрин.
Гай улыбнулся, его глаза сияли.
– Кэтрин, – произнес он, словно только ради удовольствия.
– Да, Гай? – усмехнулась она в ответ.
Все еще покрасневший, юноша наклонил голову и вытащил свой ключ.
– Я принесу тебе бумагу, – сказал он, открывая дверь.
Пока она писала письмо, они вместе сидели на кухне.
– Завтра я собираюсь пойти к аптекарю, – сказал Гай, смотря на огонь.
Кэтрин перестала писать письмо. Зажженная свеча перед ней на столе освещала еще влажные чернила теплым светом.
– Есть лекарства, которые могут использоваться как яды, – проговорила она. – Если мы наведем справки, покупал ли кто-то из типографии что-то подобное, это сильно поможет сузить круг подозреваемых.
– Нам нужно определить, какой вид яда был использован, – сказал Гай. Он поставил кочергу и прислонился рукой к каминной полке. – Есть много вещей, которые могут действовать как яд. Если мистер Эйнсворт действительно был отравлен. Ты в этом совершенно уверена?
Кэтрин отложила перо.
– Думаю, его тело должно быть в больничном морге.
В глазах Гая вспыхнуло понимание.
– Мисс Дейли, – покачал головой юноша. – Кэтрин, я не уверен, что там захотят нам что-то рассказать.
– Как еще мы можем получить ответы?
В коридоре приоткрылась дверь. Послышались шаги, и в дверном проеме кухни появился Оуэн.
– Вы могли бы сказать мне, что уже пришли.
Гай отошел от камина. Под его глазами были тени, подчеркнутые светом пламени.
– Вы спали, мистер Смит.
– Все в порядке? – спросил Оуэн. – Вы были на кладбище?
– Да. – Гай провел рукой по волосам. – К сожалению, нам не удалось найти часы.
– Мы только что обсуждали мистера Эйнсворта, – сказала Кэтрин. Ее взгляд вернулся к письму, к изгибам почерка на бумаге. – Утром я пойду в типографию посмотрю, что смогу узнать.
– Что ж, спокойной ночи, – кивнул Оуэн. Обхватив дверной косяк, другой рукой потер глаза. – Вам обоим следует немного поспать.
Он пошел обратно по коридору, дверь спальни закрылась. Гай подошел к столу.
– Ты все еще пишешь свое письмо? – спросил он едва различимым шепотом.
– Почти закончила. – Кэтрин посмотрела на него. – Гай, что ты будешь делать?