Сезон зловещих грёз

В комнате воцарилась тишина, придавленная тяжестью и горечью воспоминаний. Я опустила голову на руки. Было так много моментов, когда я чувствовала себя потерянной из-за того, что отца не было рядом.
– Ты могла бы сама мне рассказать, – прошептала я.
– Магия Ясновидения никогда не выбирала девушку. Я думала… я думала, что мы поговорим об этом в будущем, когда у тебя будут собственные дети, которым ты сможешь передать этот дар.
– Теперь у тебя есть магия, Эвра, – хрипло, но мягко сказал Хаган. Это прозвучало почти нетерпеливо, как будто он думал, что это станет для меня утешением.
И на мгновение мне показалось, что так и есть. У меня есть магия. Я обратила внимание на стоящую передо мной чашку воды. После обхватила ее руками и очень осторожно притянула ближе к себе. Шепотом я попросила ее закипеть.
Но пар так и не появился.
Мамины руки легли поверх моих.
– Мне очень жаль, Эвра. Это магия другого рода.
Мои глаза устремились на нее. Каждый день в течение последних трех лет я молилась о том, чтобы быть такой же, как все остальные. Чувствовать шепот, чувствовать силу в своей крови. Магия – это не просто какое-то желание, это множество желаний, которые загадываются снова и снова в течение дня. Это образ жизни.
И без магии я – колесо, которое не может ехать.
– Твое видение показало, что король в опасности, – сказал Хаган, прервав темную спираль моих мыслей.
– Да. И пусть опасность быстро найдет его, – пробормотала я.
– Ясновидящий должен защищать короля, – напомнил он мне. – Независимо от того, как поступает король. Ты должна ему помочь.
Мама пригладила волосы, расправила плечи и повернулась, чтобы снять с крючков над умывальником три неглубокие деревянные миски. Она вся дрожала, и миски гремели, словно груда костей.
– Хаган, дорогой, – сказала она. – Картошка готова. Можешь снять ее с огня?
Когда Хаган встал и мне больше не на кого было опереться, я осела. Он взял тряпку, чтобы защитить руки, после чего осторожно перенес на стол тяжелую железную сковороду.
Мама разложила хрустящий жареный картофель по нашим тарелкам и налила сверху тонкую струйку молочного супа. В жидкости плавали частички зеленых и красных трав из ее сада. Поднимался ароматный пар. Я поднесла ложку к губам и запихнула ее прямо в горло. Хаган снова сел, на этот раз напротив меня, и начал есть. Его чавканье было единственным звуком в комнате.
– Я не могу, – прошептала я. – Я не могу ему помочь.
Я не могла покинуть свой дом, чтобы спасти короля, который оставил свое королевство разбитым и слабым. Я не хотела этого делать.
Восемь лет назад отец поцарапался кусочком ржавого металла. Одна маленькая, рваная рана. Когда она распухла и покраснела, когда он почувствовал приближение лихорадки, мама и Дьюард попытались ему помочь. Другие жители деревни тоже пытались. Но инфекция была сильной, и побороть ее можно было только сильной магией. Наш единственный целитель уехал в Айронвальд, когда началась Болезнь. И мы еще не научились обходиться без него. В соседних деревнях ситуация была такой же. Ни у кого не было достаточно сильной магии.
Отец умер ближе к вечеру, как раз перед тем, как исчезли последние лучи солнца. Он вздохнул, вздрогнул и замер. Последовавшая за этим бесконечная ночь все еще преследует меня во снах.
Я не могу стать Ясновидящей короля.
По маминой щеке стекла слеза, упав прямо в суп.
– Мы уверены? – спросил Хаган немного отчаянно. – Возможно, это был симптом лихорадки. Эвра, ты уверена, что не заболела?
Я хотела сказать, что это так. Я хотела просто отшутиться. Сказать, что это было просто глупое маленькое головокружение. Или я могла бы обвинить в этом Ронана, сказать, что мне стало плохо из-за его грубости. Но я не могла забыть, насколько реальным все это казалось, с какой ясностью я видела, как кожа короля сходила с его костей.
Я не могла отрицать, что во мне что-то изменилось. Это новое осознание, эта новая магия проникала под кожу и приспосабливалась ко мне, как будто она всегда была там и просто ждала. Она становилась частью меня. Если Ронан, Бастиан и остальная деревня боялись меня тогда, когда считали, что у меня нет магии… Это ничто по сравнению с тем, что они будут думать сейчас. Я черный пес, несущий смерть. Белоногая кобыла – предвестник грядущих новых ужасов. Потому что в каждой сказке, которую мне рассказывали в детстве, в каждой истории, которую я считала не более чем мифом, Ясновидящие были пророками гибели.
Дверь распахнулась, и в комнату с порывом пронизывающего ветра ворвался Дьюард. Он встряхнул своими лохматыми темными волосами, в которых уже начала пробиваться седина.
– Снег пошел. Пока я шел от Молли, погода изменилась так быстро, что это было похоже как конец света.
– Ты поел? – машинально спросила мама.
Дьюард снова покачал головой и снял свою дубленку, повесив ее на крючок у огня. Прежде чем мама успела встать, он схватил миску.
– Молли и ее мать обещали отнести немного цыпленка Старой Марни. У нее ужасно болит колено из-за того, что в этом году холода наступили так рано. Я не хотел беспокоить их и просить, чтобы они накормили еще и меня.
Он сел на скамейку рядом с Хаганом и положил себе оставшиеся картошку и суп. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать окружающую его тишину. Он посмотрел на наши осунувшиеся, заплаканные лица и прищурился.
– Что случилось?
Мгновение все молчали. Дьюарда окутывали запахи свежей сосны и снега. Мне хотелось броситься в объятия моего старшего брата, глубоко вдохнуть и забыть весь этот день.
Вместо этого я продолжила доедать суп, а мама тем временем рассказала ему про мое видение.
Лицо Дьюарда прорезали задумчивые морщины.
– Но что это значит? Лицо короля с отслаивающейся кожей, еще и волк?
– Я не знаю.
Я стала рассказывать ему больше, о тишине, о перемещении, о крови. Но при мысли об этом у меня начала кружиться голова. Я сделала глубокий вдох и постаралась держать руки ровно.
– Что ж, полагаю, это и правда видение о короле, – сказал Дьюард. Когда он хмурится, то невероятно напоминает отца. – Завтра мы уедем.
– Мы уедем?
Мой желудок сжался.
– За… зачем?
Но я уже знала ответ. Вот почему он воспринял мой вопрос как возражение.
– Мы должны рассказать королю, Эвра, и как можно скорее. Если слух распространится и король узнает, что появился Ясновидящий, который к нему не пришел…
Его люди найдут меня и заставят прийти. Так же, как они заставляют Фарину. Точно так же, как они заставили всех лучших магов в королевстве.
Хаган провел рукой по своим коротким светлым волосам.