Сезон зловещих грёз

Мое сердце снова разбилось вдребезги.
Он убил целую семью. Он убил Ясновидящую. Он думал, что делает это для меня.
– Ваше Величество, с вами все в порядке? – спросила Сибилла.
Я вытерла тихие слезы, которые холодили мне щеки, словно крошечные льдинки.
– Все хорошо. Просто устала.
Я закрыла глаза и вернулась в темноту.
 
Глава сороковая 
 Эвра
– Эвра? С тобой все в порядке? – спросила Тамсин, нарушив тишину хижины.
Мгновение я не двигалась и не говорила. Я оказалась на острие ножа, балансируя между разбитым сердцем и счастьем. Счастье: принц Кендрик жив и он здесь, со мной. А с другой стороны: он пойман в ловушку в теле волка, и он не может со мной разговаривать. У нас нет силы, способной снять проклятие. Нет способа вернуть жизнь и его право на трон, которые были у него украдены.
– Эвра? – Тэм нежно сжала мое плечо. – Я знаю, что у тебя было видение. Пожалуйста, скажи мне, что ты видела.
Я откинулась назад, зашипев, когда движение отдалось болью в боку. Мои руки все так же были погружены в волчий мех. Я просто не могла их отпустить.
– Я знаю, где принц.
Я провела рукой по его мягкой округлой голове.
Тамсин выдохнула.
– Ты знаешь? Где?
На мгновение счастье перевесило душевную боль.
– Он здесь, Тэм. Прямо здесь.
– Здесь?
Возбуждение в ее глазах сменилось печальным и настороженным сочувствием.
– Ты знаешь, что этого не может быть. Здесь нет никого, кроме нас, Эвра.
Я не могла удержаться от смеха.
– Но ведь это не совсем правда, не так ли?
Я жестом указала на нашего спутника, который прижимался головой к моей руке, обнажая зубы в волчьей улыбке.
Глаза Тэм округлились.
– Ты не можешь предполагать…
Я кивнула.
– Я увидела, как Аннализа произнесла заклинание, которое его изменило.
Тамсин встала и попятилась от принца, ее рот был открыт от удивления. Снаружи все еще завывала буря.
– Но такого рода магия… это невозможно. Этого не может быть.
– Я знаю. И все же, каким-то образом…
Я чувствовала, что это правда. Многие поколения никто не обладал такой силой, и все же у Аннализы она была. Король не мог этого знать, иначе использовал бы ее в своих собственных целях, как свое собственное оружие.
А как она использовала свое оружие против него? Его болезнь, его решение сделать ее наследницей… внезапно я поняла, что это все ее рук дело. Вот почему она пыталась избавиться от меня. Она боялась, что магия ясновидения покажет мне правду.
Тэм пристально посмотрела на волка.
– Ты уверена? Это… принц.
– Да, я уверена.
Со скрипом в коленях я встала. Волк прислонился к моим ногам.
Тамсин украдкой провела рукой по своим спутанным волосам и расправила плечи. Раз или два мы умылись, окунув тряпку в растаявший снег, но наша одежда превратилась в лохмотья и была покрыта грязью и запачкана кровью. И все же ясные глаза Тэм цвета красного дерева и ее прямая осанка больше подошли бы для бала в замке, чем для этой шаткой лачуги. Она носила свои лохмотья так, словно они были сотканы из шелка и золота.
Я не могла удержаться, чтобы не окинуть взглядом саму себя. У меня не было ни осанки, ни уверенности, как у Тэм; мои лохмотья – просто лохмотья, свисали с моего ставшим костлявым тела, как пустые паруса. И повсюду, напоминая о кинжале советника, была засохшая кровь.
К щекам прилила кровь. Я не хотела, чтобы принц Кендрик видел меня такой.
– Он нас понимает? – спросила она. – Он знает, что с ним случилось?
– До последнего видения он не знал, где он находится, когда мы не были вместе. Он никогда не говорил о волке и не давал никаких намеков на то, что ему вообще хотя бы что-то известно. А сейчас… Я не знаю.
Мы обе посмотрели на него, удивленные и полные ожидания. Я не знала, на что надеяться. Если он все осознает, то вынужден проживать каждое мгновение, зная, что он может оказаться в такой ловушке навсегда. А если нет, это означает, что его сознание заточено еще глубже, и он еще дальше от спасения.
Это длилось всего несколько секунд, но казалось, что прошла вечность. Когда волк задвигался, я вздрогнула, и обняла руками свой живот. Я должна была убедить Тэм, что я достаточно здорова, чтобы снова носить свои ножи. Хотя бы для того, чтобы мне было за что держаться.
Принц Кендрик медленно отступил, а затем, устремив свои большие влажные глаза на Тамсин, вытянул лапу и наклонился, пока его нос не коснулся утоптанного земляного пола.
Господи, Боже мой! Он поклонился нам. Как дворянин. Или принц.
Он знал, кто он такой.
 
Глава сорок первая 
 Аннализа
Меня разбудил чей-то голос:
– Ваше Величество.
Я потерла глаза.
– Да? – сказала я, и мой собственный голос показался мне слабым эхом.
В открытую дверь кареты проникал пронизывающий холод. Щеки генерала Дрисколл потрескались, ее черные глаза горели.
– Мы достигли Винтерленда. Перед нами лагерь беженцев.
Я немедленно приподнялась на подушках и попыталась размять затекшие конечности.
– Давайте разобьем здесь лагерь. Убедитесь, что солдаты накормлены, а лошади отдохнули. Мне нужно некоторое время, чтобы подготовиться, прежде чем мы приблизимся к лагерю. Пошлите гонца сообщить беженцам, что их новая королева желает поговорить с ними.
– А если они не захотят говорить? – спросила она. – Если они решат напасть?
Я выглянула в открытую дверь, пытаясь заглянуть ей за спину. Все, что я увидела, – это белый цвет.
– Что вы предлагаете?
Она ответила без колебаний.
– Мы расставим вокруг лагеря лучников. Мои разведчики обнаружили, что барьер, защищающий беженцев, силен, но его можно преодолеть, если атаковать его врассыпную.
– Скажи им, чтобы они хорошо спрятались. Я хочу, чтобы беженцам было совершенно ясно, что я не собираюсь им угрожать.
Я бросила взгляд на Сибиллу, которая сидела, откинувшись на спинку сиденья. Этот день дался ей нелегко.
– Распакуй мое платье, то, что цвета слоновой кости, и белый шерстяной плащ.
Она кивнула и выбежала из кареты, чтобы забрать мой сундук.
Генерал Дрисколл все еще горбилась в дверях.
– Если вам еще есть, что сказать, войдите и закройте дверь. Здесь холодно, – она так и сделала. – Ну так что? – спросила я.