Сезон зловещих грёз
Девушка глубоко вздохнула, ее малиновое платье всколыхнулось, и, с решительным выражением лица, она опустилась на трон, шурша шелком и нижними юбками.
Волк зарычал.
Она так крепко сжала золотые подлокотники кресла, что ее руки начали напоминать когти. Зверь прыгнул, и она закричала.
С раскатом грома комната раскололась на части, молния пробила потолок и пронзила пол, взорвав огнем каменную кладку. Сопротивляясь какой-то невидимой силе, я бросилась на землю.
И приземлилась прямо в темноту. Свернувшись калачиком, я лежала на боку. Какофония разрушения сменилась моим собственным тяжелым дыханием и тихим потрескиванием костра. В щеку впивались острые края опавших листьев. Сквозь деревья пронесся завывающий порыв ветра, бросив мне в лицо облако пепла.
Хаган помог мне сесть и поднести к губам маленькую синюю бутылочку со спиртом. Горло начало гореть, но жидкость тут же привела меня в чувство.
– Ну, это сработало, – сказала я дрожащим голосом.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Тэм. Она вцепилась в мое запястье, сжав его так сильно, что у меня онемели пальцы.
– Пытаюсь прийти в себя.
Я постаралась успокоить свое дыхание. В ушах слышался слабый гул, словно вокруг меня все еще рушилось здание.
– Ты немного вскрикнула, – сдавленно сказал Хаган. – Но это хорошо. Это ведь хорошо, да? Ты смогла вызвать видение.
Чтобы прочистить горло, я проглотила еще немного спирта.
– Я видела девушку в королевской короне, она сидела на троне. На нее напал золотой волк. Затем замок рухнул и разрушил все вокруг меня.
– Значит, короля скоро заменят? – с надеждой предположила Тамсин.
– Странной девушкой, на которую затем нападет волк?
Из-за валящего от костра дыма начало щипать глаза. Кости ломило от усталости. Возможно, именно об этом говорил отец: королевский род прервется. Но…
– Замок разрушился, Тэм. Я не думаю, что это видение предсказывает что-то хорошее. И я снова не увидела ничего, что могло бы быть полезно королю.
– Ты не знаешь, что ты видела, – сказал Хаган, вытаскивая из огня вертел с кроликом. – Мы ничего не поймем, пока мы не доберемся до замка, пока ты не поговоришь с королем.
Когда я вновь подумала о содрогающейся земле и огромных камнях, которые падали мне на голову и готовы были раздавить, у меня скрутило живот. Где-то в затылке снова начался медленный, ритмичный стук.
– Хотела бы я знать, что, оказав помощь королю Олдеру, я помогу и Тайну. Что, если его спасение от этой угрозы, чем бы она ни была, только ухудшит ситуацию для всех нас? Я не хочу делать все еще хуже.
Хаган протянул мне палочку с хрустящим жареным кроликом, чтобы я могла съесть первый кусочек.
– Во всех историях, – сказал он, – Ясновидящий служит королевству, а не только королю.
– Страх – это нормально, – тихо сказала Тэм. – Но разве ты сможешь жить с осознанием того, что не попыталась остановить тьму? Чем бы она ни была.
Я вздрогнула. Уставившись в пустоту за костром, я снова увидела рычащего волка и рассыпающийся в прах королевский замок.
– Что, если я не смогу? – прошептала я в темноту.
Глава одиннадцатая
АннализаЯ никак не могла выкинуть из головы слова Берка.
Они ничего не предлагали. Просто приказали.
Ночь была беспокойной: меня мучили воспоминания, которые становились кошмарами. Весь день я была сама не своя, а к полудню начала дрожать от усталости. Последовал еще один беспокойный сон, а по пробуждении я начала нетерпеливо мерить шагами свою комнату.
Наконец в замке воцарилась тишина. Я оделась в темную одежду и проскользнула на кухню. Шеф-повар и ее персонал работали почти круглосуточно, но небольшой перерыв все же был. Это случалось после того, как вечерняя посуда была вымыта, мясо посолено, а хлеб замешан и оставлен подниматься. И именно в это время я прокралась внутрь, засунула в холщовый мешок олений окорок и, крадучись, поспешила прочь. Через задние ворота, к заброшенному летнему домику. К невидимому барьеру, который не позволит его пересечь ничему живому. Вдалеке, в темноте, я услышала рычание принца, ставшего зверем.
Я бросила мешок на поляну перед маленьким, обшарпанным коттеджем, но не стала пересекать барьер. Рычание превратилось в вой. Из-за темноты я почти ничего не видела, но лунный свет отражался в его глазах, заставляя их блестеть. Какое-то время я стояла, прислушиваясь к отчаянному, неистовому голоду принца. Я отправила магию на поиски слабых мест в моем барьере. Укрепляя его, я старалась укрепить и свою собственную решимость.
Я посмотрела на луну: холодную, белую и вечную.
– Мама, я скучаю по тебе, – прошептала я, просто чтобы ощутить эти слова на своих губах. Она была целительницей. То, что я сделала с принцем и с людьми в замке, привело бы ее в ужас.
– Но они убили тебя, мама, – прошептала я луне. – Ты заслуживаешь справедливости.
Я почти услышала ее ответ: Ты имеешь в виду месть?
– И ее тоже, – согласилась я. – Ты заслуживаешь мести.
Как и многие из нас.
– Без тебя так тяжело, – сказала я ей, вглядываясь в звезды. – Я скучаю по тебе каждый день. Без тебя меня бы здесь не было.
Но, может, тогда я была бы с ней?
Ты знаешь, что тебе нужно сделать. Она говорила из моих воспоминаний. Эти слова были сказаны на нашей кухне, когда на столе лежало тесто для хлеба, а мои ладони были заключены в ее теплые и перепачканные мукой руки. Я и правда знала.
Я должна была вернуть принца Кендрика обратно.
Ради мамы и ее памяти. Для себя, потому что я не хотела быть похожей на короля Олдера, который не осознает ценности человеческой жизни.
Но я не знала, как отменить такую сильную магию. Простая попытка могла его убить. Я молилась, чтобы, если этого не произойдет, у меня осталось достаточно сил, чтобы убедить его отречься по-настоящему. После первого раза внушение проходит легче. Мне было нужно, чтобы Кендрик исчез, но если я позволю ему жить так, мы оба станем монстрами.
Я придвинулась как можно ближе к невидимому барьеру. Кендрик, сгорбленный и тяжело дышащий, все еще был занят своей едой. Я позволила своей магии вспыхнуть. Я отпустила ее на волю, и она начала течь по моим рукам, собираться на кончиках моих пальцев. Я закрыла глаза и представила принца таким, каким он был прежде. Было бы легче, если бы я могла прикоснуться к нему, но я знала, что зверь не подпустит меня к себе. Я протянула свои покрытые золотыми прожилками руки вперед.
Я собиралась сделать принца Кендрика таким, каким он был, и погрузилась в огонь, позволив дикой магии исполнить мою волю.
Магия покинула меня с порывом ветра и запахом выжженной земли. Вспышка молнии расколола ночь надвое.