Сезон зловещих грёз

Вдруг она не поймет меня?
А если даже и поймет?
– Мама думает… она думает, что я Ясновидящая. Я видела, как прямо у меня на глазах умер король. Мне приснился сон, в котором мой отец разговаривал со мной. Сегодня я уезжаю в Айронвальд. Я должна искать аудиенции…
Слова вырывались сплошным потоком. В них не было никакого смысла даже для меня самой.
Глаза Тэм округлились.
– Ясновидение? Айронвальд?
Я плотнее закуталась в мокрый плащ. Восходящее солнце почти не спасало от холода. Мои ноги – две огромные глыбы льда, засунутые в ботинки. Вдруг я начала жалеть, что вообще начала об этом рассказывать. Когда у меня не было ни капли магии, все было паршиво. Но теперь… теперь я стала безумным пророком, и я собираюсь служить королю, которого все ненавидят. Тэм, как и весь остальной Виндхейвен, отвернется от меня.
Но Тамсин не дала мне времени остаться один на один с этим сожалением.
– Ну, тогда я иду с тобой, – сказала она, обняв меня.
– Что?
Я отстранилась.
Она мягко улыбнулась.
– Я знаю, что ты в ужасе. Я вижу это по твоему лицу, чувствую это по всему твоему телу. Оно очень напряжено.
Тамсин сжала мои руки, и я поняла, что она права. Они такие напряженные, что от давления ее пальцев начали болеть.
– Я знаю, как вести себя при дворе, и у меня есть платья, которые ты сможешь надеть. Мы ведь всегда говорили, что поедем туда вместе?
Я никогда не была в столице, даже на ежегодном празднике, который король Олдер устраивал в честь дня рождения принца Кендрика. Мы живем достаточно близко, верхом на лошади можно добраться за пару дней. Но праздник приходится на время молотьбы. Однажды, много лет назад, мы с Тэм придумали план, как спрятать меня в карете ее семьи. Но Дьюард поймал меня, когда я уже почти ускользнула, и несколько дней читал мне нотации.
Я всегда хотела поехать. Но как наблюдатель. Невидимый гость праздника, который собирает коллекцию красивых видов, запахов и вкусов, сверкающих сокровищ, чтобы затем оживлять их в своей памяти темными зимними вечерами. Я хотела отправиться за историями про избалованных дворян и смекалистых трубадуров, как это делала Тэм. Но не ради короля, ни за что.
А что, если он подумает, что это я представляю для него опасность?
– Но, Тэм…
– Тебе нечего возразить. Тебе нужна твоя лучшая подруга. Когда наша жизнь резко и страшно меняется, мы всегда рядом друг с другом. Помнишь?
Она сказала это легко, но глаза ее были серьезны. Я знала, что она думает о том времени, когда мы встретились, когда она сама была напугана и хотела убежать.
Тэм переехала сюда вскоре после смерти моего отца. Люди все еще боялись чужаков, все еще страдали от Болезни и от того, как она изменила наш мир. Виндхейвен встретил своего нового главу и его семью с подозрением и недоверием. Но я видела в Тэм то же одиночество, те же грусть и боль, которые испытывала сама. Она горевала по своей прежней жизни, как и я горевала по своей. Мы подружились задолго до того, как остальная часть города изменила свое отношение к ее семье. Теперь они – высшее общество, гордость Виндхейвена.
Когда магия во мне так и не пробудилась, Тэм сделала то же, что я сделала для нее.
«Я не позволю чужому невежеству разрушить нашу дружбу», – сказала она мне, когда косые взгляды окружающих начали скользить не только по мне, но и по ней. И она была непоколебима.
Я снова обняла ее.
– Тебе необязательно уезжать. Твои родители…
– Мои родители будут в восторге. Они наполнят свои крошечные мозги фантазиями о том, как я выхожу замуж за дворянина и рожаю десять набитых магией орущих ребятишек. В любом случае, они всегда хотели, чтобы я жила при дворе.
Она выглядела настолько глубоко оскорбленной этой мыслью, что я не смогла удержаться от смеха. Это прозвучало немного слишком громко, немного истерично, но мне почему-то вдруг стало легче дышать.
– Тогда давай поторопимся, – сказала я. – Наша цель – уехать к полудню.
– А кто из твоих доблестных братьев предложил тебя сопровождать? – спросила она.
– И тот, и другой, – ответила я. – Но Хаган победил.
– Еще бы.
Она слегка улыбнулась.
Прежде чем я успела отвернуться, она коснулась моей щеки, и я почувствовала боль. Только не снова.
– У меня там не было синяка! – сказала я раздраженно.
– Было маленькое пятнышко. При дворе ты должна выглядеть как можно лучше.
Я закатила глаза.
– Ты единственная, кто собирается искать там себе мужа, не забыла? Никому не будет дела до того, как выглядит безумная Ясновидящая.
Она обхватила мое лицо руками, и выражение ее лица внезапно стало серьезным.
– Ты не сумасшедшая и никогда ею не будешь. Ты сильнее любого мага. Видения это просто видения. Я знаю тебя.
Ее слова, столь похожие на те, что во сне мне сказал отец, скорее обеспокоили меня, чем наоборот. Бросив последний нервный взгляд на озеро, я взяла Тэм под руку и повернулась, чтобы уйти.
 
Глава седьмая 
 Аннализа
Все началось с первыми лучами солнца.
Я смотрела в зеркало на синяки под глазами, на желтоватый оттенок кожи. На острые скулы, на бледные и тонкие губы. На моей шее красовалась глубокая царапина, а на лбу – пятно угольно-черной грязи.
Позади меня, в камине, медленно исчезая в языках пламени, лежали рваные ленты, порванные простыни и грязная одежда.
– Леди Аннализа? – позвала Сибилла с другой стороны двери, в ее голосе слышалось беспокойство.
Я не стала ее впускать.
Я постепенно приводила себя в порядок. У меня болели плечи и раскалывалась голова, а внутренности скручивало каждый раз, когда я думала о том, что сделала. Принц… он был щенком, а не волком. Он не заслужил всего этого.
Я оделась в темно-фиолетовое платье с высоким белым кружевным воротником, который полностью скрыл мое горло. Вытерла начисто лицо. Мои руки… в целом, с ними все было в порядке.
Когда я привела и себя, и комнату в порядок, то позвала Сибиллу и попросила ее начать сборы в Мааденвелк. Я принесла извинения и сказала, что была охвачена горем. Бледная, она остановилась прямо перед камином. Я заметила, что среди углей все еще лежал клочок окровавленной ткани, и попросила ее подбросить в огонь еще дров.
Когда я пришла в приемную короля, он уже занял свое место на троне. Все его советники, включая Берка, стояли за ним. Графа Орлайта не было видно.
Горело множество свечей, и из-за этого в комнате было слишком жарко, слишком дымно. Шея под кружевом начала зудеть.