Дорогая Джозефина

Незаконное рождение мало что значит теперь, когда у меня есть богатство и титул, ибо деньги меняют отношение общества. Когда-то люди глазели на меня и шептались о скандале в семействе моего отца. Теперь нет. Благодаря тому что я поднялся в обществе, они требуют моего присутствия на светских раутах. Они отвешивают реверансы и поклоны, знакомят меня со своими дочерьми в надежде, что я женюсь на одной из них.
Когда я рассказывал Вам о своих обстоятельствах, Вы даже не моргнули, и за это я всегда буду Вам благодарен. Артур однажды сказал, что те вещи, которые мы ненавидим в себе, другие обычно не замечают, но я пришел в этот мир без ненависти к себе. Скорее меня научили ненавидеть люди, которые постоянно придавали значение моему происхождению.
Кстати говоря, как у Вас отношения с матерью? Я помню, Вы упоминали о разногласиях после смерти отца. Вы помирились? Также планируете ли Вы принять участие в светском сезоне? Если да, то я надеюсь, что у нас будет возможность встретиться.
Танцевать с Вами снова, как в тот вечер, – я не могу представить себе ничего более приятного.
Поместье Кадвалладер станет убежищем, пока я буду стараться прийти в себя. С того места, где я сижу, болота не кажутся таким уж пустынным местом. На их склонах пасутся овцы.
Туман окутывает холмы и овраги. Да, я постараюсь найти здесь покой.
Рашад: Хочешь, чтобы я извинился? Я извиняюсь.

Рашад: Если ты не ответишь, я буду встречаться с другой. Спорим?

Джози: Между нами все кончено. Не пиши мне больше.

Рашад: Смерть твоего отца сильно повлияла на тебя.
За восточным крылом поместья, где коптильня соединяется с каменной оградой, находится альков, сделанный из чабреца и упавшего камня. Я пишу Вам из этой ниши. Аттеберри образует вдалеке скопление домов. Раз в неделю я езжу туда на своей лошади Уиллоби, чтобы купить канцелярские принадлежности, поскольку я весьма щепетилен в отношении бумаги и чернил.
Несмотря на все мои жалобы, жизнь в Кадвалладере не является для меня чем-то ужасным. На самом деле красота поместья не нуждается в словах, чтобы выразить себя, нужны только глаза тех, кто хочет ее увидеть. Я решил увидеть и теперь понимаю, что переживу свои беды.
Худшие вещи пытались сломить меня.
Джозефина, мы встретились не случайно, ибо люди не встречаются по чистой случайности – особенно при тех обстоятельствах, которые свели нас вместе. Я встретил Вас, и Вы узнали меня в одно мгновение. По этой причине я в последний раз обращаюсь к Вам с просьбой. Не могли бы Вы написать мне?
Я не теряю надежды, что мы встретимся снова. Даже астрономы считают, что те, кому суждено столкнуться, будь то звезды или люди, могут пересечься и пойти разными путями, но в конце концов снова встретятся. И я надеюсь на это.
Всегда Ваш,
Элиас
P. S. Вопреки своему здравому смыслу, я написал вдове моего отца и спросил, не знает ли она о Вашем местонахождении. Я до сих пор не получил ответа. Каждый день сомневаюсь, стоит ли мне продолжать эти поиски, ведь они мне самому кажутся ребячеством. Потом я вспоминаю, как мы разговаривали и смеялись, и думаю, может быть, Вы тоже хотите найти меня? Такая мысль заставляет меня продолжать поиски.
Джози: Мне все равно – я потрачу все свои сбережения на эсэмэски.

Джози: Парень по имени Элиас написал эти письма двести лет назад! Он знал некую Джозефину де Клэр, которая тоже потеряла отца. Странно, да???

Джози: Но он не отправил письма. Интересно, увидел ли он Джозефину снова?

Джози: Я нашла стопку бумаг. Похоже на рукопись. Собираюсь прочитать первую главу.
 
Три 
 Роман
Сэр Чарльз Уэлби, владелец Уиндермир-Холла в Западном Йоркшире, стал объектом сплетен, когда его горничная родила ему сына. Ребенок был копией лорда Уэлби, что подтвердило все подозрения об отцовстве. Члены семьи обсуждали, как лучше поступить с младенцем. Они решили не отсылать его, поскольку новости о его существовании и так уже будоражили общество, и семья не смела рисковать новым скандалом. Однако его проживание в Уиндермир-Холле, несомненно, вызвало бы не меньшую критику.
– Какая судьба может постигнуть бастарда зажиточного джентльмена? – спросила леди Уэлби у мужа. Она расположилась на диване в гостиной, а лорд Уэлби скрылся за пеленой сигарного дыма. – Не давай младенцу нашей фамилии и позволь ему жить со слугами и матерью. Когда он вырастет, ты сможешь предоставить ему подходящую должность, чтобы успокоить свою совесть.
Лорд Уэлби разогнал дым газетой и заглянул ей в глаза.
– Мой сын заслуживает фамилии Уэлби, – сказал он. – Меня мало волнуют светские пересуды.
– Я высказываю свои опасения, чтобы защитить мальчика, ведь людям с именем нужны и удача, и хорошая репутация. – Леди Уэлби сохранила выражение безразличия, придерживаясь мнения, что женщина в ее возрасте и с ее внешностью должна сохранять лицо, независимо от того, оправдал ли брак ее ожидания. – Муж, ты должен признать, что бастард не заслуживает такого хорошего положения. Подумай о будущем твоего сына. Если ты настаиваешь на принуждении его к нашему образу жизни, отправь его в школу для мальчиков. Ни один Уэлби – даже незаконнорожденный – не должен предстать перед миром неухоженным.
Поразмыслив, лорд Уэлби уступил просьбам жены. Он отправит сына в Итон – пансион для мальчиков, расположенный в Беркшире.
Без ребенка в Уиндермир-Холле жизнь могла бы вернуться к своему обычному распорядку, и леди Уэлби могла бы простить измену. Она заслужила его покорность, поскольку приняла его измену с величайшим изяществом. Ни одна другая жена – особенно та, которая признана бесплодной, – не позволила бы бастарду бродить по дому средь бела дня.
– Как ты его назовешь? – Леди Уэлби подняла взгляд от своего рукоделия. Она не могла смотреть в глаза мужу и вместо этого уставилась на портрет своего отца, висевший над камином. Все ли мужчины склонны к аморальным поступкам? Конечно, она никогда не спросила бы об этом, поскольку в соответствии с этикетом и приличиями считалось, что лучше не знать о глупостях мужчин. И принимать любовь в вежливых дозах.
– Мой сын может жить со слугами до своего восьмого дня рождения. Затем он отправится в Итон для получения образования. – Лорд Уэлби встал с кресла и подошел к окну, выходящему на южный двор. Возле кустов роз сидела мать его ребенка – молодая служанка с самыми темными кудрями, которые он когда-либо видел. Да, он нарушил свои брачные обеты и тем самым достоин осуждения, но это бремя должен нести он сам. Он не хотел ни причинять еще больший позор леди Уэлби, ни отказывать сыну в достойном воспитании. Мальчик однажды унаследует состояние Уэлби.
– Как его зовут? – Леди Уэлби вздохнула. Она побарабанила кончиками пальцев по подлокотнику дивана, скорее от нетерпения, чем от волнения. Ее сестра планировала приехать к обеду, что означало дополнительные приготовления. Стрелки часов уже указывали на поздний вечер.