Посол в Париже. Воспоминания
Надо сказать, что этот выбор был прежде всего политическим. Хотя технологически французский корабль был интереснее и современнее других конкурентов, его цена была самой высокой. Я считаю, что решающим фактором стало то, что с Францией у нас уже было сотрудничество в области военной промышленности, в частности, в области аэронавтики и сухопутных войск, сотрудничество, которого у нас не было ни с одной другой западной страной. Это сотрудничество в весьма чувствительной для каждой из стран области было подготовлено сотрудничеством в космосе, после подписания соответствующего соглашения в ходе исторического визита генерала де Голля в СССР в 1966 году, которое привело спустя тридцать лет к созданию между «Ариан Эспас» и «Роскосмосом» компании «Старсем», которая до конца 2016 года имела монополию на пуски российской ракеты-носителя «Союз» как с космодрома Куру во французской Гвиане, так и с Байконура.
Были и другие соображения политического характера. Во время своей избирательной кампании Николя Саркози посетил верфи Сен-Назера, чей портфель заказов в то время был пуст, и пообещал, что даст им работу. Подписывая контракт с Францией, Дмитрий Медведев, безусловно, хотел сделать дружественный жест в адрес Николя Саркози, чтобы отблагодарить его за помощь в урегулировании конфликта с Грузией в августе 2008 года. Николя Саркози не преминул напомнить о своем предвыборном обещании перед рабочими верфи Сен-Назер в день подписания межправительственного соглашения о сотрудничестве в области строительства УДКВ типа «Мистраль» 25 января 2011 года. Это соглашение, которое можно по праву характеризовать как историческое, было подписано в присутствии заместителя председателя правительства Российской Федерации Игоря Сечина и государственного министра, министра обороны Французской Республики Алена Жюппе.
Подписав соглашение, правительства двух стран поддержали строительство двух УДКВ во Франции и двух УДКВ в России. В совместном коммюнике обе стороны выразили удовлетворение по поводу упомянутого проекта, самого крупного из когда-либо реализованных между Россией и западной страной в этой области. «Его осуществление гарантирует создание многочисленных рабочих мест для российских и французских компаний и открывает новые перспективы сотрудничества между Францией и Россией», – подчеркивалось в коммюнике. И действительно, в течение двух лет, с 2012 по 2014 год, российский контракт был практически единственным, которым занимались рабочие верфей Сен-Назера.
После подписания межправительственного соглашения стороны приступили к подготовке коммерческого контракта между операторами ДСНС и Рособоронэкспортом. И тут возникли новые трудности. «Дьявол кроется в деталях», – говорит известная поговорка. Переговоры по контракту стали ее прекрасной иллюстрацией. В то время как российская сторона считала, что цена передачи технологии включена в общую цену контракта, французская сторона настаивала на необходимости платить за передачу технологии отдельно. Пришлось еще раз вернуться на уровень российского вице-премьера Игоря Сечина и начальника личного штаба президента Французской Республики генерала Бенуа Пюга, чтобы попытаться справиться с этой проблемой. В итоге она была решена в пользу Франции во время встречи Дмитрия Медведева и Николя Саркози 26 мая 2011 года на полях встречи «Большой восьмерки» в Довиле.
Окончательный контракт был подписан 17 июня 2011 года в присутствии президента Дмитрия Медведева на полях Петербургского международного экономического форума. Он предусматривал строительство двух УДКВ «Владивосток» и «Севастополь» на верфях Сен-Назера и строительство двух УДКВ на верфях Санкт-Петербурга. Распределение объемов постройки четырех кораблей устанавливалось в следующей пропорции: 20, 40, 60 и 80 %. Если на долю верфей Санкт-Петербурга в постройке первого корабля приходилось 20 % объема работ, то последний корабль этой серии планировалось построить на 80 % в России. Первый УДКВ «Владивосток» должен быть построен за 36 месяцев, второй, «Севастополь», следовало поставить после 48 месяцев работы. Первый УДКВ заложили в феврале 2012 года.
УДКВ, предназначенные для России, не были точной копией «Мистралей». Учитывая их возможную эксплуатацию в Северном Ледовитом океане, их корпуса были укреплены, чтобы колоть лед. Еще одна модификация коснулась отсеков, предназначенных для размещения вертолетов: поскольку российские вертолеты КА-29 и КА-52 крупнее французских, эти отсеки пришлось увеличить. Россия также заказала четыре судоходные баржи и два катамарана, которые находятся внутри корабля и предназначены для высадки войск. Общая стоимость заказа двух УДКВ составила 1,2 млрд евро. В эту цену были также включены расходы на обучение экипажа и передачу технологий.
Надо сказать, что с самого начала этот контракт подвергся критике со стороны части военных, и особенно промышленников России, которые говорили, что вместо того, чтобы размещать этот заказ во Франции, мы могли бы вложить эти деньги в развитие судостроительной промышленности в самой России. Но поскольку, как выяснилось, строительство кораблей такого класса на российских верфях заняло бы больше времени и было бы дороже, полемика была закрыта.
Таким образом, строительство кораблей шло в соответствии с установленным графиком. В июне 2014 года два экипажа, по двести человек в каждом, прибыли в Сен-Назер для обучения эксплуатации новых кораблей. Они оставались в Сен-Назере до 19 декабря 2014 года. Полгода российские моряки жили в Сен-Назере и оставили о себе самые лучшие воспоминания.
Если с промышленной точки зрения все шло хорошо, в политическом плане вопрос о поставке «Мистралей» стал «занозой» для нового президента Франции Франсуа Олланда, который не обладал такой же решимостью и твердостью, как его предшественник.
С самого начала недоброжелатели России критиковали решение президента Саркози передать «Мистрали» России под предлогом того, что она якобы собиралась использовать их для нападения на своих соседей, прежде всего страны Балтии и Грузию. Учитывая наличие сухопутных границ между Россией и этими странами, использование УДКВ против их территорий с военной точки зрения было бессмысленным. Эти корабли предназначались для российского флота в Тихом океане, где у нас большие морские рубежи. Место для размещения военно-морской базы для «Владивостока» и «Севастополя» было выбрано на берегу Тихого океана, недалеко от Владивостока, и у наших французских партнеров уже были заказаны планы дебаркадеров.
После событий на Украине и возвращения Крыма в состав России давление на президента Франсуа Олланда усилилось. В июле 2014 года я получил указание от президента Владимира Путина встретиться с президентом Франсуа Олландом и сказать ему, что если поставка заказанных и оплаченных Россией УДКВ создает для Франции проблемы, она может оставить их у себя и вернуть России уже уплаченные деньги без каких-либо штрафов. При этом две страны останутся друзьями. Меня принял президент Олланд, которому я передал послание президента. Выслушав меня, он заявил, что благодарит президента Путина за его деликатность и внимание, но Франция подписала контракт и выполнит его. «Франция держит свое слово», – подчеркнул президент.
Я передал ответ президента Олланда Владимиру Путину, и вопрос считался закрытым до 15 декабря, когда Франсуа Олланд, вероятно, под сильным давлением со стороны американцев, заявил, что Россия не выполнила условий для прекращения военных действий на востоке Украины и что по этой причине УДКВ не могут быть ей поставлены. Все, однако, уже было готово, и даже пригласительные билеты на церемонию их передачи России были напечатаны и отправлены российской стороне. Это был всего лишь один из примеров непоследовательности президента Франсуа Олланда в его отношениях с Россией.