Тяжелое сердцебиение (ЛП)
Тем не менее, на следующее утро я обнаружил не только подарки, но и письмо от Санта Клауса, в котором он советовал мне в следующее рождество отправляться спать вовремя, чтобы мы смогли наконец-то познакомиться. С тех пор я всегда следовал его совету.
До сих пор.
Однако Прайс не просто желаемая вещь. Не игрушка и не мимолетное увлечение. Она является тем, что я хочу с самого начала.
— Ты всё ещё хмуришься, — бормочет она и потирает глаза. — Хочешь поделиться, что тебя беспокоит?
— Меня больше ничего не беспокоит, сладкая, — заверяю я. — Просто счастлив быть здесь с тобой.
— И это, несмотря на то, что я всё ещё одета? — озадаченно спрашивает она и тянется за бутылкой воды.
— В такой потертой одежде ты не можешь утверждать, что одета.
— Если ты это считаешь неприличным, то не захочешь знать, что находится там, — говорит она и указывает на небольшую гору пакетов. — Знаешь, что смешно?
— Что?
— Эти тряпки настолько малы, но я уже не знаю, куда их положить. Шкаф слишком мал для покупок мамы!
— Я могу предложить ещё одно место! — вырывается из меня.
— Где?
С рукой на затылке я смущенно смотрю в пол, прежде чем произношу то, что грызет меня с вечера.
— Я молодой парень, который работает и креативно мыслит, живу в городе и сдаю малобюджетную комнату! И мне достаточно этого, чтобы работать над проблемами и разногласиями!
— Ты… — тихо начинает Прайс.
— Я…
— Хочешь…
— … чтобы ты переехала ко мне! — заканчиваю я, приближаясь к ней. — Ты ещё ищешь квартиру?
— Да, еще… но…
— Никаких но! Ты действительно думаешь, что я позволю тебе жить с кем-то ещё? С кем-то, кроме Серджу, Давида или Ирэн? Хотя, выкинь из исключений Серджу, иначе ты окончательно его испортишь, и мне придется свернуть ему шею в его первые минуты в качестве гетеро.
— Кстати о Серджу, — вставляет Прайс. — Большое тебе спасибо за то, что привел его сегодня сюда!
— Я сделал это не только ради тебя, дорогая. Это было запоздалое извинение, которое уже давно вертелось у меня на языке и хотело, чтобы его произнесли.
— Ты извинился перед ним? За что?
— Он был моим лучшим другом, и, если бы не ты, я бы так и не понял, что вел себя по отношению к нему как полная задница.
Глаза Прайс внезапно загораются, и в них появляется подозрительный блеск. Даже её улыбка свидетельствует о тех эмоциях, что я вызвал у неё своим признанием.
— Значит, вы снова друзья?
Мои плечи приподнимаются, я улыбаюсь и киваю.
— Он полностью меня понимает, и, кроме того, у меня никогда не было лучшего друга, кроме него.
Прайс обмахивается и пытается подавить слезы.
— Люк, ты даже не представляешь, как я счастлива! Потому что думала, что ты будешь его избегать, если узнаешь, что он…
— … по парням? — Прайс кивает. — Это делает его неполноценным человеком? Или не совсем мужчиной? Он же не виноват, что его сердце принадлежит парням, так же, как и я не виноват, что моё бьется только для тебя! Я бы принял этого парня, даже если он…
Я прерываюсь, когда сине-голубой взгляд становится почти бездонным и затягивает меня в свой омут.
— Ты чего? — спрашиваю я.
— Ты только что сказал, что твоё сердце бьется только для меня!
— Да, и что? — заикаюсь я.
— Ты не можешь говорить что-то такое милое, а затем продолжать дальше по тексту!
— Почему нет? Я всегда так делаю, и таким образом мне удается избежать всяких скользких ситуаций.
Прайс толкает меня в грудь и сбивает тем, что садится на меня верхом и вдавливает наши переплетенные пальцы в матрас.
— Ты такой чудак! — вдруг понимает она и прислоняется щекой к моей груди. Эти слова вызывают у меня болезненные ощущения, и я чувствую, как моё сердцебиение становится всё более частым. — Что мне хочется улететь с тобой на луну!
— С чудаком?
— Во всех отношениях моей противоположностью, но от которого я никогда в жизни не откажусь! — признается девушка шепотом. — Серьёзно, Люк, давай посмотрим, подойдут ли подаренные мамой билеты для полета на луну. Я хочу знать, что весь мир нашел в ней такого романтичного, что даже посвящает ей песни.
— Когда-нибудь я покажу тебе…
— Луну?
— Нет! Гораздо больше смысла в текстах песен, — смеюсь я и обнимаю её рукой.
— Споёшь для меня?
— А ты бы этого хотела? — спрашиваю я.
— Конечно!
— Встречный вопрос: ты переедешь ко мне?
— Ах, ты мечтаешь об этом по ночам? — насмехается Прайс.
— Не только по ночам, но и днем! — Прайс ещё мгновение противится, а затем кивает. — Это значит «да»?
— Да! Но только если ты пообещаешь, что превратишь мою жизнь в мюзикл!
— Это больше будет похоже на рок-концерт! — говорю я, смеясь.
— Отлично! В стиле тяжелого сердцебиения!
КОНЕЦ