Тяжелое сердцебиение (ЛП)
Либо он самый непостоянный парень на земле, либо Давид его подкупил. Тогда у него куча денег или множество других уступок. Вдруг я вспоминаю последнее обращение Люка ко мне: «Я клянусь, что никогда больше не буду снова оскорблять тебя…». И тем самым восстанавливаю в памяти мои мысли и чувства после этого. Подбор слов, взгляд и способ, как Люк это сделал, имели что-то совершенно отчаянное и искреннее в себе. Я была с ним слишком строга?
Может быть, это означает, что Люк в конце концов меняет своё мнение? Мой новоиспеченный защитник сидит со сжатыми кулаками. Мне кажется, он предпочёл бы развернуться ко мне, но заставляет себя смотреть вперед. Тем не менее, когда я после тщательной проверки своих дрожащих рук смотрю наверх, то ловлю его взгляд. В этот момент в кабинет входит госпожа Беккер, и как всегда с её появлением через толпу проходит ропот. Она очень красивая, высокая, грудастая блондинка и вместе с этим начинающая преподавательница, в настоящее время замещающая нашего заболевшего профессора. Насколько я заметила, она не пользуется популярностью у студентов из-за своего высокомерия.
— Доброе утро, господа и дамы! — приветствует она нас. — Как насчёт удивительной истории любви…?
— Вы имеете в виду ту, что будет между нами? — кричит ей Ёж.
— Очень смешно, господин Базельт! — комментирует госпожа Беккер с фальшивой улыбкой и приглаживает свои платиновые волосы на лбу. — Я больше думала про песню о любви, которая началась в стенах этой школы. Господин Дюма… не могли бы вы просветить своего друга?
— Я? — сомневается он.
— Да! Разве вы не были тем, кто принимал участие в создании данной песни?
Все взгляды мгновенно фокусируются на Люке, который начинает нервничать.
— Вы не имеете в виду… — начинает он тихо, сразу же сам себя прерывает и затем продолжает в более уверенном тоне. — Вы хотите проработать песню Марии Ремпбах?
— Я понимаю, что это нетрадиционно, но мы, как известно, необычайно креативны.
— Я бы сказал, что необычайно безвкусны! — отмечает Люк, вскакивает и покидает аудиторию без лишних слов.
Всё происходит настолько быстро, что я могу понять только одно. Очевидно, что-то не только разозлило Люка, а стоило всего его хорошего настроения. Меня даже одолевает желание догнать его, но не хватает не только мужества, но ещё и подходящей идеи, как я должна оправдать это. Госпожа Беккер пожимает плечами и уделяет внимание актуальной теме, когда мне на ум приходит один вопрос. Давид разве не говорил, что бывшую подружку Люка звали Мари? По этой причине он ушел? Не понимая, что творю, я вскакиваю на ноги и покидаю кабинет. Оказавшись в коридоре, пытаюсь угадать, в какую сторону пошёл Люк, и, позволяя своей интуиции вести меня, направляюсь к выходу. Я действительно обнаруживаю Люка на полпути, догоняю его и придерживаю за руку. Его сияющий взгляд сначала направляется к моей руке, а затем скользит от неё к моему лицу. Я четко вижу его удивление и сразу понимаю, что не имею ни малейшего представления о том, чего хочу на самом деле. Для того чтобы вмешиваться в сердечные дела других, у меня не хватает так называемого гена купидона. В дополнение к этому, я в принципе не знаю Люка. Тем не менее я хочу направить его мысли на другое…
— Ты можешь порекомендовать мне хорошего учителя игры на гитаре? — ляпаю я.
По выражению лица Люка и, наконец, по отсутствию его обычной небрежности можно сказать, что он в растерянности. В любом случае до меня доносится его отрывистое: «Что?».
— Ну учитель… У меня есть новая электрогитара, но я понятия не имею, как с ней справиться…
— И ты пришла ко мне? — спрашивает Люк, не уменьшая скептицизма. — Сейчас? Посреди урока?
Я пожимаю плечами.
— Ты ведь тоже играешь?
— Да… — говорит он, растягивая слово.
— Ну, так. Тогда ты, конечно же, знаешь хорошего учителя? — выпытываю я дальше.
Глава 10
В такт
— Я слишком глупа для этого! — признаю я и вновь заявляю о своей капитуляции, опуская плечи.
— Чушь! Ты просто слишком долго играла на акустической гитаре… — возражает Люк и кладёт руку на мою поясницу, и это, видимо, должно помочь мне сидеть прямо. Невыполнимая задача, потому что я слишком нервничаю, и тепло его руки — слишком приятное ощущение, чтобы отстраниться от него.
И да, я совершенно точно знаю, что в нашем поведении отсутствует любая логика. Тем более, мы знакомы всего неделю, но уже прошли три стадии отношений.
Однако это нормально в наше время?
И когда, если не сейчас, будет время, чтобы полностью вести себя плохо?
— Попробуй ещё раз… — показывает мне Люк снова, как я должна зацеплять струны, и смотрит на то, как я повторно сосредотачиваюсь.
Я благодарна ему за то, что он ни разу не посмеялся надо мной или не сказал что-нибудь унизительное. Он кажется совершенно другим человеком, когда предлагает: «Давай посмотрим, что ты можешь…», что приводит нас в малый репетиционный зал.
Даже осечка госпожи Беккер, кажется, забыта, и я не буду вызывать дьявола, в какой-либо форме напоминая Люку об этом. Ведь существуют гораздо более безопасные пути получения информации.
— Ещё раз, пожалуйста! — нежно требует Люк, садится на акустическую колонку напротив меня и вытягивает одно колено. — Ты должна часто репетировать, тогда все получится.
— Думаешь? — спрашиваю я и рассматриваю при этом правую руку, которая не хочет гармонировать с левой. — Я считаю, мой мозг слишком медлительный, чтобы синхронизировать обе.
— Или у тебя слишком много мусора в голове! — смеётся он. — Ты должна расслабиться, чтобы держать такт. Давай… — Люк снова поднимается на ноги, берет у меня гитару и помогает мне. — Не напрягай, — требует он и встряхивает мои руки.
Учитывая то, что я по-прежнему смущаюсь от его близости, то происходит прямо противоположное тому, что он хотел.
— Ты так напряжена, как будто сама себя удовлетворяешь? — спрашивает он и цокает языком.
«Так много к теме: он завязал со своими тупыми фразочками!»
Прежде чем я могу ему достойно ответить, Люк переносит свою хватку на мои плечи и смотрит на лицо. Внезапно время останавливается. Я замираю словно статуя и пытаюсь вспомнить, как двигаться, дышать или просто моргать.
Тем не менее мой партнер, кажется, эту близость вообще не замечает.
— Ну, когда я с тобой закончу, ты будешь хороша и в том, и в другом! — продолжает он с улыбкой, отворачивается от меня и ставит гитару обратно на подставку.
— К… когда ты со мной закончишь? — повторяю я нетвердым голосом.
— Тебе нужен учитель или как? — спрашивает Люк, после чего я робко киваю. — Вот так удача, потому что мне нужен преподавательский опыт…
Теперь я совсем ничего не понимаю и просто спрашиваю:
— Зачем?
— Может быть, потому что я когда-нибудь захочу стать хорошим учителем?
«Логично!»
— И представь себе, я начинаю прямо сейчас! А ещё я помню, что все твои вещи остались в классе у Беккер, а пара скоро закончится.
— Дерьмо!
— Нет, ещё нет. Но если ты не поторопишься, тогда именно так и будет! — и с этими словами и сладкой улыбочкой Люк ведет меня к двери.
— Что с тобой? Разве ты не идёшь со мной? — спрашиваю я и в следующий момент прикусываю язык.
Во-первых, из-за своего любопытства я нарушаю собственные намерения и обращаюсь к Люку, а, во-вторых, он не обязан передо мной отчитываться. Итак, я с уверенностью могу заявить, что Люк остаётся неизменно свободным.
— Я просто не могу выносить эту блондинистую сучку с её методиками школьного обучения, а она практически весь семестр с нами, поэтому нравится все меньше… — объясняет он и пожимает плечами.
— Дай угадаю… Ты её отшил?
— Да, но с чего…
— Давай просто скажем, что я совершенно точно знаю, какой мерзкой может быть отвергнутая женщина.