Позывной «Душман»
* * *На следующий день весь город только и говорил о побоище в Песчаных Ковалях. В результате этой стычки, были убиты три человека, в том числе и лидер преступной группировки «Жан», двое получили ранения. Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники охраны ничего вразумительного и полезного для следствия сообщить не могли. Никто из них не мог описать внешность человека, совершивших это убийство. Все они видели этого человека лишь со спины и могли сообщить лишь о том, что у него были длинные волосы, и он был одет в черную короткую кожаную куртку. На месте преступления был изъят лишь след ноги с белого подоконника и окровавленный носовой платок, принадлежность которого выяснялась.
Новиков находился в трансе, узнав о гибели «Жана». Ведь все это произошло буквально через полчаса после того, как он уехал от него. Сейчас он старался не высказывать своего мнения о возможном причастии к этому убийству «Душмана». Это было обусловлено тем фактором, что он просто боялся навлечь на себя гнев руководства МВД РТ. Но это, ни о чем не говорило. Он по-прежнему был на сто процентов уверен, что убийство совершил именно Лавров.
Каждый вечер ему докладывали о работе участковых инспекторов милиции, которые продолжали методически обходить дома и предъявлять фотографию Лаврова. Он был уверен, что рано или поздно, они все же выйдут на этого человека.
Дошедшие до его жены слухи о бойне в поселке Песчаные Ковали, заставили ее изменить тактику общения ее с мужем. Теперь она не только просила мужа не приезжать к дочери, где проживала она, но и настойчиво требовала от него, чтобы он вообще забыл этот адрес.
— Выбирай, Володя, кто тебе дороже, семья или работа. Пока не определишься, можешь не приезжать сюда. Я не хочу, чтобы из-за тебя пострадали наши дети и внуки.
— Ты хочешь, чтобы я уволился с работы? — чуть ли не закричал он. — Неужели ты не понимаешь, что пока я ношу на плечах погоны, мы защищены законом. Стоит мне их снять, кто я? Ты думаешь, что если я сниму их, это его остановит? Я не верю в это! Я все равно найду его и уничтожу!
— Дело твое, тебе и решать, как поступить в том или ином случае.
Этот разговор сидел в его голове словно гвоздь, не давая ему нормально работать. Было глупо выбирать между работой и семьей именно сейчас, когда убит «Жан», единственный человек, с которым он контактировал последние годы. Теперь нет ни одного человека, который бы мог подтвердить его контакт с «Жаном». Сейчас он мог стучать себя в грудь и требовать привлечь любого человека к ответственности, который обвинит его в этом контакте с лидером бандитов.
«Нет, уходить сейчас из органов опасно, — думал он про себя. — Кто он без погон? Никто! Странно, что это не понимает его Ирина, человек с которым он прожил четверть века».
То, что он найдет и уничтожит Лаврова, теперь он не сомневался. Сейчас это был не вопрос его чести, а вопрос его жизни.
Утром руководство Управления уголовного розыска МВД РТ затребовало все материалы по убийствам Гришина, «Канадца», двух неизвестных киллеров. Прокуратура республики объединила эти все нераскрытые убийства в одно уголовное дело и передала все эти материалы в производство управления МВД.
«Пусть теперь они помучаются с этим делом, — злорадно подумал он, подписывая сопроводительное письмо. — Пусть помучаются, а я все равно найду его быстрее их».
Сейчас он сидел в кресле, вполне удовлетворенный принятым прокуратурой решением. Груз ответственности, который словно дамоклов меч, висевший над ним все последние время, был неожиданно опущен мимо его головы и он снова сполна ощущал эту свободу. Он поднял трубку и, услышав голос дежурного, попросил его вызвать свою служебную машину.
* * *Лавров второй день лежал в кровати, у него была высокая температура и его колотило словно в лихорадке. Полученная им рана, при ликвидации «Жана», оказалась значительно серьезнее, чем он предполагал ранее. Рана стала загнаиваться, боль с каждым днем становилась все мучительней. Он не мог свободно поднять левую руку, и это заставило его кардинально менять все его планы.
Дождавшись вечера, он на электричке поехал в город. Подъехав к дому Громовых на такси, он, шатаясь, словно пьяный, кое-как зашел в их двор. Павел постучал в дверь дома и стал ждать, когда ему откроят дверь. Он почувствовал слабость и чтобы не упасть, уцепился за косяк двери. Дверь открыл Гаврил Семенович.
— Здравствуй, Павел, — поздоровался он с ним. — Что с тобой, тебе плохо? Давай, заходи.
Павел быстро вошел в дверь и остановился в прихожей. Из комнаты вышла мать Надежды и с удивлением посмотрела на него. Заметив, бледное лицо Лаврова, она сразу же поняла, что ему тяжело стоять и, схватив его за руку, повела в комнату.
— Павел, что с тобой, на тебе нет лица? — произнесла она, обращаясь к нему.
— Плохо, мне мама, плохо. Рука отнимается, поднять ее не могу. Кое-как доехал до вас. Если можете, то помогите мне. Похоже, у меня температура, меня сильно колотит.
Анастасия Алексеевна коснулась лба Павла и молча, покачала головой.
— Давай, отец одевайся и иди в аптеку. Купи, что-нибудь от температуры и антибиотики. Скажи, что загноилась рана. Они там люди опытные, что-нибудь посоветуют.
Гаврил Семенович набросил на себя пиджак и торопливым шагом направился к ближайшей аптеке. Анастасия Алексеевна помогла Павлу снять с себя куртку, свитер. Увидев воспаленную и загнаивающую рану, по бабье запричитала.
— Да, это где тебя сынок, так угораздило. Смотри, как разнесло плечо. Да, с такой раной не то что руку, но и ноги можно протянуть.
Она вышла на кухню и поставила на газовую плиту кастрюлю с водой. Пока та грелась, она прошла в комнату и стала в шкафу искать бинт и йод. Найдя все это, она положила все это на стол и снова пошла на кухню, где уже закипала вода. В это время открылась дверь, и в комнату вошел Громов.
— Вот, что Павел. Сейчас к нам зайдет мой старый приятель Кондратьев Александр Геннадьевич. Ты его не бойся, он человек надежный, я его знаю давно. Раньше он работал доктором на нашем участке. Прошел войну и хорошо понимает, что нужно делать в таких случаях.
— Может, не стоило его беспокоить?
— Ничего с ним не случится. Я ему сказал, что ты это ранение получил во время ДТП, однако сразу в больницу обращаться не стал.
Не успел он закончить говорить, как в дверь кто-то постучал. Гаврил Семенович встал с дивана и направился в прихожую.
— Заходи, Александр Геннадьевич, — услышал Павел, голоса из прихожей. — Проходите, давайте я вам помогу снять плащ.
Дверь комнаты открылась и в проеме двери показалась худенькая фигура незнакомца.
— Ну, что молодой человек, — произнес незнакомец, — давайте, будем знакомиться. Меня зовут Александр Геннадьевич. Я врач.
— Павел, — произнес Лавров и протянул ему правую руку.
— Что с вами случилось? Расскажите мне и покажите вашу рану.
Лавров довольно живо рассказал о ДТП, о том, что после удара их грузовика один из металлических прутьев, что они везли на стройку, вылетел из связанной пачки и едва не убил его, зацепив шею.
— Хорошо, пока все ясно. Теперь мне саму рану.
Павел убрал с плеча салфетку. Александр Геннадьевич надел очки и стал внимательно осматривать поврежденное плечо.
— Повезло вам, больной. Если бы прут прошел на полсантиметра правее, он бы разорвал вам сонную артерию. Однако, состояние вашей раны вселяет в меня некоторое опасение. Рана сильно загноилась и если бы вы не обратились сегодня за помощью, то дня через два, она могла вам вообще не понадобиться.
Он подошел к столу и стал перебирать лекарства и бинты, лежавшие на столе.
— Ну, что, сейчас мы попытаемся помочь вам. Вы можете сесть на стул, вот сюда, чтобы мне было лучше видно вашу рану?
Павел поднялся с кровати и сел на стул, который доктор поставил под самой лампой.
— Я смотрю, молодой человек у вас и грудь в нескольких местах прострелена? Кто же это так вас?