Ядовитый соблазн для графа (СИ)

  
Мария Славина
 
Ядовитый соблазн для графа
   
Глава 1
 
— Госпожа-а Гюрье-э, — испуганный крик упустивших меня из виду слуг разносился по саду.
Мои бедные надзиратели, наверно, уже мысленно готовились к взбучке, которую устроят им отец с матерью, когда узнают о моём побеге. И случиться ему выпало не когда-нибудь, а в день смотрин, организованных для моей младшей сестры.
Но мне страдания слуг и гнев родителей были безразличны, как и им — мои. Для них я — всего лишь обуза, которую нужно держать вдали от людей. И всё потому, что в моём роду была одна неординарная дриада, из чьих способностей мне досталась только самая опасная и печальная. Я не могла управлять растениями, не владела магией, ничем полезным подобное родство меня не наделило. Зато наградило меня ядовитой кожей. Стоило мне немного понервничать — и я превращалась в ходячую угрозу для окружающих.
В итоге не найдя другого выхода, родители заперли меня, приставили стражу, и ждали, что проблема решится сама собой. Но я-то знала, что она не решится. И что моя жизнь так и пройдёт в четырёх стенах.
Сегодня младшую сестру сосватают за какого-нибудь статного аристократа, она выйдет замуж, родит детей и будет счастлива. А я продолжу увядать вдали от света и людей, никому не нужная.
— Ну, уж нет! — крикнула от досады и побежала быстрее.
Пусть лучше моя жизнь будет короткой, но полной приключений, чем долгой и такой же одинокой, как последние десять лет.
Позади помимо хаотичных выкрикиваний моего имени послышалось лязганье оружия. Значит, уже и стража подоспела, но им не удастся меня поймать. Я больше не проведу ни единого дня взаперти!
От скорости, на которой я неслась по дорожкам сада, кусты и клумбы расплывались перед глазами, а грудь жгло огнём.
«Ещё немного, Мара», — повторяла я мысленно. — «Ещё чуть-чуть. Добежим до озера, а за ним в заборе есть прогал. Мы сможем!»
Но моё уставшее и непривыкшее к физической активности тело этого энтузиазма не разделяло. На продолжительный бег оно отвечало жуткой одышкой, коликами в боку, судорогами в ногах и головокружением, которое достигло пика на подходе к долгожданному озеру.
Я летела вдоль берега, не сбавляя скорости, но перед глазами всё плыло и вспыхивало тёмными пятнами. Одно из таких пятен, к моему великому сожалению, оказалось человеком. На полном ходу я влетела в стоявшего у берега мужчину, и, пытаясь сохранить равновесие, к собственному ужасу, схватила его за руку.
И хотя моя ладонь была спрятана в перчатку, та уже успела взмокнуть и пропитаться ядом от кожи. Поймавший меня мужчина взвыл от боли, шагнул назад, оступился и начал медленно падать в воду, размахивая при этом руками и ища спасительную опору.
Нашёл он её во мне. А точнее на мне. Его пальцы крепко ухватились за рукав моего платья и потянули меня вниз. Ткань предательски затрещала, оголяя не только моё плечо, но и левую грудь.
Увы, но катастрофа на этом не кончилась. Надорванный, но отчасти уцелевший рукав, продолжал тащить меня вслед за мужчиной. Раздался плеск воды, меня окропило брызгами и приземлило на подтянутое тело в расшитом, но промокшем камзоле. Мужчина крякнул, принимая меня в объятья, и его лицо застыло в паре сантиметров от моей оголённое груди.
— Вы не ушиблись? — спросил он, завороженно разглядывая то, что должен был увидеть только мой будущий супруг.
— А вы? — спросила испуганно.
Я неплохо так ухватила его за руку перед падением, и наверняка от моих пальцев остался смачный ожог. Хотела приключений? Пожалуйста! Даже из особняка не успела толком выйти.
— Я в порядке, — соврал незнакомец и со вздохом отвёл взгляд от моего конфуза. — Если вы позволите мне встать, я отдам вам свой камзол. Мне очень жаль, что так получилось. У меня даже в мыслях не было подобного, — оправдывался он.
И хотя я верила в искренность его извинений, это никак не улучшало моего положения. Как я теперь полуголая побегу дальше?
 
Сетуя на свою врождённую неудачливость, я осторожно сползла с мужчины, стараясь не прикасаться к его отрытой коже, чтобы не оставить ещё несколько ожогов, и позволила ему пожертвовать мне свой испорченный камзол.
Когда я наконец прикрыла оголённую грудь, мужчина протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Отчаянный! Я покачала головой, мол, сама справлюсь, главное не прикасайся ко мне больше, не хочу случайно превратиться в убийцу.
— Госпожа Гюрье, — позади раздался заполошный крик служанки. — Вот вы где, а мы вас обыска… — она не закончила и замерла у берега, глядя на случившуюся со мной катастрофу.
Кстати, о ней. Стоявшая передо мной катастрофа оказалась весьма приятной взгляду. Брюнет лет тридцати, статный, с правильными чертами лица и недвусмысленным ко мне интересом. Он смотрел так, будто я не покушалась на его жизнь парой минут ранее, а стала настоящей спасительницей. Улыбка, расфокусированный взгляд, и никакого внимания ни на служанку, ни на подоспевшую за ней стражу, ни на сбежавшихся на крики зевак.
Последним на место катастрофы прибыл мой взмокший от бега папенька. Проницательный и опытный мужчина, он первым делом проверил, что находилось под укрывавшим меня камзолом. Ахнул и запахнул его обратно.
Я ждала гнева, дуэли и прочих неприятностей, которые посыпятся на несчастного брюнета, и оказалась почти права. Гнев и крик папеньки услышали все, но вызова на дуэль не последовало.
— Вы обязаны на ней жениться! — потребовал он, тряся сжатым кулаком перед удивлённым лицом брюнета. Его изумление мне было понятно. Не каждый день обычная прогулка у озера выливается в столь скоропостижную женитьбу.
Брюнет, вместо ответа, перевёл взгляд на промокшую и помятую меня, задержал его на моём лице, опустил к груди, теперь прикрытой камзолом, и вздохнул. Казалось, неудачливый жених взвешивал все за и против. Однако раздумья его длились недолго.
— Леди Ангелина, — начал брюнет, прокашлявшись. — Я виноват и готов искупить вину, — сказал он, печальным голосом, мол, иду на жертву, так и знай, хотя недовольным вовсе не выглядел.
— Я не Ангелина, — сказала вздыхая, — а Мара. Её старшая сестра.
Так и думала, что этот красавец пришёл к сестре на смотрины. Остальные давно были в особняке, а этот видимо заплутал в саду.
— И вам кое-что нужно обо мне узна… — я собиралась рассказать ему о своей особенности до того, как он согласится на брак, но отец с силой дёрнул меня за рукав камзола, обрывая на полуслове, и посмотрел так, будто выпорет, если я произнесу ещё хотя бы звук. — Но как же… — прошептала я, глядя на него многозначительно.
— Молчи… — процедил он в ответ и, переведя взгляд на незадачливого жениха, расплылся в улыбке. — Граф Олски, это моя старшая дочь, Мара Гюрье, — пояснил он. — Смотрины для неё мы собирались устроить позже. Она пока не хотела замуж, — соврал папенька. — Но судьба распорядилась иначе. Пройдёмте в мой кабинет, — предложил он, указывая на дорожку, ведущую к особняку. — Закрепим наши договорённости на бумаге.
Папенька и граф Олски шли впереди, а я озадаченно плелась за ними и пыталась осознать случившееся. Неужели я, ядовитая затворница Мара, и правда выхожу замуж? И не за какого-нибудь жуткого старика или охотника за наследством, а за обычного и вполне симпатичного графа? Вот это поворот.
Отец и жених скрылись в кабинете, а я отправилась переодеваться, гадая, не одумается ли граф и не предпочтёт ли, вместо женитьбы, рискнуть жизнью на дуэли.
— Не-ет, Мара, — покачала головой, вздыхая. — Дуэль он предпочёл бы, если бы узнал про твою кожу. А пока он выглядит вполне довольным случившимся.
Мне вдруг стало жалко бедного графа, и я, мучимая совестью, едва переодевшись, направилась в кабинет к папеньке. Надо обязательно предупредить беднягу-жениха, что в невесты ему досталась не самая простая девушка. Но когда я пришла, папенька был уже один.
— Какой счастливый день! — воскликнул он при виде меня. — Как удачно всё получилось.