Во тьме
Заметно расслабившийся правитель чуть шлепнул жену по попке и устало произнес:
– Если хотят – пусть остаются.
Утром хозяйка встретила гостей в белом зале, на своей скамье. Выбрав менее официальный наряд и нежную тиару с растительным мотивом, украшенную красными аффиланитами, принцесса велела накрывать завтрак на тронном плато. Соур, уже извещенный о продлении королевского приема, был в восторге от возможности еще накормить монарших особ. На стол подали воздушное витаминно-питательное суфле и обилие фруктов. Сверр распорядился также добавить мясных блюд и специальный напиток, облегчающий похмелье.
Вчера владыка так же был торжественно одет и имел корону на голове, а сегодня последовал примеру жены и выбрал украшенный повседневный вариант с золотым обручем, вместо короны.
– О, Боги, – вздохнула царица Рейно, усаживаясь за стол. – Я вчера долго не могла уснуть и все вспоминала ваш балет.
– А я даже попыталась так же грациозно двигаться, – доверительно высказалась правительница Балтрии.
– Ничего не вышло? – иронично уточнила королева Ливертанги.
– Можно подумать, ты не пыталась, Лувилла, – парировала императрица Рувалы, встав на защиту подруги. – Я слышала какой-то грохот с вашей стороны. Надо полагать, что это было то самое фиаско?
– О чем ты? – нахмурилась королева Ливертанги. – Я сразу уснула, едва коснулась подушки.
– Я тоже слышала какой-то шум, – поморщилась повелительница Моназуры, пробуя дольку сочного фрукта.
– Успокойтесь, – устало вздохнула Кахини, поджав губы. – Возможно, кто-то так воодушевился вчерашним принцем и задумал пополнение в семье.
– Мама, – пораженно вставила её дочь, округлив глаза.
– Что? Я, может, хочу еще внуков? – непонимающе отозвалась тетушка, подняв всем настроение.
После завтрака, прошедшего в легком подтрунивании и улыбках, Альда пригласила гостей в зеленый зал, в котором уже порхали призрачные бабочки, заставившие дам заохать заново. Прекрасные крылатые создания наполнили пещеру, замирая над бутонами цветущих чудес. Проходя по белому мрамору, монаршие особы расположились в мягких кушетках, продолжая восторженно наблюдать за полетом изысканной голограммы. Бабочки сбились в плотный рой и взмыли к потолку, описав широкий круг, и вдруг рассыпались мириадами звезд, опадая на головы застывших зрителей. Вновь закружив, искорки собрались в силуэт вчерашней балерины и, трепеща изящной юбкой, девушка стала танцевать на кончиках тонких ножек. Мягко зазвучала мелодия, позволяя спокойно вести светский разговор. Сюжет последней голограммы придумала Альда, в ночь перед приемом, чтобы продлить так понравившейся ей эффект от неведомого ранее всей галактике балета.
– Ах, ну какая же все-таки красота, – вздохнула тетушка, мечтательно наблюдая за движениями плавных рук и изящных ног девушки.
– Хвала хозяевам дома за столь изысканный прием и развлечение, – произнес король Доморина. – Не в каждом дворце можно встретить столь утонченное представление.
Все присутствующие закивали головами, соглашаясь с ним. Увидев это одобрение, владычица смогла выдохнуть скопившееся напряжение, и дальнейшая беседа прошла в легкости и шутках. Несмотря на просьбы королев, многим пришлось все же покинуть Даркраст, но впечатленные гости уверяли, что теперь очередной визит на эти отдаленные скалы лишь вопрос времени, и они готовы собраться вновь по первому приглашению. Остались правители Сдагморта, Рейно и Гелиоса, а также Кахини и дон Эрнесто.
Тетка, скорчив недовольную гримасу, взирала на бывшего свекра Альды и, поджав губы, громко спросила у последнего:
– А разве вам не пора уже домой?
– Я решил насладиться иными красотами, – с улыбкой заявил король Фарогоса, вальяжно разместившись на кушетке в зеленой пещере.
Смотрел он при этом на матушку короля Хингасула. Кахини, заметив его масляный взгляд, медленно закатила глаза и демонстративно отвернулась, ожидая, пока хозяева Даркраста попрощаются с отбывающими гостями. Суета продолжалась до обеда, который весело пролетел за шутками и взаимной пикировкой старших. Дон Эрнесто явно получал удовольствие, поддевая тетушку и вспоминая разные случаи из общего прошлого, вызывая смертоносные взгляды Кахини.
После трапезы Сверр пригласил собратьев по власти посетить ближайший город, а обе королевы решили отдохнуть в покоях, ибо царице Рейно от волнений слегка поплохело. Переживая за подругу, королева Сдагморта составила ей компанию, уверив Альду, что все в порядке и сон пойдет им обеим на пользу. Тетка также решила вздремнуть перед ужином, явно намереваясь оставить двух сестер из династии Вако наедине. Разместившись в приватной части белого зала, принцесса смело взглянула на родную кровь, вновь поразившись сходству Сэрны с матерью.
– Ты так похожа на нашу матушку, – тяжело дыша, произнесла владычица, когда пауза слишком затянулась.
– Я этого не знала, – вскинув правую бровь, высокомерно выдала сестра. – Мне не довелось её застать в сознательном возрасте.
– Теперь ты знаешь, – тихо отозвалась Альда, разглядывая королеву Гелиоса. – Ты – вылитая мама, только цвет волос иной.
– Отцовский? – мрачно предположила Сэрна.
– Да, как у всех нас, – небрежно хмыкнула хозяйка дворца, устав от напряжения.
– Странно, что двум дочерям одних родителей поговорить особо не о чем, – задумчиво произнесла сестра, глядя на неё.
– Как ты поживаешь? – печально спросила Альда, решив начать издалека.
– По протоколу – все прекрасно, – нехотя призналась королева далекой планеты.
– А на самом деле? – серьезно поинтересовалась владычица, вдруг нахмурившись.
– Когда как, – пожала плечами Сэрна, отведя взгляд. – Ты всё должна понимать о королевских браках – они редко бывают счастливыми.
– Не знаю, что случилось с твоими детьми, но прими мои соболезнования, – сочувственно произнесла хозяйка дома. – Мне тогда надо было написать лично, но я слишком поздно прочитала новость.
– Я пережила это, – отрешенно ответила она, посмотрев на Альду. – Знаешь, зачем я прилетела?
– Зачем? – собравшись с духом, спросила принцесса.
– Увидеть свою блистательную сестру в ошейнике, – с печальной улыбкой произнесла Сэрна. – Все источники гласили, что на Даркрасте процветает рабство, а по итогу все остались восхищены тобой. Опять.
– Если хотела лицезреть меня в столь плачевном виде, то надо было прилететь чуть раньше, – спокойно призналась владычица, не слишком царственно откидываясь на спинку кресла. Мрачно усмехнувшись, она уточнила. – Огорчена?
– Да, – честно отозвалась сестра, иронично хмыкнув. Смахнув с себя королевский вид, женщина как-то отстраненно спросила. – Я вот все думаю, отчего у нас такая разная судьба? Мы из одного дома – одной семьи, но ты попала в роскошный дворец Фарогоса, а я в темные комнатушки Гелиоса. Едва я услышала о Даркрасте с его ужасами, как тут же выяснилось, что твой рабский ошейник из золота, а тюрьма – прекрасный рай.