Во тьме
«Я всегда буду с тобой» – вдруг раздался голос Салмы, когда она взяла мужа за руку.
Третью часть своего жемчужного ожерелья, вместе с бриллиантовой короной Фарогоса и религиозным медальоном владычица передала Салме.
– Ты достойна всего этого, и я рада называть тебя дочерью, – с мягкой улыбкой произнесла она.
Сглотнув ком в горле, императрица приняла дорогие подарки.
– Когда-нибудь я так же предам их по наследству супруге сына.
После всех этих тяжелых прощаний Альда захотела прогуляться по зеленому залу и включила любимую голограмму балерины, танцующей в вихре звезд и бабочек. Супруг присоединился к ней, обнимая со спины и молча наблюдая за парящей красавицей.
– Спой мне ту песню, – попросил Сверр. – Про любовь на тысячу лет. Год – это ведь два цикла?
– Я все думаю, откуда моя мать знала эти песни, – флегматично высказалась Альда.
– От любимого, – спокойно предположил супруг. – Такие песни поют только влюбленные.
Глубоко вздохнув, она запела для любимого, вкладывая в каждое слово часть себя и всех тех чувств, что переполняли её много циклов. О том, что любила его до встречи и будет продолжать любить после смерти еще тысячу лет.
Утром их нашли в объятьях друг друга. Похороны были торжественными и пышными. Их прах упокоился в укромной части зеленой пещеры рядом с прахом Сэрны Гелиосийской. Империя будет скорбеть по своим любимым правителям еще три цикла, как и положено на Даркрасте. На это время праздники откладывались, а браки заключались без особых торжеств.
Через семь дней после похорон в тронном зале появилась статуя Сверра и Альды. Одна на двоих. Каждое изваяние дворца со временем обзавелось надписью с именами правителей. «Первый владыка, основатель союза трех планет и отец династии – Лагор» – гласила голограмма прапрадеда Ардаса. Прадед Урро и дед Агрог тоже вписали свои имена в историю для потомков. Двойная же статуя светилась такими словами: «Владыка и первый император Даркраста – Сверр. Принцесса Вако и Фарогоса, владычица и первая императрица Даркраста – Альда».
– Может, надо было сделать им отдельные статуи? – вздохнув, спросила Салма, вставая рядом с мужем, который вглядывался в каменные глаза родителей.
– Они всегда были вместе, – прокашлявшись, отозвался Ардас, обнимая супругу за плечи. – Всегда шли рука об руку и ушли в вечность так же. Так что никто не разлучит их и после смерти.
– Хорошо, – кивнула императрица Даркраста, обняв мужа за талию. – Они бесконечно любили друг друга, и им бы понравилось оставаться вместе и для потомков.
– Ты знаешь, они умудрились прожить всю жизнь и ни разу не произнести слов любви, – с грустной улыбкой поделился император. – Мама каждый день говорила это нам с сестрами, но не отцу.
– Для любви не нужны слова, – философски отозвалась Салма. – Для неё нужны открытые сердца и преданность.