Во тьме

– Я смогу объяснить твое отсутствие срочными религиозными делами, – достаточно спокойно парировал император, отложив инфоблок в сторону и, склонив голову, уставился на неё. – Тем более это правда. Ты ведь такая заботливая мать всем даркрастианам, даже от своего родного сына отказалась ради общего блага.
– Сверр… – недоверчиво пробормотала Альда.
– Очевидно, что тебе не нужен муж, да и сын только вгоняет в депрессию, – жестко продолжил правитель, холодно глядя на испуганную и изумленную супругу. – Ты даже ни разу не прикоснулась к нему. Ни единого раза!
– Я не могла, – сокрушенно прошептала принцесса. – Если бы…
– Ну да, ну да, – язвительно закивал император. – Заметил, как тебя обрадовало материнство.
– Не надо так говорить, – резко возразила Альда. – Ты не знаешь, что творится у меня в душе!
– У тебя был шанс все исправить! – рявкнул Сверр, стиснув зубы так, что на щеках заходили желваки. – Но ты, конечно, не могла поступить иначе.
– Сколько раз мы обсуждали с тобой этот вариант закона? – упрямо спросила принцесса, почувствовав силы. Этот вопрос уже не раз вставал между ними раньше, и очередной спор был обыденностью, давшей женщине передышку в водовороте тревожных чувств. – Ты не желал видеть истину.
– Ну что ж, – заметно помрачнев, объявил император. – Теперь ты добилась своего. Опять.
– Я не хотела, чтобы все случилось так, – печально призналась Альда, сокрушенно покачав головой.
– Ты хотела развода для других и получила его для себя, – с горькой иронией хмыкнул супруг. – Что ж, в целеустремленности вам не отказать.
– Нет, я…
– Хватит, – резко прервал её правитель Даркраста и вдруг поднялся на ноги, чем еще сильнее встревожил принцессу.
Взглянув на него снизу вверх, она вдруг запаниковала. «Что? И вот так все закончится?!» – в ужасе подумала императрица, когда муж внезапно подал ей руку. С трудом встав на негнущихся ногах, принцесса с удивлением попала в его объятья. Сверр крепко поцеловал жену, заставив её ослабнуть, ухватившись за полу его походного кожаного кителя. Этот поцелуй, словно глоток воздуха для умирающего от удушья, заставил Альду поверить в хороший исход этого разговора. Судорожно обняв его за талию, она изо всех сил хотела быть ближе к мужу. Когда жар неожиданной ласки спал, супруг с нежностью и болью взглянул на неё.
– Я буду смертельно скучать по тебе, – прошептал Сверр, всматриваясь в изумленно расширяющиеся глаза принцессы.
Быстрый поцелуй в губы, а затем в щеку еще больше обескуражил Альду, когда, прижавшись к ней лицом, муж тихо произнес:
– Ты – свободна.
Окаменев от неожиданности и шока, она не сразу поняла, что её больше не обнимают. Лишь чудом принцесса осталась на ногах, продолжая цепляться за Сверра, который молча стоял и смиренно смотрел на неё. В этот момент Альда забыла всё, что когда-то переживала или считала важным. Зияющая черная пустота разрасталась в душе, поглощая с головой. Она отчаянно любила этого мужчину и на тысячу процентов была уверена, что и он любит её не меньше, но собственная глупость разлучала их. Глядя в глаза любимого, гордая принцесса не могла ни вздохнуть, ни шевельнуться, не чувствуя текущих по щекам слез, почти умирая от ужаса. Силы закончились, и Альда закрыла глаза, чтобы не сойти с ума от боли. Уткнувшись лицом в грудь Сверра, она прошептала:
– Я не смогу. Не смогу без тебя. Прошу, не прогоняй меня.
– Я выполнил свою часть сделки? – строго спросил император.
Услышав этот суровый голос, принцесса заплакала горше, понимая, что мольбы не помогли. Горло сдавили слезы, и в ответ она смогла лишь несколько раз кивнуть, как вдруг муж обхватил её, заключив в крепкие объятья.
– Ну, всё-всё, – зашептал Сверр, заставив Альду усомниться в своем разуме.
– Ты…
– Это урок тебе на будущее, – тихо произнес он, сдвинув брови. – Больше никаких сделок и оговорок: ты моя жена и точка.
Эти слова принесли небывалое облегчение и еще больший поток слез. Обхватив мужа за плечи, принцесса почувствовала, как её поднимают на руки и куда-то несут. Альде было плевать на всё, на весь мир и изведанную Вселенную, лишь бы обнимать Сверра и дальше. Когда слезы утихли, императрица поняла, что сидит на коленях мужа в самом желанном месте – в его объятьях.
– Прости меня, – прошептала она, уткнувшись лбом в край его подбородка. – За вредность, за упрямство и не слишком сговорчивый характер. Я изменюсь.
– О, нет, – лукаво хмыкнул супруг, поглаживая её по голове. – Меня всё устраивает.
– Ты сегодня был очень жестоким, – пожаловалась Альда.
– Заслужила, – парировал Сверр и тут же пояснил. – Меня огорчила твоя реакция на сына.
– Я так виновата и так хочу его обнять, – вновь заплакала принцесса, заговорив скороговоркой и подняв голову, чтобы увидеть глаза мужа. – Но не могла. Перед смертью Сэрна сказала мне, что если хоть раз прикоснусь к нему, то сойду с ума от потери. Если бы я… Если бы…
– Ш-ш-ш, – успокоил Сверр, вытерев слез со щек. – Я понял. Теперь все хорошо, и ты можешь не бояться.
– Правда? – умоляюще спросила она и, дождавшись утвердительного кивка, тут же сообщила. – Хочу сейчас обнять его.
Принца Даркраста принесли спустя несколько минут, которые императрица провела в объятьях супруга. Нянька деликатно передала подопечного на руки матери, с удовлетворением заметив, как просветлело её лицо. Альда уже забыла о присутствующих, слезах и пережитом волнении. Все её существо наполнилось восторгом и трепетом, когда сынок сонно зашевелился на руках. Сама мысль о том, чтобы оставить его, казалась абсурдом. В мгновение ока всё изменилось для неё: мир перевернулся и закружился в другую сторону. Когда-то не желавшая даже думать о детях, принцесса бережно погладила малыша, вдохнув его такой незнакомый и одновременно родной аромат.
– Сынок, мама тебя так любит, – чуть слышно прошептала Альда.
Почувствовав, как их обнял Сверр, разглядывая дитя, императрица глубоко вздохнула, ощутив облегчение. Боль в сердце, теснившая грудь, постепенно стихала.
– У меня для тебя подарок, – вдруг произнес супруг, коснувшись малыша.
– У меня есть всё, что нужно, – тихо ответила принцесса, посмотрев на мужа.
– И все же, я хранил его не один цикл, – мягко парировал император, чуть подтолкнув её к двери. – Пойдем.
Возвращение в императорскую опочивальню прервало суету служанок, прибиравших помещение. Свет ярко освещал спальню, прогоняя скопившуюся здесь ранее тьму. Смущенно улыбнувшись Аманите, Альда кивнула, давая понять, что в правящей династии Даркраста всё хорошо. Заплаканные глаза все списали на радость воссоединения супругов. Уложив спящего малыша в колыбельку, молодая мать не решалась отойти в сторону, держась за деревянную опору.
Внезапно светоносные ленты померкли и с потолка медленным парящим танцем по одной стали спускаться снежинки. Яркая голограмма подсвечивала их бело-голубоватым цветом, а правильные геометрические узоры лишь подчеркивали чудо природы.