Ночной кошмар (СИ)
— Что ж… Ждем и наблюдаем, — вздохнул Скотт, уставившись на голограмму.
— Может, стоит отправить сообщение на флот? — поинтересовался я, — Пока там не вздумали пригнать крейсер и разнести станцию издали?
— Эм… — повернулся ко мне лейтенант, — Думаю, это действительно нужно сделать…
* * *
— Ваши люди живы, как и несколько десантников из группы зачистки, — произнёс майор Дравин, глядя на Разумовского, — Можете быть довольны… Более того, им удалось собрать серьёзную информацию о произошедшем и теперь они готовятся покинуть станцию, как только смогут прорваться из ЦПУ к ангару с кораблями. Мы сейчас пытаемся рассмотреть другие варианты эвакуации, с учтётом того, что ваш офицер, капитан Варнер, настоял на запрете нового десанта.
— Это хорошая новость, — кивнул мужчина, глядя на своего собеседника, — И что планируете… в связи с этими данными?
— Пока штаб предложил послать новый челнок, а самой группе покинуть станцию сделав пробой в наружном корпусе или через уже разрушенные секции, — ответил Дравин, — Какой именно вариант будет принят в качестве рабочего — ещё не ясно.
— Что ж… Будем ждать хороших новостей, — кивнул Разумовский, заканчивая сеанс связи.
Почти сразу же терминал загорелся иконкой вызова с пометкой Варнер, чем несказанно обрадовал офицера.
— Слушаю вас, капитан, — усмехнулся майор, увидев голограмму своего подчиненного.
Надо сказать, выглядел тот паршиво. Б-ИБКП потрепан и держится, судя по всему, на удаче и дерьме, в котором он вымазан. Лицевой щиток, который сейчас был деполяризован, покрыт сетью трещин, а бронеплиты либо потрескались, либо рассыпались, оставляя видимыми их крепежи с обломками композитов.
«Что там, черт возьми, произошло? — удивился майор, — Он же мистик! И если его до такой степени потрепало, а десант выбит почти целиком…»
— Приветствую вас, майор, — усталым голосом произнёс Варнер, — Я как никогда прежде рад вас видеть.
— Вы не можете мне не верить, Алекс, но это взаимно, — фыркнул Разумоский.
Майор отличался циничностью и жестокостью, тяжелым характером и карьеризмом, но были у него черты, заставляющие окружающих бояться и уважать этого офицера.
Во-первых, он никогда не подставлял своих подчиненных, по мере сил стараясь их вытаскивать из неприятностей, порой идя из-за этого против начальства и коллег. Это было одной из многих причин, по которым уже не юный офицер всё ещё носил майорские погоны, хотя по выслуге и заслугам давно мог стать полковником.
Во-вторых, Разумовский, будучи потомственным офицером, был принципиален, горд и патриотичен. Чтобы он ни делал, даже действуя ради своих личных или семейных интересов, он никогда не допускал ущерба стране и своей работе. Странный выверт психики разведчика, начавшего свой путь в СВР с самого низа, исключал игру против своих и работу на другие государства. Даже когда речь шла о том, чтобы помочь какой-то человеческой корпорации продвинуть некое техническое новшество или пролоббировать чьи-то интересы в организации, он всегда ставил на первое место выгоду для людской расы в целом и самой Империи в частности. И это при том, что порой мужчине сулили столь громадные суммы, что иной адмирал, а то и министр бы позарился.
В-третьих, как ни удивительно, своих подчинённых Разумовский подбирал очень тщательно, обрабатывал и ценил, вкладывая в каждого конкретного человека громаднейшие ресурсы — административные и финансовые. Варнер, для которого был создан «зеленый коридор» в вопросе получения серьёзнейших лицензий и патентов, а затем и новейших военных разработок, являлся одним из примеров этого подхода.
Впрочем, за счет подобной кадровой политики, Разумовский всегда получал действительно выдающиеся результаты. Никто в Управлении не мог похвастаться таким количеством добываемой информации и невероятно высоким её качеством, помноженным на почто стопроцентную достоверность.
— У нас есть несколько новостей и некоторые из них… вас очень сильно расстроят, — произнёс Варнер.
— Что может быть ещё такого, помимо гибели вашей группы и корабля? — напрягся майор.
— Например, тот факт, что СИБ были осведомлены о происходящем на станции ещё до того, как мы получили направление на «Джефф-2», — произнёс Варнер, — Как и некоторые офицеры из СВР. Например, ваш непосредственный начальник — подполковник Верден.
Разумовский, слушая своего подчиненного, постепенно зверел. Майор паталогически ненавидел, когда его людей подставляют. Особенно, если это не просто результат грызни между СИБ и СВР, а дело рук коллег из родного Управления. А фамилия начальника… Варнеру неоткуда было её узнать, если только он не раздобыл некие документы.
— Лично я вам верю, капитан. Однако… У вас есть доказательства? — мрачно поинтересовался Разумовский, — Мне потребуется нечто, способное заставить Вердена ответить за произошедшее с вашей группой.
— У меня есть переписка майора Трелора, старшего офицера связи станции «Джефф-2» с подполковником Верденом, — ответил Варнер, — А так же приказы из СИБ, полученные местным ИскИном во время его попыток взять ситуацию под контроль. Ну и полные отчеты и видеозаписи, сделанные ими обоими.
— Состояние систем связи позволяет переслать их? — поинтересовался майор, — Если да, то вам следует поторопиться. Касаемо подполковника… Соблюдайте осторожность. Как бы этот ублюдок не вздумал замести следы.
— Это не всё, — вздохнул Варнер, — Всё происходящее было результатом… попытки тургов атаковать нас. Какое-то оружие на основе нано-технологий, обладающее искусственным разумом. Мы собрали то, что от него осталось и материалы из центрального компьютера. Точно ясно, что перехватили корабль с контейнером случайно. Только из-за по этой причине всё произошло именно на «Джефф-2». Об этом сообщили в СИБ и центральное управление СВР, но в ответ пришли приказы исключающие любую возможность спасти персонал… Зато полную отчетность о происходящем потребовали сразу. По сути. Изучалось действие этого оружия на людях и его эффективность…
Слушая Варнера, Разумовский мрачнел всё больше. Настроение не улучшил и приход файлов, отправленных капитаном по имеющемуся каналу связи. СИБ и центральное управление — слишком серьёзный уровень, чтобы просто так с ними расквитаться за смерть сразу пятерых достаточно ценных оперативников, бывших в подчинении майора.
— Знаете что, Варнер, — задумчиво произнёс Разумовский, выслушав офицера, — Я постараюсь обеспечить вам корабль с надежным пилотом. И ни в коем случае не сообщайте никому о том, как вы покинете станцию… Что-то флотские офицеры у меня не вызывают доверия. Как и некоторые другие… кадры. Вы меня поняли?
— Так точно, товарищ майор, — ответил Варнер.
Хмыкнув его привычке, что попала во флот ВКС Империи из русского ВМФ, Разумовский кивнул мистику:
— Главное, доживите до прибытия помощи. Конец связи.
Заверши сеанс, майор вызвал по местному каналу Джона.
— Снова ты, хмыкнул следователь, увидев своего собеседника, — Что на этот раз?
— Масса проблем и конкретные фигуранты, — ответил Разумовский, — Причем, дело серьёзное — в нём завязано руководство СВР и кто-то из СИБ. Эти твари подставили моих людей.
Джон, выслушав своего друга, подобрался:
— Детали.
— Я перешлю файлы, которые мне скинул Варнер. Ему удалось выйти на связь…Но если коротко, то мне нужно срочно…
* * *
— Думаешь, ему стоит доверять? — хмыкнул Скотт, когда майор отключился.
— Но ты же здесь, — усмехнулся я, — Думаю, это характеризует моего руководителя…
Покачав головой, лейтенант отошел к центральной голограмме, на которой дроиды поливали плазмой громадную тварь, а та отвечала ударами щупалец, снося то одного робота, то другого мощными ударами. Пока толку от этого не было заметно. По какой-то причине плоть существа почти не поддавалась высокотемпературной плазме, что вызывало серьёзные вопросы. В природе подобное — нонсенс. Даже металлы и тугоплавкие металлы не могут устоять перед залпами из поточных плазменных излучателей.