Все мы злодеи

– Нет, определенно – не стоило. Что ты там болтаешь о нашем семействе? «Ухмыляются как гоблины. Они перережут твою глотку и высосут твою душу». И остановиться не можешь. У тебя сдержанности – ноль. – Хотя это звучало так, как будто Хендри ругал его, его ухмылка говорила об обратном.
– Говорит тот, кто принес в дешевый бар магический камень, заряженный высшей магией.
– Ну, должен же кто-то за тобой присматривать, – пробормотал Хендри, в точности повторяя слова Алистера.
Алистер усмехнулся и обратил свое внимание на автомат для игры в пейнтбол. Его дизайн напоминал сказки, которые ему рассказывали в детстве: принц спасал принцессу из замка, рыцарь скакал на битву, а ведьма хохотала над котлом с каким-то варевом. Но больше всего Алистеру нравился оскалившийся дракон с острыми клыками. Если попасть по ним шариком, можно было выбить сто очков.
Пока Алистер вставлял монету в щель, Хендри вздохнул и сменил тему.
– Мне сегодня приснился сон…
– Да, они, как правило, снятся людям по ночам…
– …пока я дремал на кладбище. – Несмотря на все свое обаяние и усыпанный веснушками нос, Хендри все равно был Лоу. И в нем жил злодей. Его любимым местом оказалось семейное кладбище Лоу: там было полно надгробий с расплывчатыми, нервирующими эпитафиями – на могилах тех, кто умер молодым. Даже если не принимать во внимание турнир, в истории их семьи было удивительно много трагедий. – Во сне ты был настоящим чудовищем.
Алистер фыркнул и нажал на кнопки.
– И как я выглядел?
– О, так же, как и всегда.
– Тогда что сделало меня чудовищем?
– Ты собирал заклинания мертвых детей и прятал их в своем шкафу, хихикая над запертыми в них душами.
– Это просто смешно, – сказал Алистер. – Я и сейчас могу сделать что-то подобное.
– Знаешь, тебе стоит взять пример с той девчонки Макаслан и попытаться вести себя повежливее. Этот турнир будет не таким, как остальные – теперь, когда о проклятье всем известно. Ну то есть, ты только взгляни на всех этих туристов! Они приехали в Ильвернат! Если хочешь выжить, тебе придется объединяться с другими чемпионами. Заключать партнерства с заклинателями. И всеобщее расположение лишним точно не будет.
Алистер пристально посмотрел на брата. Хендри нарушал их негласное правило не обсуждать турнир, и это было на него не похоже – такая серьезность была ему несвойственна. Да и неважно, что после публикации «Традиции трагедии» вокруг своеобразной красной луны, поднимающейся над Ильвернатом, и полной кровавых событий истории города разгорелся самый настоящий международный скандал. У Лоу были свои заклинатели, всем им не терпелось предложить Алистеру свои товары. А тех, кто бросал семейству Лоу вызов, настигали ужасные несчастья – бабушка Алистера была печально известна своими проклятьями.
– Волнуешься за меня? – спросил Алистер.
– Конечно.
– А семья – нет.
– Я твой старший брат. Я должен за тебя волноваться.
Как и всегда, Алистеру захотелось отшутиться. Но будет он демонстрировать уверенность или нет, не имеет значения. Накануне турнира не так уж и просто найти повод для смеха.
Убей или будешь убит.
Мрачная перспектива.
Алистер боялся не за свою жизнь, а за свой разум. Даже самые злобные победители из семейства Лоу после турнира были сломлены. А Алистер отказывался мириться с тем, что и его ждет такая судьба. Какие бы ужасные и жестокие вещи ему ни пришлось совершить, задумываться об этом нельзя. Нельзя думать о других чемпионах. Нельзя думать о своей душе.
Он должен стать самым злобным из всех.
Он все еще раздумывал, что ответить Хендри, когда его хлопнули по плечу.
– Мы до этого не встречались, – сказала Макаслан, когда Алистер прервал игру и обернулся. Ее слова не были утверждением – они были обвинением. Горожане и охотники за проклятьями заинтересованно перешептывались за ее спиной. Их широко раскрытые глаза были прикованы к двум подросткам, которые привлекли внимание местной знаменитости Макаслан.
Хендри сверкнул своей солнечной улыбкой и протянул руку.
– Мы не здешние. Приехали узнать, правда ли то, что написано в этой книжке. Эта Кровавая луна действительно того стоит.
Но его чары не сработали, девушка не ответила на его улыбку. Она глянула на его протянутую ладонь и быстро пересчитала глазами унизывающие его пальцы кольца с хрустальными магическими камнями.
– Шарма, Алешир, Уолш, Вен, – сказала она. – Вы не здешние, но смогли совершить сделку с половиной заклинателей города. Впечатляет.
Хендри убрал руку и неловко рассмеялся.
– Впечатляет то, что ты можешь определить заклинателя, просто взглянув на заклинания.
Он толкнул Алистера локтем в бок, чтобы тот что-то сказал. К сожалению, несмотря на то, что бабушка просила их не выдавать себя, у Алистера было мало желания продолжать этот фарс. Охотники за проклятиями все равно не перестанут пялиться: с таким же успехом дать им для этого повод.
«Ухмыляются как гоблины».
Алистер улыбнулся.
– Что тебе нужно, чтобы ты оставила нас в покое? – спросил он, хоть и надеялся, что она поступит наоборот.
Девушка скрестила руки на груди.
– Ваши имена.
«Бледные как смерть, безмолвные, как призраки».
Алистер с угрожающим видом шагнул к ней, хотя на каблуках она была выше его.
Ему это нравится.
– Я бы хотел узнать твое, – сказал он, протянув руку.
– Я Изобель Макаслан, – твердо произнесла она.
«Они перережут твою глотку и высосут твою душу».
Она схватила и потрясла его руку. Ее ладонь была холодной – но его еще холоднее.
– Кажется, ты сказала, что мы с тобой соперники.
С одного из колец на его пальцах сорвалось проклятье. Оно скользнуло наверх, извиваясь, как змея, – и его зубы впились в шею девушки, оставив после себя две ранки. Светлая, цвета слоновой кости, кожа на ее ключице мгновенно стала фиолетовой.
Изобель ахнула и отшатнулась, прикрывая рану рукой. Но вместо того, чтобы начать кричать на него, она мгновенно взяла себя в руки и растянула губы в злой улыбке. Эта девушка была невероятно – и раздражающе – привлекательной.
– Рада познакомиться, Алистер Лоу.
Алистер почувствовал, как его ущипнули за запястье. Он нахмурился, глядя на отметину над точкой пульса: белые губы. Знак Поцелуя ворожеи.
В отличие от него, она не стала накладывать проклятье. Она поступила намного хуже: заглянула в его голову и нашла там его имя. Это хитрое, умное заклинание. Что она узнала еще?
Грудь Алистера сжалась от смущения, но он быстро подавил это чувство.