Застенец 2
— Что стоишь, лицеист? — сказал тот голосом более скрипучим, чем у Будочника. Но я все же услышал родные интонации. — Присаживайся, поговорим.
Глава 3Я, вроде, давал себе зарок ничему здесь не удивляться. Летающие огненные кони — подобное в порядке вещей. Прыткие ежи-людоеды из другого мира — обычный план для рядовой субботы. Крохотный старенький человек, способный одним заклинанием снести половину города — магическая скукота.
Но вот про воскрешение слышать не приходилось. В моем мире за подобное человека назвали сыном Божьим и начали ему поклоняться. На сына Божьего Будочник не тянул. Даже со спины. И в темноте. Издалека. А если бы недавнему учителю вдруг начали поклоняться, то я бы всерьез стал переживать за этот мир. Мало ему было своих проблем!
Однако Будочник, точнее, его старая версия, сидела теперь передо мной. Вполне живая, хотя, судя по внешнему виду, к этому вопросу можно будет вернуться через пару лет. Сейчас мой учитель крутил в шершавых пожелтевших от никотина пальцах сигарету и не без удовольствия следил за моим офигевшим видом.
— Как? — только и смог я выдавить из себя.
— Лицеист, лицеист, время, конечно, ускорило свой бег, однако мы все равно еще не дожили до понимания подобной лаконичности.
Он говорил быстро, но при этом размеренно, словно утратив частичку своего безумия.
— Как ты выжил? — я даже не заметил, как перешел на «ты». — Я ведь видел, заклинание третьего ранга, истощение…
Я говорил обрывками фраз, невпопад, то и дело сбиваясь с мысли. А старик молча курил с печальной полуулыбкой на лице. Он медленно потянулся к карману и вытащил длинную цепочку с оплавленным на конце амулетом. Когда-то там был драгоценный камень, но теперь от него остался лишь выгоревший остов, напоминавший кусок угля.
— Старый прием с исчерпыванием силы до дна, — сказал он. — До полного. Без возможности восстановления. Но ты хотя бы остаешься жив и здоров, если это можно так назвать. Редкий амулет, очень редкий.
— Получается… Ты… Вы, теперь не маг?
— Именно, лицеист, за все надо платить. В том числе за свои старые долги.
— А откуда у Вас этот амулет, если он такой уж редкий?
— Старый приятель одолжил, — горько усмехнулся Будочник.
А мне вдруг вспомнились слова Варвары: «Случившееся с ним — трагедия для любого из нас». Под «нами» девушка имела в виду не людей, а магов. Они думала, что я так сильно убиваюсь из-за того, что Будочник истощился.
— Я очень… рад.
— Лицеист, это весьма грубо — радоваться окончанию магической карьеры человека, — с неким укором ответил Будочник. — Пусть и такого, как я.
— Нет, я не про то…
Меня прервал топот сапог на лестнице, после чего в комнату ворвался подполковник Черевин. Вид у Алексея Антоновича был не просто встревоженный, а такой, словно его оставили на каруле, а он проспал целую войну. Казак непонимающим взглядом обвел меня и Будочника, после чего все же спросил:
— Николай Федорович, у Вас все в порядке?
Блин, я же сам отправил Иллариона за охраной! С другой стороны, а какие были варианты?
— Да, да, просто, возникло небольшое недопонимание, Ваше Высокоблагородие.
Черевин кивнул мне, после чего посмотрел на Будочника и повторил движение. Только на этот раз сомкнул каблуки и вытянулся в струнку. Подполковник не произнес ни слова, однако в каждой частичке его тела чувствовалось глубокое уважение к моему учителю. М-да уж, день откровений.
Если сейчас сюда войдет Император, объявит, что Будочник его родной брат, которого похитили в детстве, а после они пустятся в страстный индийский танец, я даже бровью не поведу.
— Лицеист, открой окна, — приказал Будочник, прикуривая еще одну сигарету. — Тут у тебя дурно пахнет.
— Табаком и пахнет, — отмахнулся я, но все же пошел выполнять поручение. Было в тоне гостя нечто подобное, с чем решительно невозможно спорить.
— Нет, у тебя в спальне пахнет тяжело больным человеком. Надеюсь, к тебе не приходили гости?
Только теперь до меня дошло, какая тут сейчас вонь. Несколько дней не мылся и ходил в судно, которое по-прежнему стояло под кроватью. Я-то уже принюхался, свои фикалии, как известно, не пахнет, но можно представить, какое неизгладимое впечатление произвел на Варвару. А ведь она и бровью не повела.
— И что теперь? — спросил я, распахивая окно.
— Лицеист, попробуй разговаривать так, чтобы тебя понимали. Это очень сильно поможет в жизни.
— Я к тому, что Вы теперь будете делать?
— А что изменилось? — закашлялся Будочник. — Я лишен магии, но по-прежнему могу тебя обучать.
— Но Вы… — я замялся, не зная, как бы помягче это сказать.
— Старая развалина, так, лицеист? — рассмеялся мой гость. — Ну, знаешь, для семидесяти восьми я выгляжу довольно неплохо. Не беспокойся, пока я могу обслуживать себя. Как только перестану, сразу скажу тебе. Ведь ты ловко обращаешься с суднами, я все правильно понял?
Он ткнул тростью мне под кровать, заставляя в очередной раз краснеть. Будочник решил, что на этом нашу встречу можно подводить к концу. Он тяжело поднялся, медленно направившись к выходу. Да, никакой былой порывистости и резвости теперь в нем не осталось.
— И когда мы продолжим? — спросил я вслед.
— Когда я сочту нужным, — бросил тот, даже не оборачиваясь. — Пока ты не готов. Занимайся своими глупыми делами: ходи в лицей, играй в футбол. Скоро твоя привычная жизнь изменится.
Ну да, чего я еще ожидал? Будочник как кот, уходит и приходит, когда захочет. И, кстати, жизней у него примерно столько же. Будем надеяться.
Сказать по правде, у меня словно камень с души упал. Наверное, я какой-то неправильный, но мне было абсолютно плевать на магию. Скорее всего, потому что она у меня относительно недавно. Поэтому какая разница — есть у Будочника магия или нет? Да, без нее тело начнет стремительно разрушаться. Иными словами, мой учитель станет обычным человеком, в данном случае старым. Вернее, уже стал. Но, что самое важное — он до сих пор был жив. А разве не это главное?
Правда, меня смущало несколько моментов. К примеру, Будочник заявился днем, на глазах у Конвоя. И те, между прочим, его пропустили. Из-за того, что мой учитель спас всем казакам жизнь? Нет, вряд ли это могло стать достаточно веской причиной. У Черевина что самое главное? Приказ. А уже потом все остальное.
Я в очередной раз проспал что-то важное. Будочник явно не так прост. И какое-то влияние на Императора имеет. Или у учителя невероятно сильный покровитель. Сказал, и сам чуть не рассмеялся. Покровитель? У Будочника? Стал бы он столько лет ютиться в той лачуге и жить как бомж?
В общем, все это было очень уж странно. А мне всегда не нравилось то, что я не понимал.