Грата

Ещё секунда — и от дверей отпочковались два качка в чёрных комбинезонах охраны корта. Подходить они не спешили, но намекали, что личные секьюрити тут прав никаких не имеют, и могут отправиться под арест до конца путешествия так же, как и нахальный гость.
Провоцировать их Рэм не стал. Постоял немного, похлопал по плечу секьюрити певца, и ушёл за свой столик.
 
— А чего не подрался? — усмехнулся юрист, видимо, наблюдавший за тем, что происходило у сцены.
Сидел он уже один. Брыластый Кифара растворился, словно его и не было.
— Кишка у них тонка со мной драться, — отмахнулся Рэм, принимаясь за бутерброды.
Он заедал разочарование.
Галка, наверное, обиделась. И зачем он вылез с этой правдой? Можно же было дня два потянуть резину и расстаться вполне по-доброму.
А вот с охраной этой доморощенной — это певец зря. Нашлась, понимаешь, звезда заштатного корыта…
Давно уже прошли времена, когда Рэм был самым мелким и самым слабым на крейсере. А за руки пилота хватать — это вообще отдельная история. Руки принято тренировать в первую очередь, ими почти вся работа в шлюпке делается.
— А вы… То есть ты… сумел договориться с Кифарой? — поинтересовался он у Ченича, запивая икру остывшим кофе.
Раз бутерброды и тарталетки уцелели, значит — это законная добыча!
— Очень символически, — усмехнулся юрист, благостно взирая на жующего Рэма. — Менеджер заверил меня, что официант жив и я могу провести с ним предварительную беседу, её предъявят таможне. А на Асконе у них есть проплаченная страховка, и дальше они сами займутся расследованием.
— Ну и что это был за яд? — спросил Рэм.
— Кифара настаивает, что не яд, а редкий алайский наркотик. Называется афрос кепра. Без вкуса и запаха. Достаточно было брызнуть из баллончика на десерт. Он бы не убил ни тебя, ни меня, но отправил на пару дней в медотсек.
— А официант? — удивился Рэм. — Я браслет прикладывал. Там всё было очень серьёзно.
— В случае с официантом, вещество сыграло как аллерген. У официанта оказалась редкая непереносимость кепры. Такое бывает. Несчастный случай.
— Значит, убить не хоте-ели… — протянул Рэм задумчиво. — Но тогда точно тебя хотели убрать.
— Почему? — без удивления спросил Ченич.
Рэм постучал ладонью по спецбраслету.
— С ядом ещё могло как-нибудь прокатить, не все яды определяются, и не все противоядия можно синтезировать быстро. Но нейтрализовать наркотик — задача для медика браслета на пару минут. Значит, охотятся за тобой. И, может быть, этот самый Кифара. Он ведь не только менеджер. Ты видел, как охранники на него смотрят? Кифара — начальник службы охраны корта. Заточили бы тебя в медотсек, а по прилёту — сдали, кому надо.
Ченич задумчиво почесал бороду.
— А что, спецбралет реально может синтезировать противоядие?
Рэм кивнул, откусывая сразу полбутерброда.
— Угу.
— А как он вообще работает?
— По-разному. Спектрограмма, остатки паров в воздухе, — пояснил Рэм. — Сейчас он на беззвучном режиме стоит. Если что — я ощущаю укол в запястье. Укол в прошлый раз был слабенький. Я глянул. На дисплее горел жёлтый сигнал. Не красный — «опасность», а так… Потому и решил, что десерт несвежий и от него воняет. Кстати, глаза у официанта были красные. Это в копилку с версией про аллергию.
— Давай-ка это запишем, раз взялись за расследование.
Сосед достал из кармана небольшой блокнот, открыл его и поставил на чистой странице пару странных закорючек.
— Это что? — удивился Рэм.
— Скоропись.
— Нет, я про блокнот. Это настоящая бумага?
— Ну, вот такой я весь устаревший, — рассмеялся Ченич. — Курево, блокноты. Это помогает мышлению. Пойдёшь со мной к официанту?
— Ещё бы! — обрадовался Рэм.
Ресторан постепенно наполнялся, а толпу парень не жаловал. Но не сидеть же в каюте?
 
Если внешне корт производил впечатление не совсем полной развалины, то медотсек выдавал скупость его владельцев с потрохами.
Такой древней медицинской техники Рэм не видел даже в детстве. А уж на «Персефоне» — вообще было другое поколение «железа».
Ему стало жалко официанта, обе руки которого были исколоты и обвиты пиявками имплантов для очищения крови.
— Это мне вакуум не идёт, — сипло сказал официант, заметив сердитый взгляд Рэма. — Я вообще медицину не переношу. Еле откачали. Спасибо вам. Мне медик сказал, что вы меня почти что спасли.
— Не за что. — Рэм сел рядом, а Ченич чуть поодаль, в кресло у одинокого столика.
Палата была маленькой, без реанимационной капсулы. Или экономили, или парню и в самом деле стало значительно легче.
Ченич записал в блокнот имя официанта и задал первый вопрос.
— Вы можете рассказать мне, где взяли баллончик с коньяком для десерта? У вас есть специальное место хранения, кто имеет к нему доступ?
— Только другие официанты, — быстро ответил парень и покраснел.
«Да он же врёт!» — осенило Рэма.
    
Глава 9. Галка
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона»
Обсудить допрос официанта Рэм и Ченич решили в каюте.
Юрист достал свой бумажный блокнот и поставил в центре листа закорючку.
— Почему ты решил, что официант соврал? — спросил он Рэма.
— Просто уверен и всё, — пожал тот плечами. И начал рассуждать вслух, видя, что сосед ждёт развития темы. — Ну, он тонкокожий, такие сразу краснеют, — вспомнил Рэм. — И ещё… Я от певца сегодня странную фразу слышал. Галка же меня почему обняла? Потому что певец ей сказал, будто она вешается на официантов. Допустим, он её за этим застал, ведь не в зале же она обнималась, верно? А где? Столько народу на корте — не продохнёшь. Значит, на кухне, в подсобке какой-нибудь. Значит, вход туда не по пропускам, раз и Галка там обнималась, и певец её видел. Может, у них там вообще бардак на кухне — заходи, кто хочешь?
Ченич задумчиво покивал и поставил ещё одну закорючку в блокнот.
— А тебе не показалось странным, что охранники певца выглядели совершенно беспомощными? — спросил он, пристально глядя на Рэма.
Словно и его пытался допрашивать, как только что допрашивал официанта. Вроде и доброжелательно, и с улыбочкой, но как рыбину подсекал.
Парень вздохнул: вот же манеры противные у юристов. Вроде стерпелись друг с другом, а чуть что — и Ченич уже смотрит на него, как на преступника.
— Так в ресторане начальник охраны корта торчал, — пояснил он. — Кифара тут царь и бог, что бы они мне сделали? Репутацию бы попортили, вот и всех плюшек.