Брат для волчонка 2

Дерен спрыгнул удачно, но потом рухнул в траву прямо под окном и вытер с лица пот.
— Что? Так плохо? — подскочил к нему Дэко.
Разбуженный Вили зевая вылез из шлюпки. Пошёл к Дерену, на ходу расправляя свои косички.
Рэм тоже подскочил и глянул в окно. Но снизу было не разглядеть.
— Капитан очнулся? — спросил Вили.
Дерен кивнул.
— Ему плохо?
— Терпимо, — пояснил лейтенант. — Но диагноза нет. И я тоже не смог его поставить.
Рэм удивился: Дерен? Не смог поставить диагноз?
Но Вили кивнул, и пацан прикусил язык. Неужели Дерен ещё и медик? Вот же талант.
— Ты смотрел нити? — спросил Вили.
Дерен вздохнул. Достал салфетки и начал вытирать лоб.
— Странно там всё. Вроде, болезнь есть, а вроде её и нет. Как морок какой-то, наваждение. Я потому и согласился сначала с версией Энрека, что кэпа отравили. Но теперь вижу: это не отравление.
— Может, тебе с его медиком поговорить?
Вили послал Дэко за питьевой водой. Дерен выглядел усталым и измученным.
— Поговорю, — согласился лейтенант. — Потом. После. Пусть медик сам сначала расскажет, что накопал. А мы послушаем. Но, думаю, и у него нет правильной версии.
— Говорят, это хороший госпиталь, — не согласился Вили.
— Хороший, — невесело усмехнулся Дерен. Взял у Дэко бутылку с водой. Глотнул. — Болезнь плохая.
Вили покивал, принял от лейтенанта бутылку и тоже отпил.
Дэко молчал, и Рэм тоже сдержался, чтобы не засыпать Дерена вопросами: зачем были нужны цветы? Можно ли и ему посмотреть на капитана?..
Что-то щёлкнуло по раме приоткрытого окна.
Дерен вскинул голову:
— Кэп зовёт, — пояснил он, шагнул к окну, подпрыгнул, ухватился одной рукой за подоконник и исчез в палате.
— Прямо летает! — выразил Дэко общее с Рэмом восхищение.
Вили не оценил прыжка. Убедившись, что всё более-менее в порядке, он зевнул и ушёл досыпать в шлюпку.
 
* * *
Дерен оказался прав: медик не сумел поставить диагноз.
Капитану становилось то лучше, то хуже. Но всё это Рэм знал только по словам лейтенанта. А ему дико хотелось самому посмотреть на капитана. Ведь не заразный же? А почему же тогда нельзя?
Но Вили и Дэко не выражали желания слазить в палату, и Рэм тоже крепился.
Он понимал — эта охранная миссия учит его работать в группе так, как это принято в экипаже «Персефоны».
Дерен — главный. Остальные с готовностью делают то, что он скажет. Значит, надо и ему учиться терпеть и ждать удобного случая, чтобы посмотреть на капитана поближе.
Случай скоро представился. Но Рэму не повезло.
В столовую ходили по очереди, и вернувшись из столовой, пацан застал Вили и Дэко за обсуждением внешнего вида капитана.
Кэп сам вылез в окно. Вот только Рэм ел в это время суп и котлеты.
Пацан едва не взвыл от обиды. Это надо же, какое невезение! Ну почему?
Настроение было испорчено так крепко, что Рэм и ночью ворочался. Благо Дерен ему не мешал — он вообще в этот раз не соизволил ложиться спать.
Несмотря на то, что этой ночью дежурил Вили, лейтенант устроился под тёплым боком шлюпки и смотрел на капитанское окно.
Что он там хотел разглядеть?
Ночь была какой-то нервной, тревожной. Птицы кричали, как перед грозой. Рэму снилось, что он сдаёт экзамен, и не может вообще ничего вспомнить.
Под утро Вили выпросился в город пополнить запасы разных хозяйственных мелочей. Рэма разбудила вибрация поднимающейся шлюпки.
А только уснул — птица заорала над самым ухом.
Пацан подскочил и понял, что это Дерен сделал верх шлюпки прозрачным и выкрутил фильтры так, чтобы был слышен малейший звук.
«Так вот чего мне не спится! — сердито подумал он. — Шумно, вот и снится потом всякое!»
Рэм поворочался, и гель промялся под ним. Спать приходилось на ложементе, и тот подстраивался под тело. Повернёшься — он и подстроится. И так всю ночь. Рэм привык.
Теперь уснуть не давала предрассветная серость. Начинался первый рассвет.
Джанга — единственная планета в системе двойного Кроу. Но гигант Кроу-2 слишком далеко, и полоса «его» рассвета тусклая и неявная. Зато следом восходит маленький, но близкий Кроу-1. И тогда наступает второй рассвет, настоящий.
Рэм повозился-повозился и решил, что уберёт сейчас звук на минимум и доспит нормально. На рассвете как раз хорошо спится.
Он сел в ложементе и оторопел: возле шлюпки стоял сам капитан Пайел. Босой, в белой больничной одежде.
И тут же запищала сигнализация. Наверное, пациенту не полагалось покидать палату, особенно ночью.
Капитан негромко рассмеялся.
— Ты что, всю ночь меня караулишь? — спросил он.
«Заметил Дерена, маскирующегося в тени шлюпки?» — подумал Рэм и угадал.
— Неспокойно что-то, — отозвался голос лейтенанта.
— Одежда запасная есть? — спросил капитан.
Рэм как подкошенный рухнул в ложемент и изобразил спящего.
Дерен заглянул в шлюпку, порылся в хозяйственной нише. Спрыгнул вниз.
Рэм опять тихонько привстал. Зачем капитану одежда? Он что, хочет сбежать из госпиталя? Неужели его тут насильно удерживают? И Дерен молчит?!
— Чья это? — спросил капитан.
Зашуршал пакет.
— Вили. Я в прачечную возил.
— Коротковата. А где он сам?
— Вторую пару я отослал в город. Тревожно сегодня. Думал, пусть ребята купят кое-что и отдохнут.
— А твой второй?
— Спит. Разбудить?
В саду заблестели фонари. Наверное, охранники начали искать капитана.
Кэп снова полез в окно, прихватив пакет с формой.
Рэм лёг на спину. Закрыл глаза. Открыл. В небе появилась яркая полоса второго рассвета.
Что же происходит? И Дерен молчит. Хоть бы написал уже что-нибудь на браслет!
Рэм так и не приглушил звук, и вздрогнул, когда зашуршали кусты. Кто-то со всей дури ломился к ним через сад.
Охрана госпиталя!
Рэм сунул руку под ложемент Дерена, вытащил его станнер и снова притворился спящим.
Пусть Дерен потом ругается. А он, если что, будет наготове. Может, им с боем придётся отсюда бежать?
 
    
Глава 32
Рэм лёг так, чтобы видеть Дерена. Подтянул ноги, готовый вскочить, если что-то пойдёт не так.