Брат для волчонка 2

Рос отведал сока скании, закусил яблочком. Бо тоже попробовал, и лицо его приобрело задумчивое выражение.
— Нравится? — спросил Рос.
Крепости в добытом напитке было с избытком. Сок скании мог достигать девяноста семи градусов.
Но спиртометра у Роса не было, а пился сок удивительно легко, с кондачка и не поймёшь, то ли не самый крепкий, то ли вкусовые ощущения обманчивы.
— Не знаю, — честно признался Бо. — Я не очень понимаю, зачем люди пьют.
— Эйниты говорят, что алкоголь притупляет контроль интеллекта над телом. Многие знания — многие печали. Потому когда часть знаний блокируется — человек веселеет.
Бо недоверчиво хмыкнул.
— Чтобы проверить, надо напиться. Ты попробуй? — предложил Рос. — Всё равно мы лишнего принесли. Отчего бы тебе хоть раз не напиться?
Бо кивнул, зажмурился и выпил всё содержимое травяного колена.
— Невкусно, — признался он и взял яблоко. — А Дерен не хочет повеселеть?
— У Дерена свои насекомые в голове, — усмехнулся Рос. — Если не хочет — как ты его заставишь? Не поить же насильно?
— А почему? — спросил Бо. — Мы же в воду его насильно затаскивали?
— Вода интеллект не отключает, — Рос отхлебнул из своего стебля. — А поить насильно — это уже не игра. Тут есть свои тонкие границы.
Бо кивнул.
Эти границы он и пытался понять, наблюдая за пилотами. И уже догадывался, что если на насильственное купание Дерен не обижался, то вполне мог обидеться, если завернуть ему за спину руки, зажать нос и влить в горло пол-литра крепкого алкоголя.
Они допили сок, разделив пополам порцию Дерена. Искупались ещё раз.
В конце концов Рос проголодался, и Дерена подняли с песка и потащили в общину.
Он шёл так же механически, продолжая витать в своих нелёгких мыслях.
Только личико Амаль, поджидающей у дома Дараи, где пилоты собирались поесть и отдохнуть, слегка оживило его.
— А где Рэм? — спросил Дерен и посмотрел на браслет.
Вместо ответа Амаль протянула руку и осторожно дотронулась до его плеча.
— Тебя зовёт Йан. Он хочет поговорить о важном, — сказала она, вглядываясь в его тёмное от неприятных мыслей лицо.
— А где он?
— В учебном корпусе. Пойдём, я тебе покажу?
— А Рэм?
— Спит. Он устал.
Дерен вспомнил, что личное время Рэма сегодня три раза сдвигалась из-за перемещений в пространстве, и кивнул.
— Я сейчас, — бросил он пилотам и пошёл за девочкой.
Отказаться Дерен не мог.
Он знал, что Йан — брат симпатичной Лисички-Йаны, подруги Тоо. В общине отношений не скроешь.
Йана была совсем юной, она не смогла не плакать на похоронах. Хотя эйниты считают, что мёртвых положено провожать в землю с улыбкой.
Дерен сам должен был найти в себе силы и поговорить с Йаной и её братом. Наверное, девушка не решилась на встречу, но Дерен-то должен был догадаться, что и это нужно сегодня сделать.
Амаль подвела пилота к одному из домов для обучения и отпустила его руку. Дерен кивнул: длинное деревянное здание, прохладное в такую жару, хорошо подходило для разговора.
Пилот вошёл. Огляделся.
Длинное помещение без единого стола или стула — ученики сидели здесь на полу — было пустым и гулким.
Пол да потолок. И спрятанные в стенах шкафы. На некрашеных деревянных досках лежали коврики и подушки, оставленные учениками.
Дерен пожал плечами — может, девочка перепутала?
Он взглянул на браслет: пару минут подождать для вежливости и…
Воздух качнулся.
Кто-то вошёл, сдвинув полосу ткани, висящую вместо дверей.
Дерен обернулся. На него смотрел крепкий пожилой мужчина в свободной длинной рубахе проводящего эйи.
Следом вошёл Йан, но мужчина едва заметно качнул головой, и ученик попятился, скрылся за дверной занавеской.
Дерен видел этого проводящего на похоронах. Мельком. Вспомнил и имя — Глен. И ничего больше.
— Садись, — сказал Глен.
— А если я не хочу? — спросил Дерен.
Проводящий улыбнулся, и колени пилота подогнулись, вынуждая его опуститься на забытую кем-то подушку.
— Сейчас здесь хочу я, — сказал Проводящий. — Недолго. Мои желания слишком тяжёлые, как и твои сейчас. Чего ты хочешь?
Слова его падали как камни, не давая Дерену подняться с пола.
— Я не хочу, — выдохнул он, пытаясь сбросить наведённую тяжесть.
— Это неправильный ответ, — улыбнулся Глен. — Ты найдёшь правильный. Или не выйдешь отсюда.
 
    
Глава 21
Дерен понимал, что сопротивление ментальному воздействию — вопрос не силы, но воли.
Воли у него всегда хватало с избытком. Он никогда никому не подчинялся ментально. Ни родителям, ни наставнику в Союзе Борге, где его обучали.
Пилот сбросил невидимую руку, прижимавшую его к полу, и встал.
Проводящий улыбнулся.
— Твоё «не хочу» выросло больше тебя самого, — сказал он. — Оно убьёт тебя. Нельзя позволять чему-то в себе нарушать равновесие. Тело, душа и воля — растут ветвями дерева твоего я. Что будет, если одна ветка высосет из ствола все соки?
Дерен молчал. Он никогда и никому не подчинялся. Это и было его сутью. Его деревом.
Его учили смирению, и он мог выражать его как угодно долго. Но это не означало, что он подчинялся.
— Нет, — покачал головой Глен. — Ты не знал настоящего смирения. И потому не сможешь вырасти над своей волей. Не ты ей хозяин, а она тебе.
Дерен мотнул головой и шагнул к выходу.
— Мне больно, что ты не умеешь думать, — вздохнул Глен.
Если до этого невидимая рука лишь слегка прижимала Дерена, мешая ему двигаться, то сейчас она вдруг стала стеной, что покачнулась и обрушилась всем пластом, придавливая человека, как пресс.
Дерен вскрикнул.
Невидимое давление проходило через каждую его клетку, сминая и сплющивая её. Забиваясь в лёгкие и не давая дышать.
Он сам не понял, как оказался на полу.
Глен встал на колени рядом с пилотом. Положил руку ему на голову.
— Ты подчинишься мне, — сказал он тихо. — Сделаешь так, как хочу я. И ты поймёшь себя через мою волю.
Дерен закрыл глаза — говорить он не мог, как и дышать.
— Я знаю, что хорошо обученный пилот может не дышать достаточно долго, — кивнул Глен. — Но ты устал. И сознание твоё меркнет. Ты должен подчиниться мне или умрёшь.