Запрети любить

– Интернет, – хмыкает Кирилл, – и компьютерные игрушки.
Я качаю головой, снимая куртку с вешалки.
– А у тебя? – спрашиваю зачем-то. – Кроме хакерства.
Кирилл посмеивается, потом говорит:
– Я люблю фотографировать на пленку.
От неожиданности я перестаю одеваться, стою с продетой в один рукав рукой и смотрю на парня. Растерянность связана с тем, что он вообще ответил, а не отшутился, как обычно. И как я в общем-то ждала.
– Здорово, – говорю наконец, ища рукой второй рукав.
– Хочешь посмотреть?
Еще более неожиданно, я начинаю суетиться, ищу рукав и не нахожу. Кирилл стягивает с меня куртку, вешает обратно на крючок.
– Пойдем, покажу.
И развернувшись, молча идет к лестнице. Я топчусь на месте пару секунд, а потом неуверенно следую за ним. Что, блин, вообще происходит? Этот мальчишка выбивает почву у меня из-под ног. Не понимаю, чего от него ждать.
Кирилл стоит у открытой двери, когда я приближаюсь, делает приглашающий жест рукой. Аккуратно захожу и с интересом осматриваюсь. В комнате опущены жалюзи, и горят желтые лампы. По мебели аскетично: широкая кровать, шкаф, компьютерный стол с креслом возле.
Зато одна стена полностью завешана фотографиями. Кроме обычных пленочных есть еще маленькие полароидные. В основном улицы, дома, природа. Люди в движении – явно не постановочные кадры. Есть несколько портретов: парня и двух девушек. Чувствуется стиль, картинка мне нравится. Самобытно, не избито, несмотря на то, что присутствует модная сейчас винтажность.
– Здорово, – говорю я, – мне нравится.
Поворачиваюсь, Кирилл щелкает кнопкой, из фотоаппарата выползает маленький снимок. Я смотрю укоризненно.
– Представляю мое лицо.
– Сейчас увидим, – он машет фотографией, я тяну руку к фотоаппарату.
– Можно посмотреть?
Как только фотоаппарат попадает ко мне, навожу на Кирилла и делаю фото.
– Какая неслыханная наглость, – деланно возмущается он, но глаза и рот улыбаются.
Я машу в ответ рукой, чтобы фото быстрее проявилось. Кирилл смотрит на мое и улыбается еще шире. Ну конечно, лоб сморщила, рот открыла. Красотка.
– Отдай мне фотку.
– Нет, – он сует ее в карман джинсов.
– Тогда я заберу твою и буду всем показывать, – Кирилл тоже вышел забавно.
– Забирай, – он по-прежнему улыбается, разглядывая меня. Несколько секунд мы играем в гляделки.
– Ладно, – сую фотку в сумку. – Подарю Тане.
– Как хочешь. Но я Антону дарить не буду.
Я перестаю улыбаться, отвожу взгляд, заправляя волосы за ухо. Непонятно, почему, но любое слово об Антоне вызывает между нами отчуждение, такое осязаемое, как будто стена выстраивается.
– Ладно, – откашливаюсь я, – мне пора.
Он ничего не отвечает, молча провожает до дверей. Не выходит следом, открывает автоматические ворота. Кинув пока, иду к себе.
Что-то между нами однозначно неправильно. Почему мы то легко и непринужденно общаемся, шутим, улыбаемся, а то в один момент нас отбрасывает в разные стороны настолько, что физически становится невыносимо рядом друг с другом. И возникает только одно желание: поскорее разойтись подальше. Причем не только у меня, у Кирилла тоже, потому что когда я сбегаю, он не возражает. Что в этот раз, что в прошлый.
Однако долго размышлять на эту тему не выходит. Антон приглашает меня провести вместе субботний вечер. Зовет в театр, потом поужинать. Я, конечно, соглашаюсь, и даже готовлюсь с удовольствием, пока Таня не спрашивает:
– Слушай, вы ведь уже пару недель вместе. А у вас было? Ну… Занимались сексом?
Вопрос как вопрос, да и разговор выходит коротким, но после я не перестаю думать об этом. Действительно, в современном мире две недели – это нормальный срок для постели. Опять же мы вроде как расположены друг к другу. Он ведь может предложить поехать к нему.
Отказаться или согласиться? Первое как-то неразумно. Я взрослая женщина, пережившая развод, глупо строить из себя невинную девицу. Но если соглашусь – значит ли это, что наши отношения перейдут на новый уровень?
И хочу ли я этого? Готова ли?
И решаю, что да. Наверное, соглашусь, если он предложит. Нет смысла ломаться. Это логичное развитие отношений.
Волнение в субботу подбирается к наивысшей отметке. Все-таки это важный шаг, опять же – как все пройдет? Будет ли нам хорошо? Как будет после этого? Остаться ли ночевать или лучше уехать домой?
Вопросы вьются в голове, не давая покоя. Таня ушла в магазин, Кирилл должен прийти в гости. Я застываю у зеркала с серьгой в руках. Что, если они сегодня тоже… Театр, ужин – меня не будет как минимум часа четыре. Они вполне могут…
Щелкаю замком сережки и тру губы. Должна я поговорить с Таней на этот счет? Или положиться на ее здравомыслие? Какое здравомыслие в девятнадцать? Ну должна, по крайней мере, понимать, что надо предохраняться. У нее уже были парни, все она понимает. Кирилл тоже взрослый мальчик.
Телефон на кухонном столе вибрирует, я подхожу и вижу сообщение от Кирилла:
“Открой калитку, пожалуйста”.
Он пришел… Черт. Зачем-то возвращаюсь к зеркалу и осматриваю себя. Платье отлично подчеркивает фигуру, макияж не вызывающий. Мне кажется, выгляжу хорошо. Боже, я всерьез сейчас размышляю, что обо мне подумает Кирилл?
Мы вместе заходим в дом, я прохожу в гостиную, не оборачиваясь на парня. Точно так же я открывала калитку и шла к дому. Словно сил не хватает поднять на него глаза.
Беру в руки кулон на цепочке и слышу вопрос:
– Хочешь с Антоном заняться сексом?
От неожиданности цепочка падает у меня из рук. Кирилл наклоняется, поднимает ее и слетевший кулон раньше меня.
– С чего ты взял? – я нервно поправляю подол платья. – И вообще, тебя это не касается.
Он аккуратно надевает кулон на цепочку, говоря:
– Просто спрашиваю. Ну знаешь, театр, романтический ужин… Располагает к интиму, разве нет? Давай надену.
Я хочу отказаться, но Кирилл не дает и слова сказать, перекидывает руки с цепочкой через мою голову, я бросаю взгляд в зеркало: он рассматривает меня в отражении. Тело становится каменным от такой близости. Кирилл меня не касается, а я чувствую исходящую от него энергетику так сильно, словно он крепко меня обнимает.
– Антон предложит заехать к нему, – Кирилл опускает цепочку, и она холодит кожу, как и его пальцы, задевающие мою шею. – Послушать музыку, например. Ты любишь Битлов?
– А кто не любит? – пытаюсь я пошутить, но выходит так себе, не могу отвлечься от того, как близко он сейчас ко мне. Кирилл наклоняется, застегивая цепочку, я чувствую на своей шее его горячее дыхание и прикрываю глаза.