Королевство Краеугольного Камня. Книга 2. Первеницы мая

– Я пришел с Лукасом, откуда мне было знать, что он останется в порту…
– Без охраны, – не слушал Гийом. – Ставя себя под угрозу, ты всех нас под угрозу ставишь!
Тибо резко остановился. Гийом вел себя точь-в-точь как он сам. Вспылил (невиданное дело!), накричал на короля (дело недопустимое). Тибо поглядел на капитана с любопытством. Но прочесть его мысли не мог и рассердился сам:
– Да что с тобой такое, Лебель? Ты сам меня вызвал срочно, некогда мне было процессию собирать! Без коня! Я ни на кого, кроме Эпиналя, не сяду!
– Эпиналь! Так он уже поправился! Если верить Габриэлю, он готов весь остров обскакать без передышки.
– Предпочитаю доверить его заботам Лисандра.
– А о себе позаботиться никому не доверяешь!
– Неправда. Но если выбирать между Брюно и Лукасом, я даже колебаться не стану.
– Знаю, знаю. Извини.
Гийом устало запустил пальцы в седую шевелюру, и Тибо вдруг вспомнил, как поспешно он кинулся встречать долгожданное судно.
– Ты расстроен, капитан, верно? Почему так ждал этот груз? Подозреваю, ты не из-за чернослива выскочил в тапках? Скажи, в чем дело?
– Неважно.
– Не скрытничай, скажи.
– М-м-м.
– Ну же.
– Отстань от меня.
– Вот как? Ну ладно. Но только потому, что я опаздываю. – Тибо двинулся дальше. И прибавил, чтобы подразнить капитана: – Интересно все-таки, что там было такого важного для тебя… Я, разумеется, тоже расстроен. Особенно из-за кофе. И черного чая для Эмы. Шоколада…
Капитан хромал, не удостаивая короля ответом и глядя себе под ноги. Он не видел, что навстречу им спешит Овид – бочонок на фоне ясного неба.
– Сир! Сир! Сир!
– Баталёр, – заметил Тибо.
– Сир, Совет вас ждет! Ох, как вы нас всех напугали! Вот страху-то натерпелись, сир!
– Спокойней, Овид, все в порядке. Ну, или почти. Возникла небольшая задержка.
– Задержка, задержка, сир! А мы-то как перепугались, ох, страху-то!
– Зато мы теперь спасены, а то еще чуть-чуть, и было бы гиблое дело…
– Гиблое? Ой-ой, сир!
– Все под контролем, баталёр.
– Не все, сир. Манфред бесится. Говорит, вы еще не одеты к Совету.
– Ну и пусть.
– Говорит, что такова традиция: мантия…
– Плевать на мантию!
– А как же скипетр, сир? Вы же не можете пойти туда без скип…
– Я пойду без скипетра.
Овид прикусил язык. По крайней мере, он приведет во дворец короля, а это главное.
 
13
Когда Тибо вошел в зал Совета, старейшины поднялись, громко хрустя суставами.
– Садитесь, садитесь, – сказал он. – И простите мне опоздание – в кои-то веки оно оправданно.
Эма испепеляла его взглядом. Она терпеть не могла упускать Тибо из виду: она же и послала Овида за ним («вот страху-то»). Советницы поискали взглядом скипетр, но решили, что хватит и короля. И вернулись к вязанию подарков будущему королевскому отпрыску. Даже Ирма Добрая стучала спицами, несмотря на свою слепоту. И только новенькая, спешно принятая в Совет вместо почившей советницы от Лесов, разглядывала ногти. Звали ее Бернарда Задир. Она была золовкой Жильберты Буржуа и, так же как та, замужем за ювелиром.
– Корабль, вернувшийся из Бержерака, привез нам эпидемию, – начал Тибо без обиняков.
Стук спиц затих.
– Он в карантине. С островом не контактировал. Ответственным я назначил своего доверенного, он будет руководить всем на расстоянии. Все образуется.
Гвендолен Дорек испугалась: вдруг ее бедный муж решит вмешаться? На время Совета она спокойно оставляла его на постоялом дворе в Порту. Альбер с удовольствием смотрел на корабли, а глядя на корабли, он, по крайней мере, не говорил глупостей.
– Я могу приютить вашего доверенного, – предложила Бланш, советница от Приморья, у которой из дома видно было бухту.
– Можем ли мы узнать, сир, о ком речь? – надменно уточнила Задир. – А то доверенные люди в наши дни…
Если она раскрывала рот, то непременно выносила суждение, теребя при этом увесистое гранатовое ожерелье.
– Это Лукас Корбьер, – ответил Тибо. – Человек совершенно надежный, у меня нет ни малейших…
– Мой Лукас? Только не мой Лукас! Сир! – запротестовала Ирма Сильная.
– Да, Лукас. Но он ни до чего и ни до кого не дотронется.
– А что же с продовольствием? – сердито спросила Ирма в отместку.
Она была очень зла на короля. Собственноручно вымуштровав Лукаса в самых тяжких условиях, она теперь видела в нем сокровище короны, а не посыльного на побегушках у каких-то там прокаженных.
– Что касается продовольствия, придется нам пока обойтись без него. В любом случае зима уже позади.
– Но стада совсем поредели, сир.
– Лед сошел, воды доступны, – подбодрил их Тибо. – Скоро прибудут остальные суда, эпидемия кончится. У нас все лето впереди, чтобы запастись едой на будущую зиму.
– Можем уже начать что-то консервировать, – осмотрительно предложила советница от Френеля.
– И что, интересно? – спросила Бланш.
– Все, что найдем под рукой. Например, дикую розу.
– Без сахара она горькая.
Совет проходил в спорах и перебранках. После долгих колебаний и дерганья ожерелья Бернарда Задир осмелилась сообщить досадные толки о королеве, которые никто во дворце не решался озвучить. Эма вскинула голову, Тибо хлопнул ладонью по столу.
– «Все беды от нее»?! И это когда она готовится подарить нам принца или принцессу?!
– Люди болтают всякий вздор, ваше величество, – поспешно сказала Бернарда Задир.
– Вот уж точно, вздор.
Тибо закрыл заседание с тяжелым сердцем.
Тем временем «сокровище короны» суетилось под палящим солнцем. Чтобы капитану не выкрикивать симптомы на весь порт, наводя панику, нужно было подплыть к нему поближе, а для этого нужно было найти, на чем плыть. Но пока Лукасу не удалось раздобыть даже плота.
– Вы мне лодку зачумленной вернете, – говорили рыбаки.
– Я не буду приставать к его шлюпке, остановлюсь на расстоянии, лишь бы слышно было.
– А если он слюной брызнет? А? Брызнет слюной – и вы мне чуму привезете.
– Это не чума.
– Откуда нам знать? Кто за это поручится? Вы еще ничего даже у него не спросили.
Будь здесь король (или Гийом Лебель, или советницы), портовые жители уже выстроились бы в очередь, чтобы помочь Лукасу. Но единственным, кто пришел его поддержать, был Лисандр, которого любопытство сподвигло сбежать с урока алгебры. До появления Блеза у него было точно полчаса форы: в забеге слона и газели победитель известен заранее. Он-то и заметил лежавшую на берегу причудливую прогулочную лодчонку, на которой золотыми буквами была вытеснена фамилия: «Рикар».