Королевство Краеугольного Камня. Книга 1. Мастер крушений
– Только белок?! – пришел в неистовство кок. – Чтобы я такого не слышал! В море ничего не выбрасывают! Даже паутину на сухарях! Даже камешки из гороха, черенки от яблок, рыбьи глаза! Все идет в дело! ВСЕ МОЖНО СЪЕСТЬ!
– Вот и отлично, успокойся! – остановила кока Эма. – Используй желток как хочешь. Щепка, найди мне кисточку, пока я буду сбивать белок.
– Меренги! Она собралась угощать его меренгами!
Эма смазала щеки и грудь Лисандра белком. Высохнув, белок превратился в пленку, и боль утихла. После ужина, задернув в лазарете занавеску, Лукас и судовой врач осматривали ожог. Оба не могли скрыть изумления.
– Новые хитрости с полей сражений? – задумчиво спросил фельдшер.
– Скорее кухонные хитрости. Ты уверен, Лукас, что яйцо помогло?
– Да, так и есть. Подействовало отлично!
– Погоди, судить еще рано.
– Сам посмотри! Нет волдырей, кожа не мокнет, краснота ушла.
– Яйцами лечатся дикари.
– Яичным белком.
– Какая разница! Медицина домохозяек.
– Доктор! Мне за вас стыдно!
Градус спора повысился.
– Выбирай выражения. Я твой начальник!
– Признай, мальчугану гораздо лучше.
– Не спорю. Он крепче, чем кажется.
Лукас рассердился.
– Послушай, Микроб! Это был котел с кипящей водой, а не капля горячего воска. Сейчас он должен был бы кататься по полу как одержимый и вопить от боли. Считаю, у нас под рукой всегда должны быть яйца. Точнее, куры, которые бы их несли.
– А я тебе говорю, что судить об успехе рано!
Лукас воздел глаза к небу. Он собрался ответить, но тут Лисандр подал голос:
– Вы мне мешаете спать.
На том разговор и кончился.
На следующий день мальчик был здоров, от ожога остался едва заметный след. Адмирал отправил его отдыхать, чтобы избежать новых травм, и Лисандр проводил время как умел: исследовал трюм, помогал Щепке, забившись в уголок, трудился над расшифровкой хирургического справочника. Он пытливо, с очень серьезным видом, который никогда его не покидал, следил за работой матросов, не произнося ни слова. Иногда подходил к приоткрытой двери кубрика и восхищался издалека секстантом, барометром, буссолью, компасом. Штурман дал ему свои механические часы, и Лисандр отправился с ними сначала на верхнюю палубу, потом на нижнюю, на корму, на нос, но время будто застыло, и ему стало скучно. Молодой король, заметив Лисандра, предложил ему посмотреть морские карты.
Мальчик счел за большую честь переступить порог кубрика. Тибо развернул перед ним любимую лоцию и стал рассказывать о прошлых путешествиях. Лисандр засы́пал его вопросами о течениях, приливах, отливах, ветре. Ему нужны были точные ответы, и он получал их от Тибо. Король даже показал ему драгоценный инструмент, который прятал под стулом черного дерева. Назывался он астролябия. Выглядел загадочно: блестящие медные диски с таинственными символами, хитро прилаженные друг к другу. Никогда в жизни Лисандр не прикасался к такому удивительному механизму.
– Скучаешь по дедушке? – спросил Тибо.
– Нет, сир.
– Нет?
Лисандр приложил руку к солнечному сплетению: здесь он хранил своих мертвых, невесомую ношу. Вместо ответа пожал плечами.
– Какое было у него ремесло до болезни? Чем он занимался?
– Философией, сир.
– Надо же. И… не научил тебя читать?
– Нет, сир. Он учил меня думать.
– Замечательно, – улыбнулся Тибо. – А я скучаю по отцу. Единственное, что меня утешает, – он, возможно, встретится с мамой.
– У дедушки было иначе, сир. Они с бабушкой не расставались.
– Вот как? А ты сказал, что у тебя никого больше нет.
– Бабушка умерла. Но она никуда не уходила. Они с дедушкой разговаривали каждый день.
Тибо почесал подбородок, но возражать не стал.
– Вы мне не верите, ваше величество, – понял Лисандр.
– Если честно, не верю.
Лисандр искренне удивился:
– Но, ваше величество… Я думал, вы увидели и все поняли.
– Понял что?
– Дедушка и вы, бабушка и Эма… У вас у всех есть общее…
– Что общее?
– Ваше величество… Как вы думаете, почему я остановил вас на улице?
– Именно об этом я и хотел тебя спросить.
Лисандр прикусил нижнюю губу и погладил океан на лоции. Он не знал, с чего начать.
– У дедушки болело все. Тело ему давно не служило. Но он не уходил, он хотел узнать, кто будет после него. И вот, сир, я вас нашел. Будете вы. Я сразу увидел.
– Что ты увидел, Лисандр? Почему так смотрел на нас на улице? Я не могу понять.
– Я смотрел не на вас, я смотрел на свет.
Тибо смутился и нахмурился.
– Вы правда не понимаете, о чем я, ваше величество?
– Правда, Лисандр. Мне очень жаль.
– Тогда я спрошу: вы когда-нибудь видели странный свет? Хрустальное свечение? Свет, от которого сжимается сердце?
Тибо вздрогнул. Он никогда никому об этом не говорил.
– Да… Но я не знаю, что это.
– Вечность, сир.
– Что?
– Вечность, сир.
– Вечность?
– Я вижу ее всякий раз, когда вы рядом с Эмой, сир.
– Все ее видят?
Лисандр пожал острым плечом:
– Я ее вижу, сир.
Тибо замер, растерявшись. При мысли о странном свете он ощутил страх: сейчас кабинет затопит всепоглощающее сияние, и он захлебнется счастьем. Тибо невольно вцепился в астролябию.
– Что это, Лисандр?
– Знак, что вы и Эма навечно вместе, сир.
– И никто не сможет нас разлучить?
– Никто, ваше величество.
– Даже адмирал?
– Ни жизнь, ни смерть, ни адмирал, ваше величество.
Тибо замолчал. Наконец-то он понял, почему испытал такое потрясение, увидев Эму на борту. Почему провел столько дней, запершись у себя в каюте. Почему не мог себе представить, как высадится на землю без нее. Когда он держит Эму в объятиях, на него нисходит абсолютный покой.
– Вечная любовь разлита повсюду, ваше величество, – прибавил Лисандр, – но она ослепит, если явится во всем блеске. Поэтому чаще всего она прячется. Время от времени, желая напомнить о себе, вечная любовь является в неразлучных парах. Случается это редко. После смерти дедушки она должна была воплотиться в другой паре…
Тибо пришел в восхищение: Лисандра ему послал удивительный случай. Если бы молодой король сел в карету, а не пошел пешком, если бы почетный караул выбрал другую дорогу, если бы Фенелон не пригласил его среди бела дня, он бы так и не разгадал загадки.