Быстрые перемены
Муба вытащил из кармана распылитель с «водой Парацельса» (дезинфектор 4-го уровня, при заказе от десяти упаковок – скидка) и быстро обработал ребёнка.
– Готово.
Урбек потрогал маленького дикаря рукой и состроил дежурную улыбку.
* * *
Денежная Башня,
штаб-квартира семьи Шась
Москва, Краснопресненская набережная
Пускать Кувалду в идеально вычищенный офисный центр Биджару не особенно хотелось. Тем более – часто пускать. Во-первых, временно изгнанный великий фюрер приносил с собой специфический аромат, для истребления которого приходилось использовать дорогостоящий артефакт. Во-вторых, смущал окружающих кожаной одеждой. В третьих… ну, что ему здесь делать?
Коллеги уже дважды указывали Биджару на нежелательность явления дикаря, но бизнес есть бизнес, а поскольку норма прибыли от работы с одноглазым зашкаливала за все мыслимые пределы, Хамзи уговаривал соплеменников потерпеть и лично покупал разгоняющие запахи артефакты.
– Кувалда, привет! Как твои дела?
– Фела? – Одноглазый подвинул Биджару очередной чемодан с наличностью и угрюмо ответил: – Так себе фела.
– Почему? – осведомился шас, у которого финансовые вливания вызывали только положительные эмоции.
– Потому что я фо сих пор не в Форте. Мотаюсь по горофу, как брофяга какой… а Напильник в моём кабинете жирует…
И это обстоятельство делало хлеб изгнанника ещё более горьким.
– Я ведь сказал: скоро перестанет жировать и всё вернётся на круги своя, – уверенно ответил шас.
– Ты только говоришь, – посетовал Кувалда, задумчиво разглядывая чемодан с деньгами. – И финансирования требуешь.
– А ты хотел на трон бесплатно вернуться?
– Я пока не понимаю как, – жарко ответил одноглазый. – Не понимаю, что ты фелаешь и как меня вернёшь, хотя обещаешь.
– Это нормально, что не понимаешь, – развёл руками Биджар. – А устраивать тут школу и учить тебя тому, как всё устроено, я не собираюсь.
– Потому что ты меня не уважаешь?
– Потому что делаю всё, чтобы вернуть тебя, дурака, на трон, – чуть жёстче ответил шас. – Причём не с помощью стрельбы и геноцида, а честным демократическим путём.
– Ты умеешь честным? – изумился Кувалда. – А это как?
– Честный демократический – это когда на виду у всех не стреляют, – объяснил Биджар. – А всё остальное можно.
– А-ааа…
– Так что не волнуйся: тебе повезло обратиться к лучшему специалисту, который точно знает, как победить.
– Без стрельбы? – уточнил изгнанный великий фюрер.
– Без стрельбы.
– На выборах?
– На выборах.
Кувалда покачал головой.
– Фуричей больше, Бифжар, а Гниличей ваще расплофилось, как собак. Если всё буфет честно-фемократически, то, скорее всего, Напильник мой разграбленный кабинет насовсем заберёт. А на эти феньги… – Одноглазый неуверенно потянул чемодан на себя. – Я на эти феньги лучше уефу куфа-нибуфь, пока меня не поймали.
– Я тебе когда последний раз оружие продавал? – строго спросил шас.
– Фавно.
– А деньги когда последний раз требовал?
– Ты их кажфый фень требуешь, грабить уже устали.
– И ты думаешь, я твои деньги просто так забираю?
Вопрос поставил Кувалду в тупик. Потому что сам он поступил бы именно так. Но неожиданно понял, что именно этим и отличается от шаса: Биджар не просто брал деньги, но и давал кое-что взамен. Кое-что нужное. А брал много, потому что это нужное было очень нужным. Жизненно необходимым. И потому – дорогим.
– Объясни, – попросил одноглазый.
– Я пока держал проект в тайне, но раз ты настаиваешь… – Биджар откинулся на спинку кресла и свёл перед собой пальцы. – Кувалда, неужели ты думаешь, что, разрабатывая проект, я не учитывал обильное поголовье твоих политических противников? Особенно после того, как королева наложила запрет на вооружённые дебаты? – Ответа шас не ждал. – Конечно, учитывал. И долгое время не знал, как вывернуться. Ведь помимо того, что ты представляешь самый маленький клан, есть и другие факторы, делающие тебя принципиально неизбираемым…
– Это ещё какие? – хмуро спросил одноглазый.
– Кто налоги поднял? Кто семейную казну разбербанил? Кто поднял арендную плату во всём Форте?
– Её всё равно никто не платит! – взвился Кувалда.
– Зато теперь твоим подданным приходится не платить намного больше, и их это травмирует.
– Бифжар, ты издеваешься?
– Я объясняю, почему за тебя никто, кроме самых верных, не проголосует. Даже Шибзичи.
Объяснение получилось настолько точным, что плечи Кувалды поникли.
– И что теперь?
– А теперь вот. – Хамзи вытащил из-под стола жестяной ящик, покрашенный в синий цвет, и показал его одноглазому. – Это макет устройств, которые мои волонтёры распихали по всему Южному Форту.
– «Пошли свой голос!» – прочитал тот. И недоумённо посмотрел на шаса: – Что за хрень?
– Не хрень, а чётко выверенный проект возвращения тебя на вершину, бестолочь, – ответил Биджар. – Электорат у тебя ленивый, поорать любит, однако быстро обо всём забывает. Но им нравится яркое и новое, а делать что-то не нравится, поэтому запускаем проект «Пошли свой голос!». Модно, современно, энергично, безопасно. А главное – демократически честно. Делаешь выбор по почте, а мы потом считаем.
– Гниличей всё равно больше всех, – напомнил математически точный фюрер. – И Фуричей тоже.
– Мы считаем, – помолчав, повторил Биджар. – Понимаешь, Кувалда, считать будем мы.
Несколько секунд одноглазый тщательно обдумывал услышанное, затем ощерился, хихикнул, отпустил чемодан, но не удержался, спросил:
– Ты твёрфо уверен, что перестрелок не буфет? Фаже после этого?
– Абсолютно, – подтвердил шас. – Эта ваша демократия всем уже поперёк горла встала, потому что грабежи сплошные и человская полиция злится. Выборы велено провести как можно скорее и без эксцессов…
– Без кого? – насторожился Кувалда.
– Без сюрпризов, – объяснил Биджар. – Никаких подозрительных победителей – только проверенные, послушные и абсолютно управляемые кадры. Так что давай сюда последний взнос и готовься принимать присягу в качестве законно выбранного великого и самого демократического фюрера.
* * *
Складской комплекс
«Кумар Карго Экспресс»
Москва, улица Левобережная
– Как ситуация?
– Лучше, чем ожидали! – бодро отрапортовал Карим Томба. – Твой предвыборный митинг произвёл на дикарей неизгладимое впечатление. Гниличам очень понравилось, что ты не стал их убивать, и теперь половина клана готова за тебя голосовать. Напильник бесится, заказал новые плакаты и рекламное время на «Тиградком»…