Быстрые перемены
– Семейная казна общая – пусть делится, топор ему в зубы! А то получается, что одним ничего, а другим административный ресурс! Это неправильно! У нас свободные выборы, мля!
Титаник согласно кивал, преданно глядя на политического деятеля, и продолжал булькать внезапно доставшимся алкоголем.
– Так что давай, братан, тащи гранатомёты, и чтобы Шибзичей этих из Форта взрывной волной сдуло!
– В натуре, – рыгнул братан, отбрасывая пустую бутылку. – Ща всё будет.
///
– Трындец, Кувалда, они гранатомёты раздобыли! – Копыто влетел в кабинет великого фюрера одновременно с первым взрывом, потрясшим основание башни. – Слышишь?
Стоящие на столе бутылки тихонько зазвенели.
– Проклятая Всеслава! – прорычал фюрер. – Пофыгрывает Гниличам, мерзавка!
– Стерва она, – охотно согласился Копыто, отличавшийся смелыми политическими взглядами. – Как арсенал запечатать в трудную минуту, так её ведьмы сразу прискакали, а как Гниличи из гранатомётов пулять принялись, так их нету! А мы за Зелёный Дом кровь проливали! – Очередной взрыв оборвал митинговый порыв храброго уйбуя, заставил съёжиться и задрожать. – Надо спасаться, фюрер! В натуре! Бежать надо! Двери долго не протянут!
– Без тебя знаю! – Одноглазый злобно посмотрел в окно, вздрогнул, услышав следующий взрыв, и процедил: – Сколько наших осталось?
– Большинство через подвал ушли, как ты велел, – доложил Копыто. – В башне только моя десятка. Сюда отступает.
– Это хорошо, что ушли, – угрюмо осклабился Кувалда. – Буфет с кем Гниличей резать.
– Вряд ли ребята за тебя мстить станут, – честно предупредил Копыто. – Шибзичей мало. Некоторые уйбуи уже болтают, что надо с Дуричами объединяться и мочить Напильника. Поймать в сортире и мочить.
– Я сам за себя отомщу, – махнул рукой фюрер. – Не боись, уйбуй, прорвёмся. – Сглотнул, пережидая очередной взрыв, и приказал: – А имена префателей ты запомни. Потом скажешь.
– Скажу, конечно, – согласно кивнул Копыто. – Ишь, чего надумали: к Дуричам перекинуться! Обо всех расскажу!
– Вот и правильно… – Однако закончить Кувалда не успел – услышал шум, выхватил ятаган и резко обернулся к распахнувшейся двери кабинета. И расслабился, увидев перепуганных Шибзичей.
– Фюрер, двери пали!
– Гниличи прорвались!
– Ща здеся будут!
– Всех убьют!
– Напильник кричит, что топор тебе в зубы вставит!
– Сказал, что если мы твою башку принесём, то нас помилует! Ой!
Иголка, поняв, что сморозил что-то не то, прикусил язык, но одноглазый успел заметить несколько заинтересованных взглядов, которыми воины окинули его великофюрерскую голову.
– Никого он не помилует, ифиоты! – рявкнул Кувалда и коротко приказал: – Фвигайте!
Копыто и Контейнер, кряхтя, отодвинули письменный стол вождя и подняли спрятанный под ним люк.
– Все вниз, прифурки! – велел одноглазый. – Мы им ещё покажем!
И Шибзичи гурьбой посыпались в потайной ход, отдавая Форт Гниличам, которые пока уверенно лидировали в предвыборной гонке.
* * *
Денежная Башня,
штаб-квартира семьи Шась
Москва, Краснопресненская набережная
Гордость Торговой Гильдии, суперсовременный деловой центр, известный в Тайном Городе как Денежная Башня, располагался на набережной Москвы-реки, примерно на одном расстоянии и от федерального правительственного комплекса, и от Центра международной торговли, – шасы любили успевать и там, и там. Работал он, как и положено, круглосуточно, поскольку шасы любили успевать во всех часовых поясах, однако по ночам сотрудников в Башне оставалось мало, топ-менеджеров – ни одного, и Биджар Хамзи, один из директоров Гильдии, задержался на рабочем месте исключительно по доброте душевной – не смог отказать в просьбе сбежавшему из предвыборного ада Кувалде. Ну и в расчёте на прибыль, конечно…
– Излагай, фюрер, только без лишних соплей. – Биджар закинул ноги на стол и запустил длинный нос в бокал с дорогим коньяком. – В чём проблема?
Обращение получилось весьма вольным – без «Ваше высокопревосходительство» и даже без добавления «великий», однако указывать на это могущественному финансисту одноглазый не стал. Пробормотал:
– Сейчас. – Вытащил из-за пояса сложенный пополам лист бумаги, аккуратно расправил его и принялся медленно читать, водя по строчкам пальцем: – Уважаемый Бифжар! Учитывая сложную политическую обстановку, в которой оказалась семья Красных Шапок, я, как великий фюрер и как великий сын своего великого нарофа, принял непростое решение. Пользуясь своей властью, я повелел верховному казначею нашей могущественной семьи сосрефоточить все финансовые ресурсы в офном месте и перефать на хранение семье Шась. Уверен, что нафежная феловая репутация и че… че…
– Честность, – подсказал Хамзи, потягивая коньяк. Он любил использовать во время работы именно это определение.
– Фа… – протянул одноглазый, – зфесь так написано… – С сомнением посмотрел на смакующего божественный нектар Биджара, вздохнул и продолжил: – Уверен, что нафежная феловая репутация и честность семьи Шась привефут к тому, что казна великой семьи Красных Шапок сохранится и приумножится. – Фюрер сложил листок и распахнул чемодан. – Пересчитывать буфешь?
– Разумеется, – кивнул шас, с интересом разглядывая пачки крупных банкнот. – Значит, ты погрузил всю наличность в чемодан и с десятком бойцов по тёмным улицам рванул сюда… Ты, Кувалда, герой. Спутники твои, как я понимаю, не догадывались, что везли?
– Фогафывались, наверное, – угрюмо вздохнул одноглазый. – Но им феваться некуфа – если великим фюрером станет кто-нибуфь фругой, им плохо буфет! – Кувалда снял с лысой головы бандану и вытер ею пот. – Но всё равно нервничал по фороге.
– Понимаю, – усмехнулся Биджар. – Ладно, Кувалда, не волнуйся: деньги мы пристроим, как полагается. Не обидим. Желаешь организовать семейный счёт?
– Не нафо, – поморщился великий фюрер. – Клафи на моё имя – так меня точно не сразу убьют, если поймают.
– Разумно, – согласился шас, не отрывая взгляд от денег. – Кстати, Кувалда, не хочешь поговорить о будущем?
– О каком ещё буфущем? – не понял одноглазый. – Не надо мне никакого буфущего – я великий фюрер.
– Надолго?
Кувалда уныло вздохнул, но тут же взял себя в руки:
– Нафолго, мля! Феньги я спас, так что теперь всё поф контролем: соберу Шибзичей, отрежу пару черепов смутьянам и…
– Ты в курсе, что королева Всеслава запретила Торговой Гильдии продавать вам оружие?
– В курсе?! – возмущённо переспросил фюрер. – Конечно в курсе!! Она ещё и арсенал запечатала, тварь зелёная! Я с этой сукой сегофня разговаривал! Я ей прямо сказал: не хочешь шухера, мать, слушай меня: фавай мне фружинников и вефьм зелёных, и ещё автоматы фавай. И тогфа всё тихо буфет и выборы пройфут как по маслу…