Быстрые перемены
– Париж, – коротко ответил Лебра, поскольку Фатма демонстративно отвернулась. Девушка до сих пор злилась на бестолкового дикаря, и даже переезд в «город влюблённых» пока не растопил её сердце. То есть Фатма, конечно, обрадовалась, похвалила Лебру за выбор, и ночью они долго бродили по набережным Сены… Но с Копыто до сих пор держалась крайне холодно.
– Странное какое название, – прокомментировал уйбуй. – Но я его где-то слышал.
– В книжке? – не подумав, ляпнул шас.
– Может, и в книжке, – не стал отрицать Копыто и раскрыл учебник, который теперь постоянно таскал с собой. Судя по всему, это была единственная книжка, которую он пытался читать после азбуки. – Кажется, где-то здесь…
Возможно, в недрах турецких описаний арифметических действий бравому уйбую и в самом деле попадалось похожее на слово «Париж» сочетание букв, однако выяснять это Лебра не стал: выдернул из рук Копыто учебник, сунул ему же за пояс и коротко сказал:
– Опаздываем.
– Куда? – поинтересовался любознательный дикарь.
– По делу.
– Будешь учить меня воровать большие деньги через компьютер?
– Буду учить тебя тратить большие деньги.
– Это я умею, – осклабился Копыто. – Я в «Средстве от перхоти» столько тратил, что самому потом страшно делалось. Вот, помню, на остатки доходов с вискокурни…
– Тратить с умом, – уточнил шас, не позволив собеседнику углубиться в дебри воспоминаний.
Лебра надеялся, что Шапка заткнётся, однако услышанное слово «ум» заставило Копыто сменить тему и с надеждой попросить:
– Научи меня играть на бирже.
– Сначала на волынке.
– Почему на волынке?
– Она тоже унылая.
– Как игра на бирже?
– Как учить тебя.
Фатма хмыкнула. Копыто, который сначала хотел возмутиться ответом Лебры, хмыканье услышал и на всякий случай промолчал. Но меньше чем через минуту снова занудил:
– Куда мы идём?
– К одному шасу.
– В гости?
– Тратить деньги.
– В гости за деньги?
– За покупками.
– Зачем нам за покупками?
– Затем, что кое-кто потратил кучу чужих артефактов на глупые, не приносящие прибыль развлечения.
– Я не развлекался, а грабил и планировал получить прибыль, – важно ответил Копыто. И грустно добавил: – А деньги ты сам велел сжечь…
///
Кадир Хамзи, не самый известный, но достаточно успешный контрабандист магической энергии, выбрал для резиденции тихую улицу дю Платр в старом районе Парижа и обосновался на ней под видом скромного торговца сувенирами. Обосновался именно на ней, а не в Тайном Городе, что в общем было нехарактерно для специалистов его профиля. Как правило, контрабандисты предпочитали действовать наскоками: появлялись в нужном городе, встречались с контрагентами, заключали сделки и исчезали, не желая нарушать режим секретности. Конторы контрабандисты открывали в Москве, но Кадир оказался исключением. В своё время он влюбился в обыкновенную человскую женщину, а затем – последовав за ней – и в Париж, совершая «налёты» на Тайный Город – за магической энергией и прочим необходимым товаром.
Дела Кадир вёл осторожно, контрагентов – челов, обладающих магическими способностями, но не знающих о Тайном Городе, – выбирал тщательно, являлся к ним строго под мороком, никогда не приглашал к себе и потому о том, что скромная лавка на рю дю Платр являла собой магазин подлинных колдовских устройств, было известно только жителям Тайного Города – лавка старого Кадира значилась во всех путеводителях, и путешественники частенько заглядывали к нему без дела, просто поболтать.
– Дай я на тебя посмотрю, сынок… Красавец… красавец… – Старик похлопал гостя по груди. – А братец твой таким же вырос или остался балбес балбесом?
– Таким же вырос, – улыбнулся Лебра. Они с близнецом частенько ругались, но то дела внутренние, семейные, а перед знакомыми Лебра всегда за брата вступался.
– Хорошо, если так, он всегда был умненьким. – Кадир перестал поглаживать дальнего племянника и мельком посмотрел на его спутников. Мельком. И кашлянул, намекая, что если есть серьёзное дело, его лучше обсудить наедине.
– Мы вместе, дядя Кадир, – твёрдо произнёс молодой шас.
– Я вижу. – Старик вернулся за прилавок и улыбнулся: – Какими судьбами в Париже?
– Путешествуем, – коротко ответил Лебра.
– В какой фазе?
– Оторвались от преследования.
– Молодец, – одобрил Кадир. – Надеюсь, не сильно поиздержался?
Хвастаться благосостоянием шасы не любили, наоборот, предпочитали прибедняться, поэтому ответил Лебра уклончиво:
– Бюджет у нас, конечно, не «газпромовский». – И горестно вздохнул.
Копыто открыл рот, собираясь напомнить о сожжённых в стамбульской ванне деньгах, но Фатма наступила дикарю на ногу, дав понять, что не следует мешать шасам вести дела.
– Я всегда говорил, что ты умный, – похвалил дальнего племянника старый контрабандист.
– Умный у нас Майно. А я смышлёный.
– Ну… если тебе удобно так думать… – Кадир повторно посмотрел на спутников Лебры. На этот раз – акцентированно. Чётко давая понять, что не в восторге от выбранной родственником компании.
– Это Копыто Шибзич. – Лебра кивнул на уйбуя.
– Решил продюсировать уличную преступность?
– Мы вместе бежали из Тайного Города.
– Бывает, что во время поспешного бегства теряют багаж.
– Багаж я потерял. А Копыто – со мной.
Шапка приободрился и зачем-то показал Кадиру учебник.
– Ну… ладно. – Старик поджал губы.
– А это Фатма. Моя невеста.
Девушка вздрогнула, но промолчала. Кадир же в лице не изменился – как стоял с поджатыми губами, так и продолжил стоять ещё секунд десять. А затем вспомнил о собственном, сделанном много лет назад выборе – который тоже не понравился семье, вздохнул и спросил:
– Что тебе нужно, мой мальчик?
– Артефакты.
– Какие?
– В том числе – боевые. – Лебра улыбнулся: – Я знаю твои цены, дядя Кадир…
– Мои цены – для тех, кто не знает о Тайном Городе, – перебил его контрабандист. – А тем, кто из него бежит, я продаю товары по себестоимости.
– Что? – неожиданная фраза заставила Лебру вытаращиться на старого шаса.
– С минимальной наценкой, – уточнил Кадир. – И хватит тут лыбиться… говори, что нужно?
///
– Портал? – переспросил Барс.
– Если можно, – осторожно подтвердил Морон.